С/С том 4. Заставьте танцевать мертвеца. Вечер вне дома. А жизнь так коротка! - Джеймс Чейз

— Одну из них убили, это поможет развязать языки остальным.

— А вы психолог, сержант, — задумчиво проговорил Адамс.

Донован повернулся к эксперту Флетчеру, который едва удерживался от смеха:

— В спальне на полу вы найдете нож. Снимите с него отпечатки пальцев. И чуть больше активности. Вы здесь не для того, чтобы таращить глаза.

— Хорошо, сержант, — Флетчер щелкнул каблуками.

Донован вышел из квартиры, Адамс некоторое время задумчиво смотрел ему вслед, а потом вернулся в спальню, чтобы поговорить с доктором Саммерфельдом.

Услышав звонок, Рафаил Свитинг вытер рукавом потное лицо. Он видел полицейских и знал, что рано или поздно они позвонят в его дверь. Он тщетно пытался понять, что же произошло в верхней квартире? А что если Фей Карсон убили? Свитинг боялся думать об этом. Ну почему, почему это случилось именно теперь, когда он так удачно лег на дно?

Звонок беспощадно ввинчивался в тишину квартиры, и Свитинг быстро оглядел свою пыльную комнату с обветшалой мебелью, на фоне которой исчезали следы его ночной деятельности. Он быстро запер в шкаф бумагу, конверты и справочники и успокоил себя мыслью, что фараоны не решатся на обыск без ордера. И даже если они узнают его, он чист, они просто окажутся перед фактом, что Рафаил Свитинг продолжает жить и живет как может.

Болонка, тяжело дыша, лежала в кресле. Она боязливо поглядывала на хозяина, словно предчувствуя опасность. Свитинг нежно погладил животное по голове, но его страх уже передался собачонке, и она продолжала шумно дышать.

Собрав все мужество, Свитинг пошел открывать. На пороге стоял высокий, плотный человек и Свитинг облегченно вздохнул: это был не лейтенант Адамс. Этот тип был ему незнаком.

— Что вам угодно? — с легкой улыбкой спросил Рафаил Свитинг.

— Я — инспектор полиции, — представился Донован, пытаясь вспомнить, не знает ли он хозяина квартиры. Кого-то он напоминал сержанту, но кого? — Как вас зовут?

— Свитинг, — отвечал тот, стараясь встать так, чтобы полицейский не мог заглянуть в помещение. — А что случилось?

— Этажом выше убита женщина, — объяснил Донован. — Вы видели кого-нибудь постороннего этой ночью?

— Нет, — Свитинг покачал головой. — Я рано лег спать. К тому же я живу обособленно и не вмешиваюсь в чужие дела.

У Донована появилось ощущение, что Свитинг не хочет говорить правду.

— И вы ничего не слышали?

— Я очень крепко сплю, — ответил тот, чувствуя, что полицейский не опасен. Он не знает Рафаила Свитинга. Вот если бы сюда пришел Адамс, тогда — конец. — Мне страшно жаль, что не могу вам помочь. Но я даже не был знаком с этой молодой особой. Я встречался с ней несколько раз на лестнице, вот и все. Убита, говорите? Это ужасно!

Донован внимательно посмотрел на него.

— Вы действительно никого не видели и ничего не слышали?

— Именно так. Если позволите, я пойду, лягу. Вы меня подняли с постели.

Улыбаясь Доновану, Свитинг стал медленно закрывать дверь. Разговор был закончен, спрашивать было не о чем, сержант видел, что инициатива упущена, но ничего не мог поделать. Он отступил на шаг, дверь закрылась, и Донован услышал, как ключ повернулся в замке. Он сдвинул шляпу на затылок, потер лоб и прошелся по лестничной площадке. Где же он все-таки видел эту отвратительную физиономию с налитыми кровью черными глазками, крючковатым носом и оттопыренными ушами? Вот Адамс бы сразу вспомнил: он почти ничего не забывает. Пожимая плечами, сержант спустился этажом ниже.

Никто ничего не знал. Никто ничего не видел. Никто ничего не слышал…

Донован вдруг понял, что не посмеет подняться наверх и признаться лейтенанту в своем провале. Он представил иронические взгляды полицейских, их перешептывание и с силой нажал кнопку звонка у двери, выкрашенной в желтый цвет.

Мэй Кристи ждала появления полицейских. Она видела, как они подъехали к дому и понимала, что уж мимо нее-то они ни за что не пройдут. Она подготовила себя к визиту при помощи хорошей порции джина, и Донован понял это, как только ему открыли.

— Я — инспектор полиции, — сказал он. — Мне надо поговорить с вами, — и почти отодвинув Мэй, Донован вошел в квартиру.

— Вы не имеете права, — запротестовала она. — Чужой мужчина в моем доме — что подумают люди?

