Левиратный брак (СИ) - Татьяна Алферьева

Войдя, Лил оказалась в просторном холле с широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Обстановка всего дома оказалась довольно простой и неброской, что добавляло помещениям простора. Однако и мебель, и отделка были выполнены из дорогих, качественных материалов: шёлковые обои на стенах, идеально отполированный паркет в бальной зале, изящные хрустальные люстры, шикарные ковры с густым ворсом в гостиной, искусно сшитые занавески на окнах. На втором этаже помимо спален располагалась большая библиотека и вторая гостиная. Лилиана с удовольствием пробежалась пальцами по корешкам редких книг, предвкушая, как будет их читать, сидя в кресле-качалке у окна, из которого открывался вид на яблоневый сад.

Слуги сообщили, что маркиз в особняке пока не появлялся, привезли только вещи. Все с интересом поглядывали на новую хозяйку, бегающую по комнатам и с детской непосредственностью приходящей в восторг от всего, что она видит. Лилиана не зашла лишь в кабинет Виктора, посчитав, что будет непорядочно делать это в отсутствие его хозяина. Поужинать пришлось одной. Лил собиралась готовиться ко сну, когда ей доложили, что Его сиятельство прибыл. Девушка быстро спустилась вниз и увидела, что дверь в кабинет её мужа открыта и оттуда льётся свет.

Комната была просторной, с большим камином, возле которого лежала огромная медвежья шкура. Остальную часть пола застилал тёмно-красный ковёр. На светлых обоях ярко выделялись и приковывали к себе взгляд многочисленные картины. Одна из них висела в центре стены над камином и представляла собой портрет миловидной девушки с задумчивым взглядом дымчато-серых глаз.

— Моя бывшая жена, — заметив интерес Лил к портрету, пояснил Виктор, перебиравший бумаги в ящике письменного стола, отделанного красным сукном. — Позвольте вопрос, миледи. Куда вы сегодня пропали?

Маркиз выпрямился и сурово посмотрел на девушку.

— Я ездила в гости к сестре.

— Почему вы ничего не сказали мне о своём намерении?

Лилиана невольно поёжилась от холодного тона, каким разговаривал с ней муж. После всего, что между ними было ночью, она не ожидала от Виктора такого отношения. Будто они снова чужие друг другу и между ними по-прежнему высится ледяная стена ненависти. А как же его слова о настоящем браке?

— Не успела. Вы так стремительно уехали из дома сегодня утром…

— Зачем вы к ней ездили? — переводя взгляд на бумаги, резко спросил Виктор.

— А почему бы мне не съездить к своей родной сестре? — спокойно поинтересовалась Лил.

— Вы забыли, как Мариана обошлась с вами? — говоря это, Виктор подошёл к двери кабинета и плотно прикрыл её, чтобы разговор не был подслушан снаружи. — Ваша наивность и доброта граничат с глупостью.

— Если вы имеете в виду, что я не умею играть в великосветские игры и выстраивать интриги, подобные вашим — жениться ради изощрённой мести, то да, я — глупа, — в тон мужу холодно ответила Лил. — Я не спешу разочаровываться в людях и делать выводы на показаниях одного-единственного свидетеля. Я просто хотела наедине спросить Мари о причинах её поступка, и до последнего надеялась, что она сможет оправдаться.

— Судя по всему, в сестре вы окончательно разочаровались, — проницательно заметил Виктор, подходя к жене.

— Да, и я этим сильно расстроена. Прошу простить меня за своевольный поступок. Но мне кажется, я не заслуживаю того тона, каким вы со мной разговариваете.

— Я ваш муж и имею полное право на подобный тон.

— Неужели таковы отношения между мужчиной и женщиной в настоящем браке? — горько усмехнулась Лил. — Тогда сегодня я разочаровалась не только в сестре. Спокойной ночи.

Присев в реверансе, девушка шагнула в сторону двери.

— Лилиана! — маркиз попытался удержать жену за руку.

— Не прикасайтесь ко мне, милорд, а то рискуете заразиться добротой, наивностью и глупостью.

Лил вышла из кабинета. На полпути к лестнице её догнал Вик, схватил за плечи, развернул к себе.

— Мы ещё не закончили наш разговор.

Девушка вздохнула и подняла на мужа глаза — два бездонных голубых омута, на донышке которых затаилась грусть.

— Я итак полностью в вашей власти. Что вы ещё хотите?

— Ненавижу, когда не могу что-то контролировать, — неожиданно признался муж. — Тебя я контролировать не в состоянии. Я никогда не знаю, что ты можешь выкинуть в следующий момент. Другие мужья спокойно уезжают из дома, зная, чем будет заниматься их жена. У меня же сердце не на месте. Вдруг ты снова сломя голову помчишься кого-нибудь спасать? Начнёшь строить школу или приют, рискуя быть придавленной балкой? Приветишь очередного опального герцога. Ладно, хоть король помиловал Каунти…

— Милорд, я такая, какая есть. В чём-то я готова меняться, но не в этом. Единственный выход для вас — дождаться окончания года и избавиться от неугодной жены. Но, кажется, вы и так это понимаете.

Лил повела плечами, сбрасывая руки Виктора и стремительно начала подниматься вверх по лестнице.

— Что ты имеешь в виду? — снова остановил её муж.

Не оборачиваясь, Лилиана твёрдым голосом произнесла:

— Высчитываете дни, чтобы я не зачала вам наследника. Видимо, для такой важной цели вы присмотрели себе более подходящую кандидатуру. Я не в обиде, милорд. Просто, почему бы вам не быть со мной честным? Ведь я не против развода.

Его жена сама на себя не походила. Добрая, милая, вечно смеющаяся девочка вдруг превратилась в хладнокровную, отстраненную от жизни даму. Такой была Элен, пока не наладились их взаимоотношения с Оскаром. Внезапно Вик осознал, что ему не нравится подобное поведение Лил, хотя на словах он желал именно этого. Пусть лучше своевольничает, дурачиться, смеётся, будет сама собой, но не превращается в чопорную, закованную в нормы приличия, равнодушную светскую леди.

— Что ты там себе напридумывала? И кто такой добрый просветил тебя относительно зачатия?

Сказав это, маркиз подхватил жену на руки и, словно, не ощущая её веса, пробежал оставшиеся ступеньки и направился в свою спальню.

— Что вы собираетесь делать? — обхватив мужа за шею, взволнованно спросила Лил.

— Любить свою жену. Уж на это-то я точно имею полное право.

Глава 17

Лилиана потянулась под рукой Виктора, нисколько не смущаясь своего обнажённого тела. В хорошо протопленной комнате было тепло, даже жарко. Горящие свечи в массивном кованом подсвечнике мягко золотили тела отдыхающих после бурного соития супругов. Ссора настолько усилила страсть, что, не справившись с застёжками, маркиз разорвал на жене платье. Сегодня, как никогда, он был благодарен Лил за её нелюбовь к корсетам.