Самые богатые люди Земли. Большая двадцатка - Самодуров Вадим

Факты ни в коей мере не претендуют на то, чтобы занять место этой романтической истории. Даже наоборот – без этой легенды история создания компании «L’Oreґal» выглядела бы слишком сухо и неинтересно. Историческая правда в данном случае заключается в следующем. В 1904 году Эжен Шуэллер по протекции своего институтского покровителя профессора Огера устроился на место старшего лаборанта в лабораторию Центральной аптеки Франции. А в 1905 году он изобрел «щадящую краску для волос», которую предложил попробовать своей жене. Здесь нужно сделать еще одно замечание. Проблема окраски волос волновала далеко не одного Эжена Шуэллера. Басма и хна, которыми на протяжении сотен лет пользовались женщины, в начале нового столетия уже не отвечали потребностям прекрасного пола. А новые химические красители, которые создавались во множестве европейскими парикмахерами и аптекарями, не только не помогали женщинам стать красивыми, но иногда вызывали выпадение волос вплоть до облысения. В своих экспериментах Эжен мало чем отличался от других аптекарей, готовивших краски для волос. И не было никакой гарантии, что очередной эксперимент окажется удачным. Поэтому и экспериментировал Шуэллер на жене. Но Эжену повезло: жена осталась довольна.

Тогда Эжен решил протестировать свою краску еще на ком-нибудь и бесплатно предложил флакон красителя одному знакомому парикмахеру. Вскоре тот заказал еще. Через какое-то время о новой чудо-краске стало известно другим парикмахерам. И Эжену пришлось в спешном порядке налаживать кустарное производство изобретенного им средства. Лабораторию по производству красителя Эжен развернул дома, в супружеской спальне. Теперь по ночам они готовили краситель, а утром по дороге на работу Шуэллер развозил пузырьки с жидкостью по парикмахерским.

Несмотря на то что в 1907 году Эжен зарегистрировал фирму «Безопасные краски для волос», до 1909 года он продолжал заниматься производством краски в домашних условиях. Начальный капитал его компании составлял 800 франков. В это время на бутылочках с краской для волос впервые появились этикетки с изображением томной пышнотелой красавицы с распущенными волосами: свою краску Эжен Шуэллер назвал «Eaureale» (Eaureale – искаженное L’aureґole – сияние).

Рождение бренда «L’Oreґal» произошло в 1909 году благодаря… бухгалтеру Эперне (Eґ pernay), с которым Шуэллер познакомился, оформляя налоговую декларацию. «Так вот куда уходят мои деньги! – воскликнул Эперне, узнав, что производит человек, пришедший к нему за помощью в оформлении бумаг. – Моя жена регулярно берет у меня деньги, чтобы покупать вашу краску». Когда вскоре Эперне получил в наследство 25 тысяч франков и подыскивал дело, в которое можно было вложить деньги, именно мнение госпожи Эперне относительно качества краски и стало решающим. Бухгалтер вложил свое богатство в предприятие, продукцию которого покупало все большее количество парижанок. Вот только название конечного продукта казалось бухгалтеру неудачным: «Должен быть какой то шик!» И Шуэллер придумал новое: «L’Oreґal». Краткое и звонкое новое название было производным от «L’ or royal» – «королевское золото».

Шуэллер с воодушевлением принялся за расширение производства. Новый офис химик арендовал в престижном районе на улице Лувр. В штате компании появились профессиональные химики и лаборанты, которые стали осуществлять производственный процесс. В качестве торгового агента Шуэллер нанял парикмахера, который некоторое время служил при дворе российского императора. Наконец Шуэллер затеял беспрецедентный рекламный проект. Основанная им газета «Парижский парикмахер» доставлялась во все парикмахерские салоны. В этом издании Шуэллер рассказывал не только о преимуществах своей продукции, но и о продукции конкурентов. Так у компании появилась еще одна статья доходов: реклама. Но Шуэллер даже не думал об этом: его главной целью была популяризация собственной краски. И эту задачу он блестяще выполнил! К началу первой мировой войны продукция «L’Oreґal» продавалась в Голландии, Австрии, Италии, США, Бразилии, России.

