И нет конца обманам - С. Дж. Сильвис

Пайпер ободряюще сжала мою руку.

– Может, она просто пришла к директору Уолтону.

Я пожала плечами и поспешно захлопнула шкафчик.

– Пойдем, пока меня не стали искать.

Пайпер кивнула, и мы торопливо направились к выходу из школы. Пайпер уже коснулась дверной ручки, как вдруг по коридору эхом разнесся голос директора.

– Мисс Смит, можно вас на пару слов, пожалуйста.

– Вот дерьмо, – прошептала я.

Пайпер поджала губы и с беспокойством взглянула на меня.

– Я тебя подожду.

Я в ответ покачала головой и пошла обратно.

– Не надо. У тебя же дома какое-то мероприятие сегодня, разве нет? Какой-то ужин или еще что?

Пайпер спала с лица.

– Сяду на автобус, все будет в порядке. Завтра увидимся, ладно? – Я слегка улыбнулась ей, повернулась и поспешила прочь, пока она не начала спорить. Директор Уолтон во всем своем великолепии поджидал меня у дубовых дверей своего кабинета.

К слову, из кабинета он выходил редко. Я никогда даже не видела его в школьных коридорах. Он предпочитал скрываться в огромном, просторном кабинете, где вдоль стен выстроились шкафы с сотнями книг. Я не могла его винить. Если бы я могла там спрятаться, так бы и поступила.

Как только я подошла ближе, директор взглянул на царапины на моем лицу и нахмурился, а потом повернулся и направился к себе в кабинет. Я нервно улыбнулась мисс Бойд, отчаянно вцепилась в лямку рюкзака и направилась вслед за директором.

Энн стояла возле его стола. На ней была юбка и блузка, руки скрещены на груди. В ней не было ни намека на привычное добродушие, и мне стало не по себе.

Я тут же напряглась. Живот скрутило.

– Что случилось?

Я прикинулась дурочкой и вытерла потные ладони о клетчатую юбку.

– В каком смысле? Все нормально. Вообще-то… – Я посмотрела ей прямо в глаза. – Я сегодня максимальный балл за тест по иностранному языку получила.

– Кончай нести чушь, Хейли. – Директор Уолтон успел сесть за стол и теперь тяжело вздыхал от красочных выражений Энн. – Что у тебя с лицом? Это Пит сделал?

– А кто такой Пит? – подал голос директор, и ладони его застыли на столе.

– Ее опекун, – отрывисто произнесла Энн, не сводя с меня глаз.

– Нет. Это был не Пит. – Я надеялась, она не заметит, что я вся вспотела. Даже под коленками. – Упала на матче.

Энн закатила глаза.

– Ты пошла на футбольный матч, упала, и теперь у тебя по всему лицу царапины? Верится с трудом.

Ну, формально это даже не ложь.

Я фыркнула.

– Хотите, чтобы я свидетеля привела?

– Нет, я хочу, чтобы ты сказала правду! Если опекуны не обращаются с тобой надлежащим образом, а мы обе знаем, что так оно и есть, я должна об этом знать, Хейли.

У меня невольно вырвался издевательский смешок.

– Мы снова будем об этом говорить? – Я сменила тон, стараясь говорить спокойно, но мысль о том, что Энн может раздуть из случившегося трагедию (которая мне была абсолютно не нужна), заставляла меня нервничать. Будь я проклята, если окажусь в детдоме. – Энн, я не вру. Пит ничего не делал. Дома все нормально. Пит со мной даже не разговаривает. И я с ним тоже. Все в порядке.

– Я тебе не верю. – Она покачала головой и взглянула на директора Уолтона: – Вы что-нибудь об этом слышали? И что насчет девицы, которая украла ее одежду?

Директор вздохнул.

– О мисс Смит я слышал только хорошее. Учителя от нее в восторге. Она немногословная, сосредоточенная, а оценки у нее лучше всех. Она просто блистает. Мне бы ужасно не хотелось, чтобы вы забрали ее из нынешней семьи и перевели куда-то далеко отсюда, ведь автомобиля у нее нет, а значит, она не сможет ездить в школу по утрам.

Лицо у меня полыхало. Может, Кристиан все-таки был прав. Может, директору Уолтону действительно нужно было, чтобы я осталась в школе. Да и пофиг. Все это не имело значения. Директор был прав. Я была с ним полностью согласна, не говоря уже о том, что он практически озвучил мои мысли. Если бы Энн решила забрать меня от Пита с Джилл и перевести в детский дом, эффект домино окончательно разрушил бы мою и без того дерьмовую жизнь.

– У меня есть свидетель, – выпалила я. – Кристиан видел, как я упала. И помог мне встать.

Директор Уолтон окинул меня подозрительным взглядом, и его кустистые седеющие брови сошлись на переносице.

– Кристиан был на поле, играл в футбол, моя дорогая.

Я покачала головой и быстро заговорила:

– Нет, это случилось сразу после матча. Пайпер сидела в машине, ждала меня. Я пошла в уборную, а когда возвращалась на парковку, упала. А Кристиан шел в раздевалку. – Пожалуйста, поверьте мне. Или хотя бы подыграйте. Я одарила директора красноречивым взглядом, благо Энн стояла ко мне спиной. Ну давайте же.

– Что ж, хорошо, – подала голос Энн. – Только я сама спрошу Кристиана.

Я чуть не зарычала.

– Зачем все усложнять?

Черты ее лица вдруг смягчились.

– Потому что я беспокоюсь о тебе.

У меня сдавило сердце. Почему ее слова так сильно влияют на меня?

Директор позвонил мисс Бойд и попросил узнать, где сейчас Кристиан. Сказал, что, скорее всего, он будет на поле, на тренировке.

Пока мы его ждали, в кабинете повисло молчание. Всем было чудовищно неловко. Прошло минут пять, не больше, но казалось, будто все пять часов. Энн пялилась на меня, а директор делал вид, будто что-то читает.

Как только отворилась дверь и на пороге появился Кристиан, я почувствовала, как все мое тело расслабляется. Первым делом я, конечно, заметила его острую челюсть, потом серые глаза. Он сразу посмотрел на меня. Сначала нахмурился, а потом заметил Энн и напустил привычное равнодушное и отстраненное выражение лица, которое вечно сводило меня с ума, потому что понять, о чем в такие моменты думает Кристиан, не представлялось возможным.

– Кристиан, входи, пожалуйста. – Директор встал из-за стола и махнул, поторапливая, а потом сам закрыл дверь в кабинет.

Кристиан был не в школьной форме, а в тренировочных шортах и облегающей белой футболке. Волосы у него спутались, и при виде его мускулистых рук я мысленно выругалась. На память тут же пришел момент, когда он застал меня полуголой и вытащил на лестницу. Тогда он был одет точно так же, готовился к тренировке. И в тот день, и сегодня в нем была этакая небрежная сексуальность. Единственным отличием было то, что теперь глаза его не полыхали ненавистью и гневом. Сегодня они