Светоносный - Rorshas

— Я верю, просто хотел убедиться, что ты это понимаешь. Мы с мамой волнуемся за тебя.

На это я только кивнул.

— Раз уж мы заговорили об этом, то стоит упомянуть и тему твоей свадьбы.

— Вы уже подыскали мне кого-то?

— Нет, мы с матерью решили, что лучше всего будет предоставить тебе право выбора.

— С чего такой подарок, отец? Не подумай, я рад, просто это довольно редкое событие в аристократических семьях.

— Так и есть. Но на то есть несколько причин. Первая — твоя мать. Наш брак был строго по расчету, и пусть у нас всё сложилось хорошо, но она всё равно хочет дать тебе всё, что только можно, в том числе и право выбора. И во-вторых…сын, я ведь бывал на твоём полигоне, после того, как ты заканчивал свои тренировки, и то, что я там видел я не могу представить себе, что за сила может сотворить такое. И ведь ты ещё и сдерживался, я прав?

Я снова кивнул.

— Ты обладаешь силой, и с каждым годом она растёт. И мы с твоей мамой понимаем, что рядом с тобой, должен быть кто-то, кто сможет эту силу хотя бы осознать. А среди всех известных нам претенденток таких нет.

Мда, неожиданные мысли рождаются в голове моих родителей. Ведь, даже я об этом не задумывался, не до этого как-то. Но мысль действительно дельная. Надо будет это обдумать на досуге, года через два.

— Спасибо, за всё.

— Хаха, как серьёзно Илиодор, нет чтобы просто обнять своего старого отца.

Что я собственно и не замедлил проделать. Как раз, когда с выражением чувств и благодарности было покончено, в кабинет зашла мама.

— Вы всё ещё здесь? И для кого накрыт стол, ммм.

— Уже идём, дорогая.

— То-то же.

И смерив нас строгим взглядом ушла.

— Ну что ж, я рад, что мы с тобой об этом поговорили. А теперь нам действительно надо поторопиться, не то оба получим по первое число.

На это мне нечего было возразить, как я уже говорил, мама страшна в гневе.

Глава 19

Когда ты чем-то занят время летит быстро и незаметно. Вот и мои летние каникулы быстро подошли к концу и наступило первое сентября.

Как обычно в этот день мы с моей семьёй встали пораньше, позавтракали и отправились на вокзал. И вот, спустя пару часов я сижу в купе Хогвартс-экспресса и размышляю о своём.

— Или!

Точнее, размышлял. Обернувшись на голос, я увидел Анну, Кэт и Джеймса. Когда с приветствиями было покончено, и все расселись по местам, детишки завели разговор о прошедших каникулах. Через десяток-другой минут к нам подошли и Оливия с Майклом. Вся компания была в сборе. Мои подопечные никак не могли нарадоваться такому обилию зрителей и слушателей, и с превеликим удовольствием делились сведениями о том, как они провели лето.

В купе царила весёлая и умиротворяющая атмосфера. Мне, как эмпату, это было особенно приятно. Но где-то в середине пути в дверь купе постучали, а после в дверном проёме показалась девочка. Выглядела она обычно. Карие глаза, густые каштановые волосы, рост где-то метр шестьдесят, уже одетая в школьную форму. И вот, оглядев всех нас она довольно громко и чётко сказала:

— Прошу прощения, вы не видели двух мальчиков? Один высокий, с рыжими волосами и веснушками, а другой шатен, с зелёными глазами.

Значит события складываются по канону. Что ж, это хорошо.

— Хм, а разве вас не учили мисс, что прежде чем начать разговор с незнакомыми людьми нужно сначала представиться?

Ха, Оливия недовольна тем, что её рассказ о красотах Венеции был так бесцеремонно прерван.

— Да ладно тебе Олли, не будь такой букой.

— Я же просила не называть меня так!

На это Анна просто показала ей язык, а после обратилась к Грейнджер.

— Не обращай внимания, она всегда такая. Нет, мы не видели твоих друзей, но ты можешь спросить у старост, они обычно приглядывают за младшими курсами.

В ответ на это Грейнджер кивнула и произнесла:

— Хорошо, спасибо. И извините за беспокойство.

После этого она закрыла дверь купе и ушла. А вот новости, что она принесла не спешили уходить. Ребята быстро сложили два и два, так что спустя минуту Поттер и его приятель стали основной темой разговора. Я же в этом участие не принимал, довольствуясь ролью стороннего наблюдателя.

Поздним вечером поезд прибыл в пункт назначения. После непродолжительной поездки в каретах все ученики оказались под сводами древнего замка. В большом зале, стоял шум и гам, ученики болтали, смеялись, спорили и просто дурачились. Церемония распределения тоже ничем не выделялась. Наш факультет пополнился четырнадцатью новыми учениками, Дамблдор произнес свою речь, а после начался пир. После того, как все утолили свой голод, старосты повели первокурсников на обзорную экскурсию по замку, ну, а все остальные направились прямиком в свои гостиные.

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Флитвик, как и каждый год собрал всех учащихся в гостиной и кратко рассказывал им о факультете и школе. Не забыл он упомянуть и о «бойкоте», который наш факультет объявил. Если кратко, то директор и остальные учителя отказались принять наши требования и по-прежнему будут начислять баллы Рэйвенкло, но они недооценили упертость нашего декана, или же степень его обиды. И в ответ на это Флитвик предложил следующее, он, каждый день будет снимать все баллы, что дали нашему факультету, тем самым постоянно удерживая наш счёт на нуле, на том и порешили.

Следующие пару месяцев не были богаты на события. Вся школа гудела, несколько недель к ряду, прознав, как Поттер и Уизли добрались до Хогвартса. Но даже они, не производили столько шума из ничего, как делала это другая личность, и да, я говорю о Локхарте. Этот, прости магия, волшебник умудрялся каждый свой урок превращать в цирковое представление! Но давайте я расскажу, как всё начиналось.

Первый урок по ЗОТИ был во вторник и проходил, как обычно с Хаффлпаффом. Рассевшись по своим местам, ученики стали ждать, когда это ничтожество, соизволит прийти, и он не заставил себя долго ждать. Дверь, отделяющая кабинет преподавателя и класс отворилась и оттуда спустился Локхарт, сверкая улыбкой, в бирюзовой мантии, что развевалась за его спиной. Он громко прокашлялся, и в классе стало тихо, а затем протянул руку, взял со стола какого-то хаффлпаффца книгу, его авторства, и поднял её, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.

— Это я, Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьего класса,