— Заткнись и сядь! — рявкнул сержант.

Мэй послушалась, но не потому, что испугалась, а лишь потому, что хотела узнать, что же все-таки произошло и зачем здесь фараоны? Она взяла сигарету и взмахнула накрашенными ресницами.

— Что вас заставило прийти к одинокой девушке? — ломаясь, проговорила она.

— Ты знаешь Фей Карсон?

— У нее неприятности? — радостно спросила Мэй.

— Да, незначительные. Ее убили.

Лицо девушки изменилось.

— Убили? Кто?

— Ее закололи ножом. Пока мы еще не знаем, кто это мог сделать. Она приводила вчера кого-нибудь?

— Не знаю. Меня не было дома.

— Не знаешь, ну конечно! — злобно проговорил Донован.

— Что же я могу поделать, — плачущим голосом сказала Мэй. — Убита! Я не любила ее, но никогда не желала ей такого.

Она встала, чтобы взять стоящую на подоконнике бутылку джина.

— Простите, я совсем расклеилась сегодня, мне необходимо подкрепиться. — Она плеснула в стакан. — Хотите?

— Нет. Значит, ты никого не видела прошлой ночью?

Мэй помотала головой, проглотила джин и закашлялась.

— Это отлично прочищает кишки. Нет, я никого не видела.

— Убийца может и вернуться, — сказал Донован, закуривая. — Он может прийти и сюда, к тебе. Если ты знаешь что-нибудь, лучше не молчи.

Мэй подняла глаза к потолку и заерзала на стуле.

— Я вернулась домой около двух часов ночи, — сказала она. — У входной двери я столкнулась с одним типом, но он мог выходить от кого угодно.

Донован сел на самый краешек стула.

— Неважно, откуда он выходил. Как он выглядел?

— Он очень торопился, чуть не сшиб меня. Высокий, темноволосый, довольно красивый. Я думала, он обрадуется, если я предложу ему стаканчик, — она подмигнула сержанту.

— Как он был одет?

— В серый костюм и серую шляпу.

— Ты узнаешь его, если встретишь на улице?

— Думаю, да. Но он не походил на убийцу.

— Настоящие убийцы никогда не бывают похожими на убийц. Иначе жертвы просто разбегались бы от них. Сколько ему лет, как ты думаешь?

— Около тридцати.

По словам женщины, которая прибиралась в квартире Фей, та предпочитала бородачей.

— У него была борода?

— Нет.

— Что было дальше?

— Ну, я предложила ему зайти и выпить, а он сказал, что торопится, оттолкнул меня и ускакал по улице.

— Он казался смущенным?

— Я бы не сказала. Было видно, что он спешит.

— Он был на машине?

Мэй покачала головой.

— Они никогда не ставят машины возле дома. В конце улицы есть стоянка.

— Отлично! — похлопал ее по плечу Донован, вставая. — Будь осторожна, и если встретишь этого типа, сразу звони в полицию.

Было десять часов, когда Донован вернулся в квартиру Фей Карсон. Доктор уже ушел, Адамс, прикрыв глаза, сидел в кресле. В его зубах дымилась сигарета. Флетчер и Холсби работали в спальне.

— Ну что? Есть новости? — спросил Адамс, не открывая глаз.

Донован сделал усилие, чтобы не выдать волнения.

— У меня есть приметы типа, который очень может оказаться убийцей. Он выходил из этого дома около двух часов ночи и страшно торопился.

— Ничего удивительного. Все, кто выходит из этого притона, должны торопиться.

— Я выяснял: ни одна девица в доме не принимала сегодня ночью похожего клиента. Можно предположить, что он приходил к Карсон. Врач сказал, в котором часу она умерла?

— Приблизительно, в половину второго.

— Тогда может быть это он, — проговорил Адамс, наконец открывая глаза.

— Не обязательно. Он мог прийти к ней в гости, но обнаружив труп, решил смотаться. Легкое дребезжание, идущее со стороны телефона, заставило полицейских замолчать.

— Посмотрите! — воскликнул Донован, подходя к аппарату. — Кто-то приглушил звонок.

Адамс снял трубку, выслушал что-то и, нахмурившись, проговорил:

— Говорит лейтенант Адамс из городской полиции. Кто у телефона?

Донован услышал щелчок на другом конце провода, и Адамс положил трубку.

— Один из клиентов, я думаю. Он сразу же дал отбой.

Донован подскочил к телефону, схватил трубку и сказал телефонистке:

— Говорит полиция. Выясните, откуда был вызов.

Адамс насмешливо взглянул на него.

— Что за мысль? Неужели вы думаете, что звонил убийца?

— Я должен знать, кто звонил, — упрямо сказал сержант.

— Вызов сделан из телефонной кабины в Восточном национальном банке, — через несколько минут ответила телефонистка.