Долина Моленклоу - Максим Бондарчук

Истребитель падал. Я всеми силами держался за вывалившиеся трубы и обломки проводки. Старался как можно сильнее подтянуть свое тело, чтобы оно не выпало из горящей машины и не разбилось насмерть. Ничто живое не могло выжить в таком падении.

Земля приближалась. И когда до нее осталось всего несколько секунд полета, истребитель вновь встряхнуло с небывалой силой. Белая ослепительная вспышка влетела в мои глаза. Ее самые яркие оттенки впились мне в лицо и больно закололи. Я сжимал глаза как только мог, но его свет все равно проникал сквозь шлем и бил прямо в зрачки.

Удар. За ним еще один, но более мощный. Перевернув мое тело, оно бросило меня куда-то в сторону. казалось я был в совсем другом измерении. Там, где не существуют законы физики, где нет такого понятия как гравитация и вес. Мое тело, как пушинку, крутило во все стороны не глядя ни на какие нюансы. Что-то невообразимое творилось вокруг. Как дьявольская карусель, которую завезли на эту планету, меня продолжало кидать во все стороны, где я встречался с препятствием и вновь, под действием иных сил, улетал в обратном направлении.

Но вскоре все стихло. В один момент, будто кто-то невидимый насладившись всем этим зрелищем, нажал на большую кнопку и остановил эту карусель. Боль сразу дала о себе знать. Ни броня, ни хорошее физическое состояние не помогло мне в этом странном падении. Каждый сантиметр моего тела буквально кричал и стонал от боли. Она как огонь, охватила все и сразу не давая пощады и времени на передышку.

Рука не двигалась. Приподнятая вверх, она висела на сгустке проводов, что в падении обвили мою руку и е дали мне выпасть из этих обломков наружу. Однако радость такого вывода вскоре заменилась странным чувством, когда я понял, что мог бы и лишиться своей конечности, будь удар намного сильнее, а броня не такой прочной. Ее бы просто оторвало. Быстро, так. что я бы ничего не почувствовал и еще длительное время думал бы, что все в порядке. Но сейчас, когда боль усиливалась, а тело никак не хотело меня слушать, я стал осторожно осматривать себя. Ноги, руки, вроде все цело, но вот тело... Я готов был поклясться, что под броневыми листами, покрывавшими меня и спасшими от неминуемой гибели, моя кожа напоминала один сплошной синяк, что подтверждалось каждый раз, когда я пытался пошевелить им.

- Черт. - невольно вырвалось у меня.

Ничего не получалось. Движения было скованными и очень слабыми. Даже головы нельзя было поднять, ведь мышцы сразу били тревогу и заставляли своего владельца в ту же секунду отбросить эту затею.

- Роберт - попытался вызвать пилота. - Старик, ты слышишь меня?

Но эфир молчал. Он даже не пытался выйти на связь. Но ведь итак все было понятно и хоть голова моя была сильно затуманена, а мысли так и норовили разбежаться в сторону, словно испуганные крысы, я уже сделал свой главный вывод. Побег не удался. Он провалился самым позорным образом. Нас ждали и ждали очень давно. Истребители уже были в воздухе и встретили наш корабль солидной порцией свинца, что так сильно повредила обшивку и вызвала пожар, а затем и полное уничтожение корабля. Осталось только понять куда меня выбросило и сделать хоть что-нибудь, чтобы конец солдата не оказался таким смешным и нелепым.

кабель внезапно оборвался. Не выдержав веса руки и оборвав последние свои нити, этот сгусток проводов упал прямо на меня вместе с почти неживой и еле двигающейся рукой.

Кровь тут же хлынула к конечности и вызвала неприятное "покалывание"в ее области. Сжимая и разжимая слабые пальцы, я старался уменьшить это ощущение, увеличив циркуляцию крови.

Голова приходила в норму. Сделав два небольших поворота в разные стороны, я, наконец, смог увидеть, что же все-таки осталось от грузового отсека, где я находился. И чего греха таить, вместо привычных металлических стен и каркаса, бронированного и обшитого со всех сторон листами "лакитной" стали, я увидел обгоревший кусок металлолома, чья поверхность была обожжена и капли расплавленного металла все еще стекали по ее поверхности. Что-то очень мощное взорвалось у самого хвоста и смогло уничтожить последнюю надежду нескольких людей на побег с этого места.

Я попытался встать, но сделать это оказалось не так уж и легко. Упираясь всеми силами, мой организм, каждый кусочек тела, всячески препятствовал мне в этом и любое движение, даже самое малое, вызывало непередаваемую боль. Но нужно было сделать это.

Схватившись за торчащий с боку кусок каркаса, что висел надо мной дамокловым мечом, я медленно, стараясь сильно не напрягать мышцы тела, стал подниматься на ноги. Как старик, который всю жизнь проработал на шахте и был вынужден стоять в забое в полусогнутом положение, так и я в этот момент, не смог даже разогнуться, а когда все-таки сделал попытку, то почувствовал как нечто острое, словно невидимая игла, впилось в мой позвоночник.

Появившись где-то в области лопаток, она быстро пронеслась вдоль спины, и чуть было не заставила меня закричать, так сильно и так больно мне это почувствовалось в тот момент. Но я сдержался. Сжав зубы что было мочи, я перетерпел ее и дождавшись, когда она ослабит свою хватку, медленно выпрямился.

Вокруг ничего нельзя было разобрать. Через разбитое лобовое стекло шлема, на котором раньше высвечивалась вся необходимая информация, сейчас я не мог разглядеть даже самого элементарного. Будто паук, развесивший свою паутину, трещины разбежались по стеклу во все стороны и не позволяли нормально оценить ситуацию. Не знаю как это произошло, но головой я ударился не один раз, ведь подобные повреждения могли быть получены только при очень долгом и сильном воздействии на сам шлем. Нужно было снять его. Ведь толку от него уже не было.

Отвернув несколько креплений и подав немного в сторону, я с трудом поднял его вверх и бросил под ноги. Запах гари тут же влез в мои ноздри. Смешавшись с каким-то кисло- горьким оттенком, он представлял собой смесь какого-то ядреного коктейля.

Повсюду лежали обломки. Разбросанные по прилегающей территории, они тянулись длинной шлеей еще очень далеко и распознать где же во всем этом мусоре и груде металлолома может находиться кабина пилота, было практически невозможно.

Мне повезло. Это я понял, когда обернулся назад и посмотрел на то место, где лежала крупная часть истребителя. Грузовой отсек оказался не таким уж и плохим местом, ведь именно это и сыграло для меня хорошую роль и спасло во время крушения. Отколовшись от основной части после взрыва, она не развалилась на части и почти целиком упала на землю, что и сберегло мою жизнь. Не знаю, что произошло там в воздухе и жив ли пилот, но глядя как далеко простилалась дорога из обломков и частей боевого истребителя, я мысленно попрощался с Робертом.