Психология шизофрении - Антон Кемпинский

Таким образом, нормальная жизнь становится огромным усилием, так как то, что в норме выполняется без какого-либо раздумывания или сомнения, для больного становится проблемой, над которой он нередко размышляет, философствует, меняет решение и т. д. Дело доходит до того, что он отказывается от всякой активности, ибо она становится слишком утомительной.

Разрушение «Я»

При острых формах шизофрении, когда структуры собственного «Я» и окружающего мира разрушаются, «Я хочу» фактически перестает существовать; больной оказывается в плену необычных событий, которые происходят в нем самом и в его окружении, утрачивая способность выбора; его несет бурный поток галлюцинаций, бредовых идей, странных впечатлений, сверхсильных чувств. Такое состояние внезапного разрушения прежнего мира обычно связано с чрезвычайно сильным чувством страха (дезинтеграционный страх), реже — с чувством экстаза, всемогущества, божественности, наслаждения. Такого рода разрушение структуры чаще всего встречается при кататонической и острых параноидных формах. Трудно даже вообразить, что при этом происходит с больным; это настоящая психическая буря; все смешалось, «Я» разбито на мелкие фрагменты.

Кристаллизация разбитого «Я»

При более спокойном течении шизофрении дело может дойти до закрепления патологических структур (систематизированный бред и галлюцинации). Тогда разбитое «Я» кристаллизуется в бредовой роли — больной становится преследуемым, завоевателем мира, дьяволом, богом, заживо разлагающимся больным и т. п. Он ведет себя соответственно новой роли, явившейся ему в болезни, и соответственно ей все переживает.

Патология пространственно-временного порядка и иерархии ценностей

Привыкание к собственному порядку

В нормальных условиях человек до такой степени привыкает к своему специфическому порядку, при котором события связаны с пространственно-временными координатами и определенной иерархией ценностей, что не отдает себе в том отчета. В нем не вызывает сомнений факт, что вчера — это прошлое, а завтра — будущее, что над головой небо, а под ногами земля, что существуют четыре основных направления, по которым он может двигаться. С нейрофизиологической точки зрения, дело не представляется, однако, так просто, и фактически до настоящего времени не очень понятно, каким образом нервные импульсы организуются в пространственно-временной сети и на чем вся эта система основывается.

Иерархия ценностей в субъективном ощущении уже вызывает определенные сомнения, особенно в том, что касается проблем морального характера. Тем не менее мы, оценивая многие вещи, вообще не задумываемся, будучи привычными к тому, что одни из них более важны, другие — менее. Можно представить, что между «Я» и границей, отделяющей внутренний мир от внешнего, формируется градиент важности, соответственно которому до «Я» доходит только то, что для него значимо, а вещи, менее важные, остаются на периферии (аналогично тому, как информационно-энергетический поток организуется внутри клетки).

Нарушение временного порядка 

«Время остановилось»

При шизофрении вся эта сложная пространственно-временная сеть иерархии ценностей подвергается разрушению. Иногда у больных возникает впечатление, что время остановилось — у них нет ни будущего, ни прошлого, быстрое течение времени обратилось в стоячую воду. Они не чувствуют движения времени, не скучают и не спешат, не способны определить, быстро ли проходит для них время или тянется медленно. Своеобразное «не-состояние», как это определил один из больных Краковской психиатрической клиники.

Временная «буря»

Иногда, особенно в острых фазах болезни, наблюдается как бы временная «буря», прошлое бурно смешивается с будущим и настоящим. Больной переживает то, что было много лет назад так, как если бы это происходило сейчас; его мечтания о будущем становятся реальным настоящим; вся его жизнь — прошлая, настоящая и будущая — как бы концентрируется в одной точке (telescoping — по терминологии экзистенциальной психиатрии). Разные в аспекте размещения на оси времени элементы жизни больного смешиваются и оказываются все вместе в одном временном пункте.

