Дюна. Батлерианский джихад - Кевин Андерсон

Сейчас Серена попросила об одолжении и в результате организовала миссию, которая весьма напоминала ее прежние успешные начинания. Она надеялась на успех своего нового предприятия, несмотря на сопутствовавшие ему опасности.

С очаровательной уверенностью Серена снова оглядела людей, сидевших за длинным столом. Чутье подсказывало ей, что миссия закончится успешно. Одиннадцать человек были готовы по собственной доброй воле бросить вызов порядку, установленному завоевателями, и преодолеть все трудности.

– У нас нет более высоких приоритетов, – сказала она.

Орт Вибсен пустил в ход все свои старые связи и сумел добыть скоростной корабль, пригодный для преодоления орбитальной блокады. Инженерная команда Патерсон оснастила корабль самым лучшим экспериментальным оборудованием, которое удалось достать у производителей военной техники. Используя личные связи и подложные документы, Серена раздобыла все, что было нужно старому коммандеру. Серена желала получить самые надежные шансы на успешный исход дерзкой операции.

Она встала и заговорила:

– Каждый человек Лиги кого-то потерял в бойне, устроенной мыслящими машинами, и теперь нам надо предпринять что-то в ответ.

– Тогда к делу, – подытожил Линкер Джибб. – Настал час расплаты.

В тот вечер Серена и Ксавьер сидели друг напротив друга за огромным столом большого бального зала замка Батлеров. Сервируя стол, вокруг него сновали лакеи в красно-золотых ливреях и черных брюках. Отведав золотистое рыбное филе, положенное на его блюдо, Ксавьер с жаром заговорил о планах мобилизации Армады для защиты планет Лиги.

– Давай не будем сегодня больше говорить о делах.

С очаровательной улыбкой Серена поднялась из-за стола, обошла его и села рядом с Ксавьером, тесно прижавшись к нему.

– Я наслаждаюсь каждым моментом с тобой, Ксавьер, – проговорила она, ни словом не обмолвившись о своем плане.

Он улыбнулся ей в ответ.

– После ядовитого газа я не могу наслаждаться другими ароматами, но ты, Серена, для меня лучше, нежели аромат самых нежных блюд и самых тонких духов.

Она погладила его по щеке и сказала:

– Думаю, нам надо отправить слуг домой. Отец в городе, сестра ушла на вечер. Стоит ли нам терять время зря, если мы остались с тобой наедине?

Он погладил ее по руке, потом привлек к себе и улыбнулся.

– Знаешь, я совсем не голоден.

– А я голодна. – Она страстно поцеловала его в ухо, потом в щеку и наконец прильнула своим ртом к его губам. Он же провел пальцами по ее волосам, прижал к себе ее голову и тоже поцеловал ее в губы.

Они встали из-за стола, не притронувшись к еде. Серена взяла Ксавьера за руку, и они торопливо направились в ее спальню. Тяжелая дверь с едва слышным стуком затворилась за ними, когда они вошли внутрь. Серена загодя развела огонь в камине, и теперь оранжевое пламя отбрасывало на стены веселые рыжие блики, согревая уютное помещение. Они неистово и страстно целовались, распутывая шнурки, развязывая тесемки, расстегивая пуговицы и крючки и стараясь при этом не отрываться друг от друга.

Серена едва сдерживала свое неуемное желание. Она желала не только близости, она хотела запечатлеть в мозгу каждый миг своего свидания с возлюбленным, каждое его прикосновение, каждый поцелуй, каждую ласку. Он не знал и не мог знать, что ночью она покинет его, но она знала и хотела надолго запомнить эту ночь, чтобы восполнить те долгие ночи, которые им предстоит провести в разлуке.

Его горячие, как огонь, пальцы скользнули по ее обнаженной спине. Серена потеряла способность думать и стремилась только поскорее, стянуть с Ксавьера рубашку.

Помня каждый миг в объятиях любимого и ощущая в теле приятное покалывание, Серена покинула спящий замок. Она погрузилась в темную глубину ночи, отправившись на условленное место встречи со своей командой, которая ждала ее на частном взлетном поле космопорта Зимин.

Желая скорее отправиться в поход, заглушая оптимизмом невольную тревогу, Серена присоединилась к десятерым добровольцам. Через час они стартовали на скоростном сером, как облако, боевом корабле, груженном инструментами, оружием и надеждой.

* * *

Снова и снова, без устали поднимаясь, как приливная волна, религия разрушает великие империи, подтачивая их изнутри.

Покоренная планета Земля стала самым подходящим местом для установки грандиозных монументов, прославляющих великие (как им самим казалось) деяния титанов.

Руководитель работ шагал вдоль высокой деревянной платформы, на которой трудились люди, возводившие еще одно циклопическое воплощение суетного, исполненного гордыни порождения нездорового воображения кимеков. Люди были хорошими мастерами и преданными помощниками, но сама работа казалась руководителю совершенной бессмыслицей. Украшенный орнаментом пьедестал будет закончен и укреплен специальными высокопрочными дугами, на нем установят колоссальную статую идеализированного, давно утраченного человеческого облика титана Аякса.

Иблис Гинджо был одним из самых ценных доверенных людей на Земле и очень серьезно относился к своей работе. Сейчас он внимательно следил за толпами рабов, которые, словно муравьи, трудились далеко внизу. Иблис убеждал их проявлять прилежание, подстегивая их старание и скрупулезность умело подобранными словами и материальными поощрениями, хотя в глубине души он сам считал преступлением растрачивать ценную энергию, верность и соленый пот тяжкого труда на такого бессердечного и жестокого быка, как Аякс.

Но что делать, такова жизнь. Каждый человек должен безропотно исполнять свою роль в механизме гигантской машины цивилизации. Иблис был обязан обеспечивать бесперебойную работу этой машины – по крайней мере на вверенном ему участке.

Непосредственная инспекция и слежение за ходом работ не входили в круг должностных обязанностей руководителя, так как подчиненные ему доверенные люди точно так же могли стоять здесь под палящими лучами солнца и надзирать за рабами. Но Иблис предпочитал это занятие всем другим своим обязанностям. Зная, что он смотрит на них, рабы работали с гораздо большим усердием. Иблис Гинджо испытывал чувство гордости, видя, что могут совершить люди, если ими умело управлять, а сами рабы искренне желали доставить удовольствие своему начальнику.

Если бы он не находился сейчас здесь, то ему пришлось бы проводить множество утомительных часов, следя за подготовкой рабов и их распределением по разным рабочим командам. Часто попадались необузданные особи, к которым надо было применять особые методы обучения и воспитания. А ведь были и такие, кто ожесточенно сопротивлялся, чем создавал массу проблем, мешавших гладкому течению производственных процессов.