История русской армии. Том третий - Андрей Зайончковский

Закаспийский край весьма отличен по свойствам от Туркестана, где Скобелев приобрел перед Турецкой войной свой наибольший «среднеазиатский» опыт. Но и с Закаспием он прочно познакомился в 1871 г., когда сделал геройский пробег в 760 верст (с топографической съемкой) всего с шестью всадниками от Красноводска по одному из маршрутов в Хиву (до Сарыкамыша хивинского), через страшную пустыню.

План экспедиции Скобелева. Не в характере Скобелева было терять время, поэтому еще в Петербурге при составлении наметков своего плана действий он развил бурную деятельность. В основу его он положил следующую директиву правительства: бесповоротно воевать с Туркменией; покорить край совершенно, но не увлекаться наступлением дальше ахальских пределов; быстро, но систематично идти к цели; начать сборы в поход немедля; рассчитывать на всяческое содействие экспедиции со стороны Туркестана и Оренбургского края; база — Кавказ и экспедиция — под руководством главнокомандующего Кавказской армией; Скобелеву — широкие полномочия.

Скобелев много хлопотал, чтобы директива прошла в выгоднейшем для экспедиции виде, и отозвался о ней, как о «не затрудняющей развитие в нем всей его энергии и способностей». Одно было ему не по душе — ограничение похода пределами земель ахалтекинцев, когда оставался еще огромный кусок свободной Туркмении — Мерв с его вассалами — сарыками и солорами.

План свой Скобелев выковывал постепенно, по мере хода самой экспедиции, начиная с подготовки.

Его противник располагал до 50 тысячами бойцов, в числе которых десятая часть доброконных. Их ручное оружие — шашки, пики, тяжелые азиатские ружья на сошках, способные поражать с 2000 шагов, да до 600 штук скорострельных. Артиллерия противника состояла всего из одной старой персидской пушки (6-фунтового калибра) и нескольких крепостных ружей (замбуреки). Эти силы опирались на крепость азиатского типа, периметром около версты, с 4-саженным земляным валом, увенчанным стеной до 5 сажен толщиной. Щитом ахалтекинцев были сотни верст дикой и пустынной страны, отделявшей их от нас. Их оазис давал им достаточные запасы продовольствия, а привозное оружие и собственное мастерство обеспечивали боевой запас. Тяжкие условия жизни за Каспием и трудность подвоза туда запасов не позволяли нам развернуть там значительных сил; приходилось драться во много раз меньшим, чем противник, числом, налегая на другие коэффициенты могущества — на наше регулярство, оружие, дух.

Скобелев взял «туркестанскую» пропорцию сил, считая роту (200 человек) равной тысяче нестроевых азиатцев (1:5); он приказал в этом походе вести счет не на батальоны, а на роты, полагая, что в степи наша рота для среднеазиатцев — «подвижной Страсбург». Поэтому он довольствовался отрядом в 7–12 тысяч: 11 с половиной батальонов, 11 эскадронов и сотен при 64 орудиях, рассчитанным и для нанесения удара, и для тыла.

О силе и разнообразии артиллерии он особенно хлопотал исходя из опыта неудачного штурма Геок-Тепе 28 августа 1879 г. и на основании туземной тактики, считавшей силу пушки в тысячу бойцов. Он готов был подарить своему противнику несколько старых пушек, потому что потерю их азиаты считают гибельным несчастьем и сильно падают духом.

Расходы Скобелев намечал самые умеренные сравнительно с другими проектами, не более 13,5 млн руб., а с постройкой участка железной дороги — не более 22 млн руб. Срок для похода он намечал в 1–1,5 года. При этом назначал самое полное, даже роскошное снабжение всей экспедиции, считаясь с трудностями походной жизни в столь тягостном для европейцев крае.

Он рассчитывал использовать в походе все новинки техники: опреснители, дековильку, рутьеры, гелиограф, пулеметы, ракеты, ручные гранаты, консервы, предварительный контроль и широкую эксплуатацию местных средств Туркмении, соседней Персии и даже Хивы[16]. Санитарные средства он наметил обильные. А продовольственный режим определил фразой: «Кормить до отвалу и не жалеть того, что испортится».

Для сокрушения текинской твердыни Скобелев брал с собой осадный (инженерный и артиллерийский) парк, сделав расчет (бреширование) с помощью участника осады Джизака (в Туркестане).

Он наметил тактику, приложимую к Закаспию: походные и боевые порядки, укрепленные этапы, вождение караванов, партизанскую войну, тактику кавалерии, огневую тактику пехоты, — полностью оправдавшую себя в течение всей экспедиции.

