Ирландский обет - М. Джеймс

место моего отца после смерти моего брата, было то, что Грэм занимает эту должность старшего советника, который поможет мне проложить свой путь в качестве неожиданного нового главы Короля.

Если я смогу оставить Сиршу в стороне и жениться на ком захочу, и в результате свести к минимуму последствия для других участников, я смогу внести и другие изменения. Это создаст прецедент, когда я сам сделаю выбор в качестве правящего ирландского короля. Со временем я смогу заменить Грэма Найлом. Грэм знает это. Если бы у него был сын, все могло бы быть по-другому, но только Сирша удерживает меня от того, чтобы стать мошенником и подчинить стол моей воле, он не позволит мне так просто уйти от этого.

— Грэм. — Я кратко приветствую его, и он изучает меня.

— До моего сведения дошло, Лиам Макгрегор, что ты намереваешься опозорить мою дочь. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— У меня нет намерения опозорить ее, уверяю тебя. На самом деле, я был очень осторожен, чтобы не нанести ущерб добродетели Сирши…

Грэм отворачивается, сердито сплевывая на булыжники.

— Я говорю не о ее проклятой добродетели. Если бы я думал, что это в опасности, я бы сию минуту отправил вас двоих к священнику на свадьбу без всякой помпы или обстоятельств. Нет, меня беспокоит то, что все обстоит совершенно наоборот. Сирша сказала мне, что ты думаешь, что можешь разорвать контракт, заключенный перед Богом и свидетелями, и вообще не жениться на ней.

— Я могу, — просто говорю я. — И я сделаю это. — Я отступаю назад, за пределы досягаемости кулаков Грэма на случай, если он решит начать размахиваться. — Я не могу жениться на Сирше. Во-первых, мне не следовало соглашаться на это…

— Чтобы ты мог жениться на русской девушке, которую держал под замком?

Я не могу скрыть удивления, которое появляется на моем лице, и Грэм хихикает.

— Да, парень, моя дочь рассказала мне все о твоей незаинтересованности в браке, о ее неспособности привлечь твое внимание, о маленькой русской шлюшке, которую ты держишь в своем пентхаусе, которую она нашла. Теперь секретов нет, да? Так что давай поговорим по-мужски и обсудим, что нужно делать. Во всяком случае, ты скажешь мне правду, поскольку я уже многое из этого знаю.

Я на мгновение теряю дар речи от шока.

— Она тебе все это рассказала?

Грэм смеется.

— Это такой сюрприз? Моя дочь верна мне. Она понимает долг и семью. Это всего лишь одно из качеств, которое сделает ее прекрасной женой для тебя, когда вы поженитесь.

— Я не женюсь на ней. — Я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно и невозмутимо. — Моя Ана беременна.

Глаза Грэма на мгновение расширяются, но он быстро возвращает себе выражение лица.

— А ты уверен, что это твое, парень? Я слышал, что она прошла через большое количество рук, прежде чем оказалась в твоих.

Мои зубы сжимаются от оскорбления в адрес Аны, но я быстро беру свои эмоции под контроль. Я не могу колебаться, не могу дать Грэму ни малейшего намека на то, что есть шанс, что ребенок может быть не моим. Что касается меня, то оставим в стороне вопрос биологии, детородный возраст, и я не собираюсь стоять здесь и обсуждать ДНК с Грэмом О'Салливаном.

— Да, — холодно отвечаю я ему. — Ребенок мой. Я прошу прощения за оскорбление, нанесенное твоей дочери, Грэм, и за любую боль, которую я ей причинил. Но ты видишь, что я не могу жениться на ней, и я бы не подумал, что Сирша захочет выходить замуж, учитывая эти обстоятельства.

— Моя дочь будет держать свое слово до тех пор, пока ты будешь держать свое. — Грэм сверлит меня взглядом. — Сирша признает, что ее чувства к тебе изменились, но она по-прежнему готова выполнять свой долг.

Я сердито смотрю на него, мое разочарование достигает точки кипения.

— Мой ответ нет, Грэм. Я не твой подчиненный. Я твой король. Ты сидишь у меня под рукой. Я не женюсь на женщине, которую не люблю и не вожделею, когда у меня есть та, кого я одновременно хочу и безумно люблю. Я не сделаю…

— Для таких мужчин, как мы, браки заключаются не по любви. — Грэм с отвращением качает головой. — Идея любви предназначена для женщин и романов. Даже Сирша достаточно умна, чтобы понимать, что для хорошего брака не нужна любовь, только приверженность долгу. Но… — он прищуривается, глядя на меня. — У моей дочери, и у меня, есть условия для заключения брака.

— Это должно быть хорошо. — В моем тоне сквозит разочарование, но мы могли бы с таким же успехом выложить все это открыто. Грэм как будто не слышал ни слова из того, что я сказал, а если и слышал, то отказывается слушать, полагая, конечно, что ему виднее. Пока я здесь, я мог бы с таким же успехом выслушать все, что он хочет сказать, потому что, как только я уйду, у меня нет намерения снова начинать все сначала. — Продолжай. Какие условия у вас есть?

— Ты немедленно отправляешь Анастасию обратно на Манхэттен.

Я фыркаю.

— Я не буду делать ничего подобного…

Грэм продолжает, как будто я вообще ничего не говорил.

— Ты отправишь ее обратно на Манхэттен, пока не родится ребенок. Если он твой, то ты можешь поддержать его финансово. Однако моя дочь пожелает, чтобы твое участие было минимальным. Это будет незаконнорожденный ребенок, который не получит наследства, если только ты не захочешь повторить ошибки своего отца. Твои эмоции и наследство достанутся детям, которых ты заимеешь от Сирши.

— Этот ребенок мой. Я не желаю этого слышать…

— Ты думаешь, стол примет русскую шлюху в качестве твоей жены? — Грэм насмехается надо мной. — Ты действительно думаешь, что они одобрят то, что ты оставил Сиршу в стороне и принял эту Анастасию Иванову…

— Я сижу во главе стола! — Рычу я, мой голос, наконец, повышается, когда мой гнев выходит из-под контроля, напряжение последних дней достигает критической точки. — Скажи, какими будут мои решения…

— Это место заслужено, а не передается по наследству. — Зеленые глаза Грэма темнеют от гнева. — Твой отец сидел там годами, потому что получил это место, а не только потому, что получил его отец. Как ты думаешь, Виктор Андреев воспользовался Им, чтобы наказать его за обман? Ты думаешь, мы позволили ему вывести твоего отца на задний двор и пристрелить его, как собаку, потому что все мы беззубые волки перед лицом мощи Братвы? — Грэм качает головой. — Нет, парень. Мы отдали Виктору твоего отца, потому что он тоже заслужил свой конец. Он сбился с пути. Твой брат должен был стать наследником, но перед этим он отказался от безрассудства своей семьи, бросил тебя. Твое положение непрочно, Лиам Макгрегор. Ты видишь в моей дочери