Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Мбалли, скажи, ты слыхал о местечке Иншар?

Остатки его кожи сморщились, будто он напряг всевозможные изломы своей памяти, заглядывая в каждый её уголок и неизменно получая отрицательный ответ. Он переспросил: «Иншар, говоришь?». Я ответил, что была такая деревушка, которую непонятно зачем спалили, когда я был маленьким. И что после этого со мной много чего стряслось, и детские годы как-то понемногу стёрлись из памяти, будто их подчистили невидимым ластиком.

— Признаться, никогда не слышал, — грустно процедил Мбалли, и в тот день больше рта не открывал. Увиделись мы с ним только спустя трое суток».

Инсар Килоди принял душ. Вода лилась из пузатого чугунного бочонка, установленного кое-как, с помощью деревянных перил, поручней и прочего металлолома на крыше многоэтажки. Тут же, неподалёку, тлело кострище, на котором грели тару с водой, а потом тащили впятером на помосты, где устанавливали на самодельные крюки и рельсы. Тянешь за верёвку, узкая крышка днища открывается и на тебя льётся тёплая вода, набранная в местной реке.

После водных процедур Килоди вернулся в своё жилище, в котором провёл вместе с болтливым карликом несколько умиротворённых месяцев. Ему и Измиру выделили двухкомнатную квартирку под самой крышей. Внутри были голые бетонные стены, дырка для нужды, самодельный стол, два почти сгнивших деревянных стула и пара раскладушек, на которых они и спали. Когда Заволло приказал выставить у их нового жилища охрану, Инсар возмутился:

— Чего меня охранять, я никуда не денусь!

— Причём тут ты, — пробубнил один из патрульных, — мы следим за твоим уродливым дружком.

Измир-Ко-Нашах-Фа-Йелландул валялся на раскладной койке, виртуозно орудуя по сенсорной глади планшета. Инсар и раньше видел, чтобы гибриоиды дружили с благами детрийской цивилизации, но от Измира он не ожидал.

— У кого стянул опять?

Вместо приветствия бросил Килоди и уселся за стол, плеснул в медную кружку воды и опрокинул всё залпом. Горькая и безвкусная, местная вода совсем не утоляла жажду. — И как ты вообще в этом разбираешься? Вы живёте в скорлупе рыбы, а еду употребляете в сыром виде. Откуда такие технические познания?

— Если наше уродцы, то не есть, что мы тупы, — промямлил Из-Ланди.

— Ага, обидься ещё, — буркнул Килоди и уставился на серые панельные дома. Со стороны они выглядели унылой декорацией к фильму о войне. Инсар коснулся пальцами талисмана под свитером, что висел на его шее. Он долго привыкал к нему, старался не замечать. Крохотное семя, казалось, было выковано из самого тяжёлого металла во всей Вселенной, оттого Инсара почему-то всё время тянуло вниз, будто на его шее сидел хомут, запряжённый десяткой мулов. Зуверфы окончательно утихомирились. Боли испарились, Инсар снова ощущал себя нормальным, совершенно заурядным человеком без крова, денег и репутации. Ему грозит дно Шрама Земли или самая затхлая каталажка РОМБа. От обеих перспектив мутило.

— Слышь, — отвлёк его Измир, — ПоВязь бурлит.

— Чего там?

Инсар подошёл к карлику и выхватил из его ручонок устройство. Заголовки передовиц пестрели сенсациями. Одна за другой. Урожай удался. Как бы не захлебнуться в информационном потоке, подумал Килоди.

— Ведутся поиски участников нападения на театр Трезубца — «Театр О?Шара»! Расследование привело к группировке Заволло, которая базируется в Фесраме! Впрочем, это и расследованием не назовёшь. Террористы нахально подписались под своим детищем, расписав театр граффити в свои цвета и символику.

— Церковь Пятиликой Девы Асмиллы рухнула! Власти Трезубца уличили Календару Блоус и некоторых её подручных в содействии экстремистам, терроризирующим всю Илейю. Сейчас фигуранты дела под стражей! Состоится судебное разбирательство!

— Убийство Самюэля Фрая. Новые подробности. Верхушка медицинского аппарата находилась в сговоре. Вина в смерти Лидера лежит на руках, по меньшей мере, двенадцати человек во главе с министром здравоохранения.

— Мирак Родензир, глава могущественной преступной группировки, который был признан погибшим два года назад, снова заявил о себе, выступив на просторах Потусторонней Вязи с обращением. Родензир призывает «одуматься и здраво вглядеться на власть и то, что она предлагает». Признаем, неожиданно.

— Вознаграждение за голову Инсара Килоди выросло до миллиона статусных единиц!

— Таинственный Негоциант скупает акции ведущих фармацевтических компаний Илейи, в его руках значатся патенты на многие жизненно важные препараты, такие как «вардил», необходимый для блокировки возможного отторжения миниботов. По слухам, некоторые заводы Штарбайна в скором времени так же отойдут в руки таинственного миллиардера.

