Шум. Несовершенство человеческих суждений - Оливье Сибони

Как вы могли догадаться по третьему вопросу о деле Джоанны, по закону в США (и в некоторых других странах) присяжным в гражданских процессах дозволено возлагать на ответчика, если его действия были крайне возмутительными, выплату компенсации за причинение морального ущерба. Компенсация морального ущерба выплачивается дополнительно к возмещению убытков, связанных с затратами на лечение. Если, как в случае с Гловер, продукция вызвала заболевание и истец выиграл в суде, компания оплачивает его медицинские счета и расходы, связанные с потерей трудоспособности. Но кроме того, истец может получить еще и компенсацию за причинение морального ущерба – в качестве предупреждения компании-ответчику и другим. Поведение General Assistance в данном случае явно предосудительно; оно попадает в список действий, за которые жюри присяжных может обязать компанию выплатить компенсацию морального ущерба.

Главной проблемой системы выплат компенсации была ее непредсказуемость. За одинаковые правонарушения могут быть назначены компенсации, суммы которых варьируются от весьма скромных до значительных. Придерживаясь терминологии этой книги, мы можем назвать такую систему «шумной». Требования о компенсации морального ущерба часто отклоняют, а даже если и удовлетворяют, то назначенная сумма зачастую намного меньше суммы выплат за возмещение убытков. Тем не менее бывают и показательные исключения; тогда назначение присяжными очень больших выплат воспринимается как событие неожиданное и случайное. Часто упоминаемый пример: четыре миллиона долларов, которые выплатил автосалон в качестве компенсации за сокрытие факта перекраски новой BMW174 истца.

В нашем исследовании о выплатах компенсации морального ущерба мы попросили 899 человек оценить случай Джоанны Гловер и девять аналогичных случаев – в каждом из них пострадавшие предъявили иски к компаниям, предположительно ответственным за нанесение ущерба. В отличие от вас, участники эксперимента отвечали на один из трех вопросов (степень возмущения, мера наказания или сумма компенсации в долларах) для всех десяти случаев. В дальнейшем участники были разделены на меньшие группы, которым представили одну из версий каждого случая. Версии различались по степени морального ущерба, нанесенного истцам, и годовому доходу компании-ответчика. Всего было двадцать восемь сценариев. Мы задались целью проверить теорию психологии решений о назначении компенсации и изучить роль ценовой шкалы (в данном случае долларовой) как источника шума в правовой системе.

Гипотеза о возмущении

Как установить справедливую меру наказания? Этот вопрос веками был предметом обсуждения среди философов и ученых-юристов. Тем не менее мы выдвинули гипотезу, что трудная для философов задача окажется довольно простой для обычных людей, которые облегчат себе жизнь подстановкой сложного вопроса простым. И когда им предложат оценить, насколько сурово должна быть наказана General Assistance, они зададут себе тот самый простой вопрос «Насколько сильно я возмущен?» и ответят на него не раздумывая. Тогда строгость наказания будет сопоставлена со степенью возмущения.

Для проверки гипотезы мы попросили разные группы участников эксперимента ответить на вопрос либо о мере наказания, либо о степени возмущения. Затем мы сравнили средние оценки, полученные в ответах на два вопроса для двадцати восьми сценариев. Как и следовало ожидать, идея подстановки оправдала себя: корреляция между средней оценкой возмущения и средней оценкой меры наказания оказалась практически идеальной – 0,98 (ПС=94 %). Такая корреляция подтверждает гипотезу о возмущении175: эмоции – главный определяющий фактор в вопросе о мере наказания.

Возмущение – основной побудительный мотив при избрании меры наказания, однако не единственный. Заметили ли вы, что одно обстоятельство в истории Джоанны привлекло большее внимание при оценке меры наказания, чем при оценке степени возмущения? Если да, то мы подозреваем, что речь идет о степени нанесенного ущерба. Вы можете определить, что чьи-либо действия являются возмутительными, не зная последствий; в этом смысле поведение General Assistance, вне всякого сомнения, возмутительно. И напротив, интуитивное стремление избрать соответствующую меру наказания имеет карательный аспект – грубо говоря, «око за око». Потребность вынести наказание объясняет, почему покушение на убийство и убийство по-разному трактуются законом и присяжными; потенциальный убийца, которому повезло промахнуться при выстреле, будет наказан менее строго.

Чтобы выяснить, действительно ли степень причиненного ущерба повлияла на меру наказания, но не на степень возмущения, мы предложили разным группам респондентов для случаев Джоанны Гловер и прочих разные версии – «серьезного ущерба» и «незначительного ущерба». В начале главы вы ознакомились с версией «серьезного ущерба». В более мягком варианте Джоанна «несколько дней провела в больнице и теперь испытывает страх перед любыми таблетками. Когда родители уговаривают ее выпить даже прописанные лекарства, такие как витамины, аспирин или жаропонижающее, девочка заливается слезами и говорит, что боится». В этой версии ребенок получил психическую травму, однако пострадал намного меньше и избежал отдаленных последствий для здоровья, описанных в вашем варианте случившегося. Как и ожидалось, средние оценки степени возмущения оказались практически идентичны для версий «серьезного ущерба» (4,24) и «незначительного ущерба» (4,19). Возмущение вызвало поведение ответчика, но не его последствия. И напротив, оценки меры наказания были в среднем 4,93 для «серьезного ущерба» и 4,65 для «незначительного ущерба» – небольшая, однако статистически заслуживающая доверия разница. Средняя сумма компенсации составила два миллиона долларов для «серьезного ущерба» и один миллион долларов для «незначительного ущерба». Аналогичные результаты были достигнуты и во всех остальных случаях.

Полученные данные высвечивают ключевое свойство процесса вынесения оценок: неуловимое влияние условий задачи на весомость различных аспектов исходных данных. Участники эксперимента, которые оценивали меру наказания и степень возмущения, сами того не осознавая, заняли твердую позицию в философском споре – должно ли правосудие быть карающим? Они не осознавали и того, каким образом определяют значимость тех или иных аспектов дела. Тем не менее они присвоили практически нулевой вес степени ущерба при оценке своего возмущения и значительный вес тому же фактору при оценке меры наказания. Вспомните, что респондентам показали всего одну версию истории; их стремление назначить более серьезное наказание при большем ущербе обычным сравнением не объяснить. Это стало результатом автоматического процесса сопоставления двух обстоятельств. Выводы респондентов опирались скорее на быструю, чем на медленную систему мышления.

«Шумные» шкалы

Вторая цель нашего исследования состояла в выяснении причины появления шумовых помех при оценке размера морального ущерба. Мы выдвинули гипотезу: присяжные в целом едины в том, насколько серьезно должен быть наказан ответчик, однако при переносе оценок на долларовую шкалу суммы компенсации колеблются в широких пределах.

Формат исследования позволяет нам сравнить количество шума в оценках одних и тех же случаев по трем шкалам: степени возмущения, меры наказания и суммы компенсации в долларах. Для измерения шума мы применяем тот же метод, что и при анализе результатов ревизии шума в приговорах федеральных судей в главе 6. Допустим, как и