Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ) - Тес Ария

Вздох застревает в горле. Паника. Я почти поддаюсь ей и чуть не ломаю всю историю, задав вопрос вслух. Папа знает. Он уже готов, прикладывает палец к губам и мотает головой, а потом указывает на планшет. Слегка киваю.

Пальцы трясутся, когда я набираю короткий вопрос…

«Кто он?»

Думаю, папа знает, что я спрошу, потому что он не выглядит как человек, которого застали врасплох. Он только печально и горько улыбается, а потом начинает печатать…

«Он очень плохой человек, Лили. Делает страшные вещи, не спрашивай какие. Боюсь, что он может догадаться по твоему взгляду, если ты будешь знать все. Это плохо. Он не должен ни о чем догадаться. Я не знаю, какие будут последствия, если ты будешь в курсе. Мне страшно, Лили. Я не могу тебя защитить, а потерять? Тем более…»

С губ срывается тихий всхлип. Я поднимаю глаза на папу, а он совсем слегка касается моей ладони… обнимает. Я позволяю. Возможно, я могла бы заартачиться и сказать, что отец несет бред, но…как я могу такое сказать? Я знаю, что он говорит правду. Не врет. Нет…

И он меня любит…

Ему тоже было так тяжело…

На этот раз папа не забирает планшет, а печатает на моих коленях, чтобы не отпускать мне ни на секунду.

«Я так за тебя волновался, малышка моя. Когда он сказал, что ты уехала, места себе не находил. Звонил Арслану, этому гандону блядскому! Он сказал, что с тобой все хорошо. Конечно, я не поверил. Потом услышал твой голос, как ты фыркаешь, и от сердца отлегло…»

Стало безумно стыдно. Это тоже правда. Папа звонил мне, когда я была у родителей Малика, но я отказалась с ним разговаривать. И да. Фыркнула. Громко, с расстановкой. С заявкой. А он…

Боже…

«Пап, прости меня…»

Он мотает головой и снова улыбается, прижимая к себе сильнее.

«Не извиняйся. Все должно было быть по-настоящему, чтобы он ничего не заподозрил. Прости, что я сказал тебе те вещи. Я не виню тебя ни в чем, и я горжусь, что ты спасла его. Это значит, что мы с мамой правильно воспитали свою малышку. Что было потом? Неважно. Мы со всем разберемся, но я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой.»

С глаз снова падают слезы, и я часто киваю. Папа начинает рассказывать про голубое платье мамы на моем дне рождения, а сам хмурится. То, что он напишет дальше, станет негласным подтверждением всех его слов ранее…

«Он действительно заплатил за ваш брак, Лили, но я эти деньги не тратил. Они лежат в сейфе и станут твоим билетом на свободу. Я уже нашел человека, который сделает тебе и Надии новые документы. Все будет хорошо, малыш. Мы тебя вытащим, но о разводе придется забыть. Это нереально и опасно. Он не позволит. Против него я не смогу пойти и гарантировать тебе безопасность, но я смогу тебя вытащить по-тихому. Если ты этого еще хочешь, конечно…»

Сомнения папы на мой счет убивают. Конечно, он имеет основания, но…боже, да какие «но»? Ты же идиотка та еще. Вышла замуж за человека, которого почти не знала! А как защищала его! Ты помнишь?! Конечно, папа сейчас сомневается. Спорю на что угодно, еще и рискует. Я же что? Могу пойти и рассказать обо всем Малику. Легко! Особенно если моча снова ударит не в то полушарие…

Он рискует. Здорово рискует. Видно, что папа напуган. Тогда был напуган и сейчас…

Я бросаю взгляд на экран телевизора. Там мы обнимаемся и смеемся все втроем…семья. Родители…мои родители…

Опускаю глаза на планшет и пишу.

«Пап, я не передумала и никогда не передумаю. Даже больше. У меня тоже есть план…»

Я хочу показать ему, что серьезно настроена, но это еще не все. Я хочу, чтобы он знал, что я ему верю и доверяю.

Как иначе?