Эжена Шуэллера мобилизовали в армию, но компания не прекращала работать ни на минуту: на время отсутствия Эжена управлением компанией занялась его жена. Продажи показали, что военные действия никак не сказываются на стремлении женщин меняться, преображаться и нравиться мужчинам. Ну а когда война заканчивается, женщины с утроенной энергией берутся компенсировать бессонные ночи, переживания и лишения. Когда в 1918 году Шуэллер вернулся с фронта, индустрия красоты готовилась совершить очередной прорыв: в лабораториях Франции, Бельгии, США химики изобретали кремы для загара, омолаживающие лосьоны, новые рецепты косметики. Совместно с американской компанией «Valentine» французский химик начал производство целлюлозного лака для ногтей. Маленькие флакончики с лаком моментально завоевали сердца женщин в Европе и Америке.

Тем временем в моду вошли короткие стрижки. Отросшие корни на коротких волосах более заметны, поэтому спрос на краски возрос. Чтобы угнаться за аппетитами потребителей, Шуэллер увеличил штат своей компании до ста пятидесяти человек. Под руководством Шуэллера химики создали органическую краску, которая произвела настоящий фурор: никогда еще средство для окраски волос не имело таких естественных оттенков и не было таким легким в использовании. Новое открытие получило название «Imedia» и за несколько лет буквально завоевало весь мир. Революционные находки Шуэллера в области маркетинга актуальны и по сей день: на этикетках собственной продукции Шуэллер честно стал писать предупреждение о возможных аллергических реакциях и рекомендации проводить предварительные тесты перед использованием. Ненавязчивые объяснения с применением научной терминологии вызывали у покупателей доверие к товару и создавали впечатление высокого качества.

Шуэллер мог позволить себе больше не думать о хлебе насущном. В 1922 году у Эжена и Бетси родилась дочь Лилиан. Но семейное счастье длилось недолго: в 1927 году во время гастролей в Лионе внезапное воспаление печени в течение одной ночи унесло жизнь Бетси. С того времени Эжен Шуэллер навсегда изгнал музыку из своего дома. А Лилиан, по ее же словам, стала «папиной» дочкой, что абсолютно не предполагало сюсюканья, избалованности и вседозволенности. Эжен Шуэллер каждый день вставал в четыре утра, совершал сорокапятиминутную прогулку, потом занимался делами. Днем посвящал еще какое-то время спорту, после чего отправлялся на работу. В том же духе – железная дисциплина, абсолютная пунктуальность, постоянный труд – он воспитал и дочь. Правда, работать в компании отца она, по собственному признанию, начала «только в пятнадцать лет»: Эжен поставил дочь на упаковку продукции.

Смерть жены, казалось, только подстегнула работоспособность Шуэллера. В 1928 году он купил компанию «Monsavon», производившую туалетное мыло, и вышел на рынок средств гигиены. Конкуренция в этой сфере была очень жесткой, и удержаться на рынке французскому химику стоило немалых сил и денег. Но в итоге к 1938 году мыло «Monsavon» стало самым продаваемым во Франции.

В 1934 году Шуэллер запустил в продажу первый жидкий шампунь: до этого волосы мыли обычным мылом.

В 1936 году компания «L’Oreґal» начала продавать солнцезащитное молочко «Ambre Solaire». Это событие совпало по времени с введением во Франции оплачиваемого отпуска и новой модой на морские курорты. Новый продукт снова был обречен на успех.

К концу 1930-х годов Шуэллер стал по-настоящему крупным промышленником: на его предприятиях работало полторы тысячи человек. Триста торговых агентов напрямую сотрудничали с большинством французских салонов красоты. Шуэллер стал заметной фигурой: его приглашали читать лекции, газеты и журналы печатали его статьи, к его мнению в вопросах экономики, организации производства и трудовых отношений прислушивались даже политики. Правда, все большая увлеченность Шуэллера социальными и политическими вопросами едва не вышла ему боком.

Шуэллер был ярым антисемитом. Еще до войны он написал книгу, в которой с пристрастием отзывался о нацизме и называл Гитлера «новым Прометеем Европы». Когда фашисты оккупировали Францию, Шуэллер прекрасно поладил с новыми властями. И даже, говорят, смог получить выгодные заказы из Германии. Но после 1945 года во Франции был создан специальный трибунал, который занимался людьми, сотрудничавшими с нацистами. Против Шуэллера выдвинули обвинения, которые ставили крест на его бизнесе в послевоенной Франции. Но судьба помогла ему в очередной раз, избрав своим орудием его дочь – Лилиан Шуэллер, – которая к тому времени превратилась в изящную молодую девушку с очаровательной внешностью и богатым наследством.