— Завтра состоится Всеобщий Сбор Верховного Конфорнума. Будут участвовать все Лидеры Илейи, в том числе и значаи мелких провинций. Беспрецедентное событие. Первый и последний раз ВСВК проводился сто двадцать лет назад, после первой войны с сономитами. Завтра же примутся важные постановления, в том числе будет решено, кто станет выбирать нового Лидера! И также участники политической жизни Территорий рассмотрят целесообразность ввода 17 Артикула, развязывающего руки карательной машине.

— В связи с арестом монастыря Асмиллы в некоторых уголках Территорий произошли стычки «верующих» с представителями закона. Жертв нет.

— Исчезновение Хари Кина, лидера Маникура, до сих пор остаётся загадкой. Его не видели несколько месяцев. Маникур никогда не был благонадёжным городом. Однако о том, что может вспыхнуть на пустом, во всех смыслах, месте, остаётся только догадываться.

— Военные силы «РОМБА» готовятся к массированной атаке на логово террористов — Фесрам.

Мбалли ворвался без стука, его глазной диод сиял ярче обычного.

— Парни, нам пора выдвигаться. Завтра на заре отправляемся в путь. Ваша остановка в НДлахе. Там сейчас более-менее безопасно. Высадим вас в открытом море. Так проще пройти границу. Прикинетесь беженцами с «Чёрной Улитки». С собой мы вас взять не можем: распоряжение Заволло. Так что не теряйте времени, соберитесь заранее и не смейте никуда выходить до нового солнца! — приказал он.

— Что за спешка? — спросил Килоди.

Мбалли клацнул челюстью, что означало, не твоего ума дело, и ушёл, грохотнув дверью.

— Заватара мы оспять вольные! — возрадовался Измир, подпрыгнув на раскладушке.

Инсар не ответил. В нём затаилась какая-то противная, гнетущая червоточинка, которая сверлила его, не давая расслабиться. Попав в плен, он будто отдал себя в чьё-то поручение, став слабым, но защищённым. Примерно то же самое он чувствовал, когда «тени» подсказывали ему, говорили с ним. Чтобы там старик не плёл, они, «чернила» его понимали. А теперь их немота, пусть и такая желанная, несколько докучает Инсару. Он повелевает ими, но Они не хотят с ним говорить. Долгожданная свобода? Как бы ни так! Вся Илейя охотится на него, и вот-вот начнутся суровые холода. Где перенести морозы и укрыться от досмотрщиков? В Илейе множество укромных мест, но ещё больше за её пределами. Отправиться к гибриоидам как и планировалось? У них он будет в безопасности. Рвануть на Чёрную Улитку или Остров Снов? Укрыться в плеяде островов, зовущихся Архипелагом Сотен Осколков? Вариантов хоть отбавляй, и Инсару это, конечно, нравилось. Приятная мысль заставила его улыбнуться и посмотреть в завтрашний день не так угрюмо. Однако он обманывал себя и прекрасно это понимал. Зуверф наказал ему отправиться в Котлован. Там всё начнётся. Укрыться от власти под её носом. А сперва добраться до «котла» и не быть сцапанным по пути. И, несмотря на опеку Мбалли, Инсар давно решил, где проведёт сезон холодов и чем станет заниматься.

Ночью Инсару не спалось. Хотелось подумать обо всём, взвесить своё положение в новых условиях, понять, на что рассчитывать дальше. Но в голову шли бредовые мысли. Почему-то думалось о Джулии. Её милая белая почти бледная мордашка всплывала в памяти, волновала и возбуждала. Видимая хрупкость, за фасадом которой скрывается безудержная сила. Инсар понял это сразу, словно ему кто-то подсказал, прошептал на ухо. Инсар вспоминал их короткий диалог в парке, разговор по картриджу. Она считает его врагом. И как человек, опасный и хладнокровный, может испытывать что-то трепетное и тёплое? Не ответив, Инсар погрузился в сон. Ему снился Иншар, его цветистые залитые солнечным светом аллеи и пряничные домики. Весёлые гулянья и радостные возгласы ребятни. И рыжий кот, лакающий свою порцию молока в грязной комнате Котлована.

Часть 3

Глава 13

Атлас Рензо никогда не страдал каким-либо душевным недугом, а если и начинал грустить, то сразу же направлялся в свой излюбленный уголок Трезубца — бар «Минуэт». Владелец, седой старик в фетровой шляпе, был обязан Атласу — второй спас его и семью, помешав бандитской расправе. Напивался «древесный» изрядно. Иногда устраивал драки и дебоши, но его приятель не злился, только пожимал плечами и вяло улыбался, мол: «Ничего страшного, приберусь тут. Ты же мне жизнь спас, в конце концов». Рензо всегда обладал характером весьма переменчивым. В нём уживался калейдоскоп чувств. Похоть и справедливость, чревоугодие, пьянство, жестокость перемежались с добротой и милосердием. Рензо твердил, что нет проку от жалости, если она не имеет формы. И потому заставлял себя жертвовать. На всё подряд, будь то сбор статов на чьё-нибудь лечение, новый дом для сирот или акция в поддержку детей-гибриоидов, родившихся на Территориях.