Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

M97 было не так много, как хотелось бы Грин-Вэлли, но их было достаточно, чтобы сформировать из них дополнительные взводы поддержки, и он выделил по одному из этих взводов в каждый из полков 1-го корпуса. На данный момент 7-я бригада передала свои тяжелые минометы 8-й бригаде, и их артиллеристы открывали ящики с бомбами и метательными зарядами, в то время как более легкие М95 продолжали продвигаться ближе к городу. Группы артиллерийской поддержки уже подошли вплотную к развертывающейся пехоте, неся с собой сигнальные зеркала, сигнальные ракеты и семафорные флажки. Для ретрансляции сообщений к тяжелым минометам выделялись дополнительные группы поддержки.

Грин-Вэлли добрался до командного пункта бригады и спешился, передав поводья лейтенанту Слокиму, пока пробирался по снегу туда, где генерал Сутилс был погружен в беседу с полковником Алфридом Мейирсом, командиром 16-го полка.

— Итак, полк полковника Гейруила огибает северную часть города, — говорил Сутилс, постукивая по карте между ними. — С той стороны больше деревьев, которые могут мешать лошадям, но почти все они вечнозеленые. Это фактически очистило землю от снега, а это значит, что конная пехота может довольно хорошо передвигаться между деревьями, и это должно помешать кому-либо в городе заметить их.

Бригадный генерал поднял глаза при появлении Грин-Вэлли. Он и Мейирс начали вытягиваться по стойке смирно, но барон только покачал головой и указал на карту.

Сутилс кивнул, подтверждая невысказанную команду, и снова склонился над картой, прослеживая позиции указательным пальцем, продолжая беседу с Мейирсом.

— Полковник Хиндрикс подтягивает сюда свой первый и четвертый батальоны, — генерал указал на дугу вокруг южных подступов к городу. Полковник Симор Хиндрикс командовал 15-м пехотным полком, составляющим с 16-м полком 8-ю бригаду. — Он использует эту линию холмов для прикрытия, а рота снайперов-разведчиков майора Харина разместила аванпосты на этих заброшенных фермах здесь. — Палец снова постучал. — Это должно позволить Хиндриксу незаметно подойти на расстояние нескольких сотен ярдов к их внешним земляным укреплениям, а остальные снайперы-разведчики Харина переместились на западную сторону с полковником Яритом и его шестым конным полком. На южном фланге дела обстоят не так хорошо, так что Ярит еще не на позиции, но его люди выехали рано, и он поддерживает гелиографическую связь с полковником Хиндриксом. Хиндрикс передаст сообщение, когда Ярит выйдет на большую дорогу на дальней стороне города. В этот момент чертовы храмовники окажутся в затруднительном положении, и им некуда будет деваться, когда твои парни вышибут их входную дверь. По лучшим текущим оценкам, Хиндрикс и шестой должны быть на месте примерно через час.

Грин-Вэлли взглянул на небо. До местного полудня оставалось еще часа полтора или около того, но дни так далеко на севере были короткими. У них оставалось не более четырех часов — максимум пять, — прежде чем снова сгустится тьма. С другой стороны, быстрая проверка через снарки согласилась — по большей части — с оценкой времени Сутилса. Фактически, половина 15-го пехотного полка полковника Симора Хиндрикса уже была на месте, рядом со снайперами-разведчиками Фумиро Харина, проводя последнюю проверку оружия, в то время как два других батальона оставались далеко позади, чтобы сформировать резерв на тот маловероятный случай, если они понадобятся.

Однако конная пехота сэра Улстина Ярита и сопровождавшие ее снайперы-разведчики на лыжах немного отставали от графика Сутилса. Это была тяжелая пробежка по глубокому снегу даже для чистокровных хай-хэлоу, выведенных в Чисхолме, и запряженных оленями саней их подразделения поддержки, но худшее уже позади. Дневного света оставалось более чем достаточно, когда они доберутся до своих позиций, а подразделение поддержки уже заняло свои позиции и начало устанавливать первую из палаток для их предполагаемого бивуака после боя.

— Майор Макилхин и майор Таливир уже перешли на этот берег речки, сэр, — сказал Мейирс Сутилсу, проводя свою линию на карте. — Я поставлю майора Хилмина слева от Таливира через тридцать минут, и тогда мы просто посмотрим, как выбить эту дверь для вас.

Сутилс удовлетворенно хмыкнул. Трем батальонам 16-й пехотной дивизии — 1-му батальону Томиса Макилхина, 2-му батальону Бригэма Таливира и 4-му батальону Сэмила Хилмина — была поставлена задача как основным штурмовым подразделениям, в то время как 3-й батальон майора Ранилда Гадарда сформировал полковой резерв, а пехота полковника Хиндрикса и два конных полка предотвращали любой прорыв гарнизона армии Бога на запад. Кроме них, в качестве резерва или для развития успеха была доступна вся 7-я бригада генерала Адрина Кристифира, но Грин-Вэлли не ожидал, что его люди понадобятся. Бригада Сутилса была почти полностью укомплектована, в ней присутствовало почти девять тысяч человек, по сравнению с едва ли сорока пятью сотнями всех родов войск недоукомплектованных подразделений Квентина Прескита, и попытка втиснуть людей Кристифира в операцию только затруднила бы атаку. Это не означало, что солдаты и офицеры 7-й бригады не были сильно раздражены тем, что им придется ждать, но Грин-Вэлли уже пообещал Кристифиру, что его бригаде будет позволено возглавить следующий этап того, что барон назвал операцией «Зимняя месть».

Он улыбнулся с холодной признательностью решимости своих солдат соответствовать этому имени, но улыбка исчезла, когда он подумал об одной вещи, которую ни он, ни его люди не смогли бы выполнить. Ближайший из концентрационных лагерей инквизиции находился в Хирдмине на канале Нью-Нортленд, все еще в семистах безнадежных милях по прямой от аббатства Эстир. Вероятно, у него были логистические возможности добраться до Хирдмина, но он не смог бы ни накормить заключенных лагеря после того, как добрался туда, ни эвакуировать их через это огромное расстояние. Эти заключенные умирали в ужасных количествах, поскольку холод и голод — не говоря уже о безнадежности и жестокости инквизиции — съедали их хрупкие запасы сил и выносливости. И все же, без возможности эвакуировать их, они погибли бы еще быстрее, если бы он попытался организовать спасательную операцию.

Кинт Клэрик не был трусом, но он больше не мог смотреть на изображения лагерей. Он оставил эту душераздирающую задачу Сове и Нарману Бейцу, потому что не мог — буквально не мог — позволить своей личной ненависти и чувству