С/С том 4. Заставьте танцевать мертвеца. Вечер вне дома. А жизнь так коротка! - Джеймс Чейз

— Он не подозревает даже о существовании Джонни.

— Да? Тогда к чему весь этот разговор?

— Ты видела его вчера?

— Нет, но он звонил мне по телефону.

— И ты решила скрыть это от меня?

— Конечно, я должна была сказать тебе, но Джонни просил не делать этого. Ему нужны деньги, чтобы уехать в Нью-Йорк. Тогда я велела ему прийти в «Голубую розу», но он не пришел, вероятно, взял деньги в другом месте.

— У Фей?

— Нет! Он не знал ее адреса. Он ее вообще не видел!

— Дай господь, чтоб это было действительно так, — сурово проговорил О'Брайен. — Итак, ты с ним не встречалась?

— Нет!

Проницательности О'Брайена хватило, чтобы понять: Гильда лжет. Она, конечно же, встречалась с братом и теперь тоже была уверена, что именно Джонни убил Фей Карсон.

— Значит, ты думаешь, он уехал в Нью-Йорк, — равнодушным тоном произнес О'Брайен, внимательно наблюдая за Тильдой.

— Да. Он скоро напишет мне, я просто уверена в этом.

— Понимаю.

Она снова лгала. О'Брайен подумал вдруг, что Гильда спрятала братца у себя, и он находится совсем недалеко.

— Ну, раз он уехал… — задумчиво проговорил он. — Черт! Мне нужно позвонить по телефону. Подожди, я сейчас вернусь.

О'Брайен вышел из салона и заперся в библиотеке. Набрав номер, он вполголоса проговорил:

— Мне нужен Такс.

Почти сразу же в ответ раздался резкий мужской голос:

— Да, патрон!

— Ты хорошо поработал на Лессингтон-авеню, теперь для тебя есть новое задание. Срочно отправляйся на Балдерс-стрит, сорок пять к мисс Доман. Я полагаю, там находится ее брат Джонни. Проверь, не обнаруживая себя. Если он действительно там, спрячь его в надежном месте. Это непросто, но ведь и ты не новичок. Возьми с собой Вайти.

— Слушаюсь, патрон! — коротко ответил Такс.

— Отвези его туда, где мне будет легко с ним встретиться. Но смотри, чтобы его никто не видел… и не слишком бей. Во всяком случае не бей по голове, хоть она у него и дубовая.

— Будьте спокойны, патрон, — ответил Такс, — я буду держать вас в курсе дела.

О'Брайен повесил трубку, закурил сигарету и вернулся в салон. Взглянув в покрасневшие глаза Гильды, он понял, что девушка плакала, и сел рядом с ней на диван.

— Не нужно нервничать, — нежно сказал он. — Я позабочусь обо всем, но для этого мне необходимо знать, что произошло между вами троими: тобой, Джонни и Фей Карсон. У меня есть недруги, и они знают, что я хочу жениться на тебе. Если Джонни попадет им в руки, это будет замечательный козырь, чтобы навредить мне. Я должен знать, что произошло между вами.

— Если ты боишься неприятностей из-за Джонни, не надо жениться на мне.

— Я женюсь на тебе, — сказал О'Брайен, пристально глядя в глаза Тильды. — Это единственное, в чем я совершенно уверен. Но я не хочу никаких скандалов, поэтому ты должна быть со мной откровенна.

Она пожала плечами.

— Да, конечно. Это грязная история, но я тебе расскажу… Я занималась пением, а у нее был танцевальный номер с Морисом Вердом. Она влюбилась в него, как кошка, и напрасно. Это был эгоист без стыда и совести. Однажды она познакомила его со мной, а он сразу же положил на меня глаз. Фей не верила, что я его не провоцирую и стала устраивать мне сцены ревности. В то время мы жили с ней в одной квартире, но после этого нам пришлось разъехаться. А Верд не оставлял меня в покое. Он преследовал меня, и тогда я уехала из города, а он, разозлившись на Фей, бросил и ее, и их танцевальный номер и тоже куда-то уехал. Когда я узнала, что Верда нет в городе, вернулась обратно, но Фей не захотела меня видеть, правда, я не слишком опечалилась: к тому времени она пошла по нехорошей дорожке. Она бросила танцевать и торговала своими прелестями.

Джонни тогда как раз вернулся с войны, и ему приходилось туго. Он полностью был выбит из колеи: много пил и чуть что — приходил в бешенство. Только я могла успокоить его. Вот в то несчастное время он познакомился с Фей и сразу влюбился в нее, а она, видимо, решила отомстить мне. Джонни собирался жениться на ней, и вдруг один из его друзей подсунул ему ее адрес, сказав, что она отличная шлюха и с ней можно отлично провести время. Джонни сильно побил ее тогда. Если бы не подоспел Сэм Дарси, он вообще убил бы ее. Но Сэм связал Джонни и послал за мной, а я позаботилась, чтобы Джонни попал в психиатрическую лечебницу. Продолжение истории ты знаешь.