Ему нужно было до 20 тысяч верблюдов. Он не остановился перед трудностью доставки их из Туркестана и оренбургских степей, за тысячи верст.

Для ускорения подготовки экспедиции, особенно последнего ее акта — осады и штурма Геок-Тепе, он, дабы быстрее накопить продовольственные запасы, удалил на время все лишние войска на Кавказ и оставил только необходимое их число для охраны складов и «пробных» военных действий. Он оборудовал свою базу пристанями, дорогами, укреплениями, телеграфами, этапами, решив создать могучий «трехугольник средств»: Красноводск, Чикишляр, Бами[17] со вспомогательным персидским магазином в Гермабе, близ самого Геок-Тепе. С помощью знаменитого моряка Макарова[18] Скобелев доказал доступность длинного Михайловского залива как подступа на сотню верст к краю. От него поползли к оазису железные дороги (обыкновенная и переносная).

Он решил перебросить из Туркестана под Геок-Тепе вспомогательный отряд, дабы поразить среднеазиатцев способностью русских бойцов преодолеть огромную Закаспийскую пустыню.

Он отозвал Куропаткина из Семиречья начальником туркестанской вспомогательной колонны. Профессор тактики Гудима-Левкович вследствие нездоровья не смог стать начальником штаба экспедиции, и Скобелев заменил его Гродековым, превосходно оборудовавшим «боковую персидскую базу экспедиции» и составившим самое полное описание этого похода.

Так как Скобелеву не приходилось воевать с текинцами, то в число подготовительных действий он включил и «пробный» поход на них.

Словом, план экспедиции был полновесен и надежен, что и не замедлило подтвердиться.

Подготовительная деятельность Скобелева в Петербурге, Тифлисе и за Каспием. Из Петербурга Скобелев послал штаб-офицера в киргизско-оренбургские степи для покупки и доставки в Красноводск пустынным берегом Каспия 6000 верблюдов под конвоем пяти сотен казаков.

В своих обращениях к разным правительственным учреждениям он поднял тьму вопросов касательно деталей сборов в экспедицию.

31 марта 1880 г., отслужив напутственный молебен в Казанском соборе в Петербурге, Скобелев отправился в экспедицию, заехав по дороге сначала в Минск — проститься со своим 4-м корпусом, а затем в Тифлис — для доклада своему главнокомандующему и переговоров по массе вопросов с окружными управлениями, снабжавшими его экспедицию. Отъезд его из Тифлиса был отсрочен на девять дней (14–25 апреля) ввиду завалов на Военно-Грузинской дороге через Кавказский хребет. В Петровске (порт) сосредоточились войска и запасы, предназначенные для экспедиции, которые на пароходе «Великий князь Константин» отбыли к месту экспедиции, сначала в один из самых глухих ее углов — Мангышлак. С 1 мая Скобелев стал объявлять свои знаменитые приказы, отличающиеся зажигательным стилем, лаконичностью и меткостью выражений. В этих приказах он объявлял о хорошем и о дурном; грозил, кому следовало, и хвалил, кого надо было; преподавал правила военного обихода, старался поднять дух участников экспедиции. Приказы полны литературных достоинств, и из них бьет фонтаном, так сказать, знание солдатского и офицерского сердца и уменье управлять им. У Скобелева был и штаб из шести отборнейших работников.

Правительство присылало Скобелеву копии донесений своих агентов о ходе мировых дел, особенно англо-азиатских. Он был в тесных сношениях с нашими дипломатическими агентами в Персии.

Прежде всего Скобелев принял меры к ускорению транспортировки грузов для экспедиции из-за моря, начатой еще 1 апреля по его телеграмме из Петербурга. К его прибытию результаты этой операции были весомы, но велик был и остаток, равный 1 324 694 пудам. На каждую перевозку составлялись точнейшие планы.

Появление Скобелева за Каспием круто повернуло все дела к несомненному успеху. Еще из Питера в своих телеграммах он приказывал: «Войскам подтянуться, подучиться, ускорить прохождение курса стрельбы; ревизовать магазины; отправить все неспособное и лишнее за море, в том числе и лишние — до времени — рты и пушки». Теперь он требовал продемонстрировать «плоды» своих распоряжений: расхвалил Мангышлакские войска; проверил надежность связи через Хиву с далеким Туркестаном; пожурил красноводцев: «Войска Красноводского гарнизона! Стоя вблизи неприятеля, вам нужно более строгое воинское обучение и более солдатский вид!!». Досталось и передовому посту этого гарнизона у Михайловского залива, куда Скобелев приплыл с Макаровым по «новому» фарватеру, обставленному уже вехами, и где осмотрел уже шедшее под руководством Анненкова железнодорожное строительство в глубь текинских степей и пустынь.