Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

— Тише, разбудишь еще! — шикнула маман. — Пойдем…

Родители направились, видимо, к двери, вот только папа все равно принялся объяснять каким именно образом Фларимон мог обвести вокруг пальца банду Гудраша. Жаль, до меня долетали лишь обрывки фраз. Миг, тихий щелчок закрывшейся двери и все.

Странно… Не то чтобы я поверила словам папа, но какие-то сомнения в душе поселились. Да нет, не может ничего такого быть. Папа не был там, не видел сам, знает лишь с моих слов. А я ведь могла что-то забыть, не придать значения каким-то событиям, жестам, взглядам. Да я вообще была почти без сознания: в вечном тумане, кружении, порой и забвении. От таких рассуждений сон сбежал к более покладистым людям, начхав на мое желание отоспаться впервые за многие дни.

Поворочавшись в кровати, в которую меня отнес папа (засыпала я на диванчике, это еще хорошо помню), пришла к неутешительному выводу — спать не смогу. Махнув на это гиблое дело рукой, пришлось вставать и на цыпочках красться к двери. Сапоги нашлись аккурат за дверью. За время странствий я научилась довольно быстро справляться со шнуровкой, так что с обувью больших проблем не было. Куртку искать не стала: на двор выходить не буду, зачем лишний раз шум поднимать? Все также крадучись прошла через гостиную. За второй дверью не слышно было голосов: родители то ли уснули, то ли ушли куда. Проверять не стану.

А хозяин заботится о своем заведении: петли хорошо смазаны, дверь даже не скрипнула. Что ж, ну вышла я в коридор, освещенный только светильником в дальнем конце у окна. Дальше-то что? Спускаться в обеденный зал желания нет — новых неприятностей мне только и не хватало. Все-таки во двор?

Ночь нынче ясная выдалась. Бархатная, теплая, и не поверишь, что вересник на дворе. Небо, синее до черноты, усыпано сверкающими огнями. Звездная радуга манит, ветерок-проказник не спешит подшутить. Покойно вокруг, только мне не спится да на месте не сидится. Хм, почти что в рифму.

Ну и что? А толку? Нет его. Если уж быть честной, во всех моих поступках толка нет. С самого детства так. Не могу я понять, зачем все это со мной происходит. В чем смысл? Не спорю, над вопросом смысла жизни ломают головы величайшие мудрецы. Куда уж мне, болезной. Но все равно, зачем человек живет? Зачем я живу? Что уготовлено мне судьбой? Почему все сложилось так, как есть? Для чего-то же это было нужно?

Зачем человек живет? Глупый вопрос, хотя и риторический. Ведь мало кто сомневается, что жить надо, просто живут и все тут. А может, нет? Может, этот вопрос беспокоит по ночам, не давая спать, поднимает на рассвете, отбивает аппетит в обед, да и вечером клонит к земле от печальных дум? Вряд ли… Люди живут, просто живут, а спроси: «Зачем?» — и не ответят. Точнее ответят, каждый в меру своего разумения. К примеру, селянин, почесав тыковку, недоуменно пробормочет: «Дык, кто ж корову доить буде? Да сеять? Да у кума в садочку под яблоней звонаря пить? А уж какого знатного звонаря кум делает, ажно дух захватует!!»

Купец скорее отмахнется от такого вопроса: дел у него много — товар принять, за приказчиками да складовниками проследить, клиента богатого, постоянного уважить, деньгу пересчитать, с долгами разобраться, да добро свое горделивым хозяйственным взором окинуть — не досуг ему лясы точить. Мастера-ремесленники пожмут плечами: кто-то ж должен людям обувку тачать, да платья кроить, а еще неплохо было бы сырком да кренделями побаловаться, вот они и делают, видимо и живут для этого, так что тоже заняты работой, некогда им. Ну, такие, как портной Лафтен, не в счет. Хотя, почему «не в счет»? Просто для него еще и слава важна. Но и он отмахнется от вопроса.

Какой-нибудь господин дворянского сословия начнет старательно оповещать, что он де ниспослан свыше, дабы вразумлять смердов (будто бы они без барской блажи, именуемой самими господами «откровением», прожить не смогут!). Все реже добавляют: «защищать» — видать, то рыцарь будущий, мечтающий о славе, старые не скажут — они свое навоевали, да и не в кричащих лозунгах состоит истинная защита.

Можно, конечно, поинтересоваться и у философа, да вот только если уж оторвать от заоблачных далей, где витает его разум, постигая Истину, речь такую заведет, сил слушать не хватит! Уж лучше побеседовать с дворянином: словарный запас меньше, да и дел земных, плотских, более важных немало! Хотя не всяк тот философ, кто трезвонит об этом и уж тем более думает, ведь не зря говорят: «Дурак думку думает», причем посмеиваясь над нелепыми попытками оных изобразить мыслительный процесс — очень уж наглядно у них получается.

А… зачем… живу… я?

Вопросы, вопросы, опять вопросы. Когда же ответы будут? Даже не представляю. Я… Да что все время «я», «я», «я»? Негоже о себе печься, о других думать надо. Надо, да не выходит. Все мы думаем только о себе, о своем благе.

Ладно, хорошо. Если думать о благе, то в чем оно состоит лично для меня? Раньше казалось, что в возвращении домой. И пусть кольцо на пальце: замуж не собираюсь, да и не было у Фларимона любви ко мне, чтобы верность хранить — это ему рыцарская честь пока не велит изменять, но не вечно же будет так, еще встретит он свою даму сердца… А смерти я ему не желаю.

Раньше… Что ж изменилось теперь? Случайно подслушанные слова? Полноте! Слова — всего лишь набор букв. Но один мудрец сказал: «Имеют смысл только буквы, как их сложить — зависит от тебя». К чему это я? Да все к тому же: папа лишь размышлял, интересовался, а я уж готова вообразить невесть что.

Но почему тогда Фларимон ответил «да» волхву? Ведь рядом не было Гудраша и его сподручных. А неволить волхв не стал бы, не тот случай. Знать воля Всевышнего такова. Но он же сказал «да»! Почему? Зачем? Вопросы…

А если смысл в том, чтобы я стала взрослой? Научилась не бояться тех вещей, от упоминания о которых меня раньше в дрожь бросало? В таком случае, и впрямь многое во мне изменилось. Всего пару месяцев назад изнывала от желания искупаться, да все боялась и стыдилась непонятно чего — все мне казалось, что за мной кто-то подглядывает, подсматривает. Ну, голой в речку при всем честном народе не полезу. Но в остальном… Я почти переборола страх перед лошадьми, пусть и не слишком удачный Зорька тому пример: до невыносимости спокойная, до неприличия равнодушная. А уж про золото и говорить нечего: что я только не перепробовала делать с ним.

Звездная радуга сияет в вышине, придавая черноте неба волшебство, сказку. Эх, это в сказках девицы-красавицы, молодцы-удальцы, и все у них ладно, да складно. Ну, пострадают немножко, поплачут, да веселым пирком за свадебку. И пусть иным приходится полсвета обойти, счастье все равно найдется. Ох, где же ты мое счастье? В какой стороне искать?