О'Брайен потер щеку.

— Значит, Сэм Дарси в курсе дела?

— Он знает, что Джонни поколотил ее и хотел убить.

— Как ты думаешь, Сэм видел Джонни?

— Не знаю.

— Ладно, — сказал О'Брайен. — Теперь я знаю хотя бы, как мне себя вести. Кстати, Говард сказал, что у них есть приметы типа, который выходил из дома Фей приблизительно в час преступления. Приметы не совпадают с Джонни.

— Так я же и говорю: Джонни здесь не при чем.

— Никого не интересует, что станем говорить ты или я. Факт остается фактом: твой брат угрожал Фей и, стоило ему появиться — она мертва. Хоть бы они поймали того высокого типа в сером костюме, это наша единственная надежда.

— Конечно, полиция найдет его! — порывисто проговорила Гильда.

— Будем надеяться, — озабоченно сказал О'Брайен, а потом, взглянув на девушку, улыбнулся и добавил: — Забудь обо всем этом, милая. Пора завтракать.

Она покачала головой.

— Я должна вернуться к себе. У меня дела.

— Ты будешь завтракать со мной! — твердо сказал он, и взяв за руку, увлек по коридору.

Часом позже, когда Гильда уехала уже на своей большой спортивной машине, зазвонил телефон.

О'Брайен снял трубку.

— Говорит Такс, — раздался резкий голос. — Все хорошо: клиент был там, и я забрал его.

Лицо О'Брайена посуровело.

— Куда?

— На «Виллу Пойнт».

— Хорошо. Буду там через час. Не выпускай его.

Кен Холанд закрыл дверь, словно в тумане, вернулся в гостиную, и без сил упал в кресло. Сердце его колотилось, словно он только что пробежал стометровку. Страх, который он испытал при появлении полиции, все еще держал его своими липкими лапами.

— Я веду себя как последний трус, — подумал Холанд. — Что, если они заметили, как я дрожал? Еще одна такая встреча, и я выдам себя с головой.

Неожиданно Холанд подумал о Паркере. Нужно было предупредить его. Холанд набрал номер Паркера и прислушался к гудкам.

— Шевелись же! — мысленно торопил он сослуживца. — Сейчас они приедут к тебе!

Наконец раздался щелчок соединения, и холодный женский голос поинтересовался, кто у телефона.

— Кен Холанд. Я хотел бы поговорить с Максом.

— Он, вероятно, в саду. Посмотрю, сможет ли он подойти. Не вешайте трубку.

Кен ждал, терзаемый беспокойством.

— Вы еще у телефона? — снова прозвучал женский голос. — Я скажу ему, чтобы он перезвонил вам. Сейчас он разговаривает с какими-то двумя господами в саду. Думаю, это ненадолго.

— Спасибо, — сказал Кен, вешая трубку.

Он подошел к бару, налил себе виски, залпом проглотил его, закурил сигарету и стал ждать.

Что будет с Паркером? Сознается ли он, что знаком с Фей? Скажет ли, что давал номер ее телефона Холанду? Вспомнит ли он, что у Холанд а есть серый костюм?

Кен не мог усидеть на месте, встал и направился в сад. Дойдя до калитки, он посмотрел, стоит ли еще полицейская машина у дома Паркера, но, опасаясь, что детективы заметят его, вскоре вернулся назад.

И вдруг его мозг, подобно молнии, озарила мысль:

— А что я сделал с блокнотом, который украл у сторожа?

Лицо его медленно сменило все оттенки от белого до красного, когда стало ясно, что он не в силах вспомнить, куда подевался блокнот. Он совершенно забыл о дурацком блокноте! Кажется, разговаривая со сторожем, он сунул его в карман брюк, а потом? В памяти образовался провал. Во всяком случае в брюках он ничего не оставил, потому что, прежде чем отнести их в магазин, осмотрел все карманы.

— Где же я его оставил? Потерял на улице?

Если полиция найдет блокнот, то автоматически отыщет и его, потому что там есть номер машины.

Холанд тоскливо посмотрел вокруг. Если бы он потерял блокнот в доме, уборщица подняла бы его и положила на стол. Нужно искать! Но поиски не увенчались успехом. Когда Холанд понял, что блокнота дома нет, уже наступила ночь.

Блокнот мог выпасть из кармана в машине! Идиот! Первое, что надо было осмотреть, — это машина.

Холанд вышел и направился к гаражу. Он уже почти достиг цели, когда заметил Паркера, с опущенной головой бредущего по дорожке к дому.

— Мне нужно поговорить с вами, — сказал он Холанду, подходя.

— Идемте, — сказал Кен, и вместе с гостем вернулся в дом. — Простите за беспорядок: я искал кое-что и перевернул все вверх дном.

Паркер рухнул в кресло. Его толстое, обычно красное лицо, было осунувшимся и бледным. Руки, лежащие на коленях, судорожно шевелились.