Он мой папа…и теперь все встало на свои места. Он не мог позволить случиться плохому, не мог продать меня. Это так на него не похоже! Я же его принцесса…как Надия моя. Смогла бы я ее продать? Да никогда!

Настоящие родители не поступают так со своими детьми. Любящие родители просто не смогут! А у меня были лучшие родители из всех…

Ради них, ради Надии, ради себя...нет, я не передумаю. Когда я выхожу из дома папы, мне приходится играть ненависть и дальше, но никто не узнает, что я его крепко-крепко обнимала до этого. Долго. И снова плакала на груди, вдыхая родной запах, а он, как и прежде, закрывал меня от всего мира.

Ради Надии, родителей и себя, я еду в город. Покупаю держатель для своего автомобиля, а вместе с ним дешевый телефон и пустую симку, за которую мне приходится заплатить намного больше обычного. Ничего страшного.

Ради Надии, родителей и себя, я съезжаю с трассы и останавливаюсь на берегу озера, а потом выхожу из машины и набираю номер, который успела выучить наизусть. Ради них я не кидаю трубку, когда слышу гудки. И ради них я говорю, когда с того конца провода слышу:

- Дежурная часть.

- Здравствуйте, у вас работает следователь Орехов Анатолий...эм...

- Андреевич.

- Да! Он! Работает, да?

- С какой целью интересуетесь?

Жмурюсь. Сердце долбится в груди, а потом я шепчу.

- Передайте ему, что это девушка в невменозе. С лестницы. Думаю, он поймет. Мне нужно с ним поговорить, и это срочно. В его интересах.

«Никаких встреч»

Лили

- Да? - слышу призрачно знакомый голос и вздрагиваю.

Я ждала этого голоса почти десять минут. Вся на иголках, вся напряженная до невозможного, поэтому на этот раз, наверно, и не слепая. Я чувствую взгляд в свою спину, но не поворачиваюсь. Когда выезжала от папы, то наконец-то заметила незнакомую машину за собой. И на обратном пути тоже. Значит, ему не показалось: за мной действительно следят. Полагаю, Малик дал им указания держаться в стороне, так как ко мне никто не подходит. А я изображаю скорбь, глядя на замершее озеро перед собой.

Да почти и не изображаю…

Мне действительно больно; и это дико сложно…сложно до безумия! Внутри все на иголках и протесте. Сердце долбит в обратном направлении от намеченного курса. В башке взрываются громкие слова: ТЫ ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! ПОВЕСЬ ТРУБКУ! НЕ СМЕЙ! Но это отголоски сердца, и я знаю, что так оно и есть. Разум спокоен. Он холоднее этого самого льда на озере, который толстой коркой прикрывает его от мира. Он знает, что я поступаю правильно. Это единственный выход. Я не могу сбежать. Точнее, могу, но меня вернут так быстро, что я не успею даже произнести страну, в которую, собственно, собираюсь сбегать. Мне нужно чем-то отвлечь Малика, а полиция? Это лучший выход.

Есть ли мне дело, каких усилий ему это будет стоить? А до того, чем это может обернуться? Если честно, то разуму нет. Тут просто дело в приоритетах: он или моя дочь? Я выбираю Надию. Мать, которая хочет защитить своего ребенка? Она способна на все. Даже разбить свое сердце, чтобы его заткнуть.

Прости меня…

- Здравствуйте, - говорю тихо и замолкаю.

Губы горят. Я пока еще ничего не сделала, но у меня уже горят губы от первого слова, а шаг? Этот начальный шаг, как преодолеть расстояние до вершины Эльбруса, как минимум. Если бы кто-то знал, как сложно было набрать номер…Я будто бы преодолела расстояние в миллион километров по ужасным погодным условиям. За это я себя буду вечно ненавидеть, и тебя тоже, Малик. Что ты с нами сделал? Зачем? За что?

- Девушка в невменозе с лестницы… - тихо протягивает он с улыбкой, я отбрасываю все мысли в сторону и прикрываю глаза.

Назад пути уже нет, и это единственный твой выход, маленькая.