Аналогичное явление наблюдается в сновидении, когда нередко отдаленные фрагменты прошлого смешиваются с фантазиями о будущем и все это переживается как происходящее в настоящем времени.

Конечно, на это разрушение временной структуры влияют прекращение контактов с окружением и недостаток активности, ибо. активность является тем главным фактором, который обусловливает течение времени. Временная координата является как бы нитью, на которую последовательно нанизываются отдельные события.

Чувство разорванности временной протяженности

Фактором, существенным для сохранения чувства собственной идентичности, является чувство временного континуума. При шизофрении оно нередко подвергается нарушению. В сознании больного появляются различные, не связанные между собой фрагменты из его прошлого, иногда отдаленного (например, из периода раннего детства), они смешиваются с фрагментами совсем недавними, а также с фрагментами, относящимися к более близкому или далекому будущему. Наблюдателю трудно оценить важность этих образов памяти и воображения; иногда они представляются ему пустяковыми, не имеющими значения. Нередко поражает их пластичность; они переживаются так живо и ярко, как если бы относились к реальному настоящему, а не к отдаленному прошлому или будущему. Больной также не способен связать их в единое целое. Когда его спрашивают о их значении либо о дальнейшем развитии событий, обычно он не в состоянии дать ответ. Его прошлая, настоящая и будущая жизнь становится как бы мозаикой мелких, иногда очень ярко переживаемых событий, которые не связываются в единую композицию. Здесь имеет место как бы разорванность ассоциаций в памяти и воображении.

В норме память, а также воображение (если речь идет о будущем) подчиняются закону селективности. Мнемонические и воображаемые образы упорядочиваются в соответствии с иерархией значимости. То, что незначимо, удаляется из сознания, хранится где-то глубоко в подсознании и иногда может появляться в содержании сновидений. Не согласуясь, однако, с общей композицией истории жизни и проецированием в будущее, оно остается неосознаваемым.

Благодаря этому сохраняется временная континуальность индивида и его жизнь не разбивается на отдельные, не связанные фрагменты. Вопрос о том, действительно ли переживаемая нами жизнь является рядом связанных между собой событий, а не множеством отдельных картинок, наподобие мозаичных плиток, из которых мы лишь, благодаря интеграционным способностям, создаем единое целое, дающее нам чувство идентичности в изменяющемся мире, является вопросом скорее философского характера.

Не следует, однако, забывать, что, используя химические средства (например, галлюциногены), можно вызвать подобное шизофреническому разрушение пространственно-временной структуры. Такое разрушение случается также при эпилептических припадках, а также при острых психоорганических синдромах.

Нарушения пространственного порядка

Свобода перемещения в пространстве

Что касается нарушений пространственного порядка, то они не выглядят при шизофрении столь драматически, как при острых психоорганических синдромах и эпилепсии. При шизофрении нарушения пространственного порядка относятся скорее к переживанию, нежели к действию. В противоположность своей пониженной активности больной с необычайной свободой перемещается в своем субъективном пространстве и времени. То, что находится далеко, становится для него близким, то, что близко, становится далеким. Им безразлично то, что происходит у них в доме, но они очень сильно переживают трагедии людей, живущих за тысячи километров от них. Пространство не представляется для них препятствием — они на расстоянии знают, кто что переживает, могут влиять на других людей и, наоборот, на них могут действовать разные силы с большой удаленности.

Возможность действовать на расстоянии без непосредственного контакта с объектом воздействия представляет одно из характерных убеждений в магическом мышлении. У одного из больных краковской психиатрической клиники уверенность в собственной способности свободного перемещения в пространстве была настолько сильна, что он «чувствовал», как переносится из одной точки земного шара в другую, «видел» в деталях то, что происходило, например в Австралии, Африке, переживал за людей, там проживающих, за все, что видел, чувствовал себя за все это ответственным. Все это для него были вещи наиважнейшие; он забывал о своих жене и ребенке, которых в периоды ремиссии очень любил.