Светоносный - Rorshas

ожесточенный спор. Именно здесь, преподаватели собирались обсудить планы занятий, расписание уроков, тренировок или для обсуждения новой программы. Но то, что происходило здесь сейчас мало напоминало обычные посиделки.

За большим столом сидели все учителя Хогвартса. А во главе восседал Дамблдор, и именно сейчас невысокий, но на удивление грозный профессор высказывал ему всё, что хотел сказать ещё пару часов назад:

— Как это понимать Альбус!!! Что вы устроили!!!

— Успокойтесь Филиус, право слово, я много чего устроил, помню как то в детстве я…

— Прекратите этот фарс!!! Вы прекрасно понимаете о чём я! Вы, на глазах всей школы, продемонстрировали невиданный фаворитизм! Это подло и бесчестно!

— О боже, Филиус, вы об этом. Мне казалось что Рейвенкловцы никогда серьёзно не интересовались соревнованием между факультетами.

— Дело не в соревновании. Вы, парой слов, обесценили всю работу, что мои воспитанники проделали за целый год! Я не потерплю такого Альбус!

— Филиус, при всём моём к вам уважении, но мои львята заслужили эти баллы. Они проявили настоящий героизм.

— Они проявили потрясающую глупость и пренебрежение словами директора и уставом школы! За это надо наказывать, а не поощрять! Я с самого начала был против того, чтобы в школе размещали это…безобразие! Но вы, Альбус, не послушали меня! А потом, ещё и принудили вам помогать! Хватит! Я заявляю, что более подобного не потерплю! Это школа, а не Колизей!

Закончив свою тираду, Флитвик сел обратно в своё кресло и всем своим видом показал, что не настроен на продолжение беседы.

— Знаете, а я согласна с Филиусом. То, что вы устроили, Альбус, это чересчур. И бог с ним с соревнованием, но дети могли пострадать, а вам как будто бы всё равно! Пронесло и ладно!

Вставила свое слово Помона Спраут. Директор оглядел всех здесь собравшихся и увидел, что все, кроме Минервы и Северуса, так или иначе на стороне Флитвика. И то, зельевар, всё же не сумел сдержаться и одним только выражением лица показал, что он обо всём этом думает.

— Что ж, я вас услышал. Впредь я постараюсь не допустить подобного. А теперь, раз этот вопрос решён, предлагаю перейти к более насущным делам.

Далее разговор зашёл о вещах более приземленных и обыденных. Но Филиус Флитвик, хоть и принимал в нём участие, от слов своих не отказался. Больше такого унижения он не потерпит!

Глава 18

Удар, удар, жёсткий блок, плавно переходящий в ещё один удар. Подсечка, удар, блок, удар с разворота, в попытке достать верткого противника, но безуспешно. Прямо сейчас Йоханнес проводит со мной очередную учебную дуэль, что примечательно один на один. Как только я приехал домой, они, первым делом, сказали мне, что азы я худо-бедно усвоил, нужные инстинкты и рефлексы они мне в подкорку вбили, причём в прямом смысле, и теперь мне нужно повышать мастерство. Так что навесив на меня утяжелителей и запретив пользоваться магией, в любой форме, принялись за моё обучение.

Раньше, наши тренировки были похожи на бои без правил. Мои учителя заставляли меня думать и действовать в различных ситуациях максимально быстро и эффективно, учили азам, развивали тело. Теперь же тренировки превратились в настоящие поединки. Йоханнес и Эдвард учили меня всевозможным приёмам и уловкам, показывали различные комбинации ударов и объясняли как и когда их лучше всего применять. Можно сказать, что только сейчас они начали обучать меня своим стилям боя. Но что-то я не с того начал. Давайте обо всём по порядку.

* * *

После того, как с лёгкой руки Дамблдора, Гриффиндор занял первое место, настроение на нашем факультете было, мягко говоря, паршивым. Нет, дело было вовсе не в победе или кубке школы, просто сама ситуация была … неприятной. По сути, Дамблдор послал все остальные факультеты куда-подальше, и прямым текстом заявил, что в Хогвартсе его слово и воля — закон. Так что все старания и действия учеников, на протяжении всего учебного года, значения не имеют. Действительно неприятно, согласитесь. Вот и мой факультет вполне адекватно отреагировал на это. После того, как наш декан вернулся с собрания учителей, он велел собрать всех учащихся факультета Когтевран в гостиной. На этом импровизированном собрании весь факультет единогласно решил, что Когтевран прекращает своё участие в соревновании за кубок школы. Когтевранцы и так, довольно прохладно относились к этим игрищам, а уж теперь, когда нам наглядно показали, что победа достигается вовсе не учебой и личными достижениями, мы вообще перестали видеть в этом хоть какой нибудь смысл. Флитвик, в свою очередь, пообещал прикрыть нас от Дамблдора и остальных учителей, хороший он всё-таки разумный.

После этого гнетущая и напряженная атмосфера, царившая в гостиной, рассеялась. А ученики вспомнили, что сегодня, вообще то, полагается праздновать. Так что этот, довольно паршивый, день, закончился на приятной ноте.

На следующее утро все ученики разъезжались по домам. Кто-то, для того, чтобы через два месяца снова вернуться сюда. Ну, а кто-то для того, чтобы вступить во взрослую жизнь. Я же, с моими подопечными, не рассуждал о столь серьёзных и философских темах. Ребята, устроившись в моём купе, и как только находят, весело обсуждали свои грандиозные планы на летние каникулы. Но не обошли они стороной и тему проигрыша нашего с Джеймсом факультета.

— И всё-таки, я считаю, что это нечестно. Так просто дать кому-то баллы, да ещё и в самом конце… Директор ведь даже шанса не оставил другим факультетам.

Выразила своё мнение Кэт.

— Ну не знаю. Всё же баллы Гриффиндору присудили не просто так. Я слышала, что в этом коридоре просто ужас что творилось. Да и Дамблдор, как ты правильно заметила Кэт, — директор. Ему всё же виднее.

Возразила ей Анна.

— Ооо, ты так рьяно поддерживаешь решение директора Анна. А ведь немалое количество баллов из копилки Когтеврана принадлежит Илиодору. А тебе видимо всё равно, что директор обесценил всю его работу.

С непередаваемой интонацией обратилась к подруге Оливия.

— И вовсе мне не всё равно! Как ты вообще могла такое подумать! Я просто сказала, что директор сделал это не просто так.

— Но ты согласна с ним. А значит разделяешь его взгляды и мнение.

— Я не говорила такого. И я очень переживаю и сочувствую Или! В отличии от тебя!

— На что это ты намекаешь!

— А на то, что ты так говоришь только потому, что не любишь Дамблдора! А вовсе не из-за проигрыша Когтеврана и чувств Или!

— Ложь! Я так говорю вовсе не из-за моей неприязни к Директору. Я