Дар синего камня. Дилогия (СИ) - Николай Степанов

Он снова задумался.

Мне иногда говорили, что мои поступки не соответствуют возрасту: то я себя веду как ребенок, то как перезрелый мужчина. Интересно, к какой возрастной категории следует отнести нынешний выверт? Наверное, ко второй.

– Зачем я тебя позвал? – Он сделал паузу, которую я не торопился нарушать, посчитав этот вопрос обращенным не ко мне. – Скорее из любопытства. Хотел посмотреть на человека, которому удалось не раз и не два обвести вокруг пальца моих людей.

Значит, его просто любопытство заело! Мне очень захотелось схамить и спросить: «Ну что, смотрины состоялись, могу уходить?» И отправиться восвояси. Но такой финт как раз для младшей возрастной категории. Опять же дальше порога этой квартиры могут и не выпустить. Черноглазый между тем продолжил:

– Меня интересуют лишь два типа людей: способные принести пользу или навредить. Последние требуют к себе особого внимания. В жизни подобных индивидуумов встречается не так много, и оставлять их без присмотра нельзя. Это как заноза: если сразу не вытащил, начинает загнивать, а там, глядишь, – и хирургическое вмешательство потребуется.

Похоже, я снова попал в избранные. Правда, сравнение с загноившейся щепкой вызывало отвращение, но, с другой стороны, – хоть какой-то урон врагу.

– Я так понял, мы вам чем-то мешаем?

– Да.

– И чем, если не секрет?

– А сам ты как поступаешь, когда назойливая муха крутится перед носом?

– Отгоняю ее и иду дальше.

– Представь, что она продолжает надоедать дальше.

Намек я понял, поэтому в своем ответе постарался избежать для мухи летального исхода.

– Посылаю ее лететь дальше и не мешать большому доброму дяде.

– Не все такие мягкотелые. Нормальный человек просто прихлопнет мошку.

– Мухи тоже разные бывают. Одна позволит себя прихлопнуть, а другая изловчится и укусит, да так, что мало не покажется.

Из безропотной занозы я уже превратился в летающее создание. Может, скоро и до млекопитающих доберемся?

– С дохлой мухой мороки меньше. И в другой раз она уж точно не прилетит.

– С насекомыми разобрались, может, перейдем к более высокоорганизованным существам? Так чем мы вам все-таки мешаем? – Вообще-то я пришел, чтобы узнать ответ именно на этот вопрос, и твердо решил не отступать.

– Своим существованием.

– ???

«Приехали! А обещали приятную беседу. Что же получается? «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать»? А я на роль ягненка не нанимался. И как теперь быть? Врезать черноглазому по физиономии и попытаться ускользнуть? Вряд ли позволят. Но придумать что-то нужно!»

– Чего замолчал? Испугался? – Голос зазвучал веселее.

Доставлять этому гаду радость в мои планы не входило, но и настраивать его чересчур враждебно тоже не стоило. Очень хотелось после нашей задушевной беседы остаться живым и по возможности – здоровым.

– А как бы вы себя вели на моем месте? Приглашают на встречу, обещают теплый прием, а потом интересуются, а не повеситься ли тебе, Семен Зайцев, чтобы доставить удовольствие принимающей стороне? Тут поневоле задумаешься.

– Успокойся, я не собираюсь тебя убивать. Пока.

– Хм… Интересно, на какой срок распространяется это ваше «пока»?

– Зависит от тебя, я думаю.

– То есть вы даже не уверены, что окончательное решение зависит от моего поведения? – Похоже, он меня все-таки разозлил. То занозой называет, то с мухой сравнивает, то рисует кладбищенские перспективы, теперь туман напускает. – Сам-то ты кто будешь?

– У тех, кому я рассказываю о себе, жизнь обычно заканчивается вместе с разговором. – Он выдержал многозначительную паузу и спросил: – Ты все еще настаиваешь на своем вопросе?

– Считайте, я его не задавал. Тогда есть не менее актуальный: что сделать, чтобы ваши люди оставили нас в покое? Вариант группового суицида не предлагать.

– Между прочим, вариант не из худших. Но оставим его как резервный. – Он решил немного поиздеваться. – А сейчас, чтобы решить твою судьбу, мне нужна информация. Кто ты, как попал к камню, чем занимался после контакта с ним? Врать не советую, от искренности зависит твое будущее. Учти, его может и не быть.

«Твою ж предупредительность и мать ее учтивость в лексикон бандитских разборок! Этот вершитель судеб так бережливо относится к собеседнику! Прямо не верится, что он меня ни во что не ставит. Ничтожествам не угрожают».

Складывалось впечатление, что меня проверяют на вшивость. Может, сразу послать его куда подальше? Нельзя, на кону этой беседы слишком высокие ставки.

– И с чего начать?

– Все, что помнишь.

Решив, что собственная биография не содержит ничего, что впоследствии могло бы навредить мне или нашей группе, я принялся рассказывать. История затянулась минут на двадцать.

– Вот так Семен Зайцев и докатился до очередной, надеюсь, не последней жизненной развилки, – закончил я повествование.

– Странный выбор, – задумчиво произнес черноглазый.

– Вы о чем? – Реплика показалась мне несколько неуместной.

– Почему камень предпочел тебя? Судя по биографии, ты абсолютно заурядный человек. В роду великие полководцы были?

Тональность беседы изменилась. Теперь в словах черноглазого звучало раздражение.

– Наверняка. В каком-нибудь сто первом колене.

– А в более обозримом периоде?

– Никогда не интересовался собственной родословной. По отцовской линии вряд ли: дед и бабка из крестьян. А материнскую я не знаю вообще. Не сложились у меня отношения ни с ней, ни с ее родственниками.

– Мамаша твоя из гнилой породы. Ее предки только после семнадцатого года перестали по тюрьмам вшей кормить.

Собеседник тщательно подготовился к нашей встрече.

– И зачем нужна была исповедь, если вы все лучше меня знаете?

– Не все. Например, мне неизвестно, насколько ты овладел подарком синего камня.

– Кое-что получается, но белых пятен еще много.

– А по-моему, ты бы уже сейчас мог стричь купоны любого цвета, используя свой дар целителя.

Он столько знает! Одно непонятно – откуда? Очкарикам о своих экспериментах с лепестками я точно ничего не рассказывал. Может, этот тип имеет доступ к моим мозгам?

– Для полного счастья мне еще только не хватает попасть в рабство к какому-нибудь воротиле из медицинской мафии.

– А ты не любишь работать на чужого дядю? Даже за большие деньги?

– Между богатством и свободой я бы выбрал второе. Нет, деньги тоже никогда не лишние, но сидеть на цепи возле золотой миски с деликатесами не мой удел.