Глаз бури - Питер Рэтклифф

известно, после этого патруль САС просто взял азимут по компасу и направился на запад — на безопасную территорию Чили, откуда они в конечном итоге были репатриированы в Великобританию. Они не предприняли ни малейшей попытки обнаружить вражеский аэродром.

Что касается обоих летчиков, то они, как и было приказано, бросили вертолет в близлежащее озеро, где он должен был затонуть, «спрятав концы в воду» на все времена.

«Но все пошло не так, как задумывалось — сказал мне пилот. — Несмотря на пробитые в фюзеляже дыры, вертолет просто не тонул, поэтому мы оставили его полузатопленным». Предприняв попытку уничтожить доказательства своей тайной миссии, он затем со вторым пилотом пешком добрались до Чили, откуда их тоже репатриировали в Британию. Патруль САС даже не подумал задержаться, чтобы помочь уничтожить вертолет и вывести двух морских летчиков в безопасное место.

Когда были обнаружены обломки «Си Кинга», сразу же возникли предположения о тайном рейде британского спецназа в Аргентину. Но правительство полностью отрицало это, заявив, что у летчиков вертолета возникли проблемы с двигателем, в результате чего экипаж потерял ориентировку и совершил аварийную посадку в Аргентине, приняв ее за соседнюю страну. Поскольку Огненная Земля разделена между Чили и Аргентиной с севера на юг примерно пополам, это выглядело достаточно правдоподобным — даже если вертолет находился на поразительно большом расстоянии от кораблей оперативной группы.

Шесть лет спустя тот вертолетчик все еще был не просто зол, но и испытывал абсолютное отвращение к тому, что произошло. Я не виню его за такие чувства. Он со своим напарником рисковали жизнью, чтобы доставить патруль в Аргентину, а потом люди из Полка так жестоко их «кинули».

Долгое время я считал, что хотя отбор в САС может быть самым жестким в мире, он не говорит вам всего, что нужно знать о человеке. Только его действия в бою покажут вам, каков он на самом деле. Люди из патруля эскадрона «В» упустили шанс всей своей жизни. У них была возможность не только уменьшить британские потери и, возможно, сократить продолжительность войны, нанеся серьезный удар по аргентинским ВВС на земле, но и войти в историю как люди, совершившие самый дерзкий подвиг в современной войне. В этом и заключается суть Специальной Авиадесантной Службы — или должна заключаться.

Но тот патруль все испортил. Вместо того чтобы направиться к вражескому аэродрому, они помчались в Чили. Они даже не удосужились взглянуть на объект и оценить, насколько трудно будет успешно выполнить задание, решив прервать операцию, не сделав ни шагу в сторону опасной зоны. Каждый, кто читает это, может спросить: что случилось с девизом «Побеждает отважный»[73]? И вообще, можно ли надеяться на победу, если ты не готов проявить отвагу?

После последовавшего неизбежного расследования того, что пошло не так, офицер, командовавший патрулем, вполне справедливо подал в отставку. Сержанта, чья армейская карьера приближалась к концу, тихо отодвинули в сторону до истечения срока службы. Однако, на мой взгляд, ущерб, нанесенный Полку, оказался гораздо серьезнее, чем потеря двух его солдат.

Я слышал, как об этой операции — которая была детищем бригадного генерала де ла Бильера — люди говорили, что это самоубийство, полное безумие. Но после произошедшего, я думаю, что все было как раз наоборот, — мы знаем, что перелет, самая трудная и опасная часть операции, был успешным, и даже ограниченный удар оказал бы на аргентинцев глубоко деморализующее воздействие.

На протяжении многих лет я наблюдал, как слишком много людей получали повышенную зарплату и еще более повышенное вознаграждение за причастность к мистике САС, даже не пытаясь соответствовать ее идеалам и ожиданиям. В конце концов, они просто не обладали тем, что необходимо, и не были готовы платить свою дань, хотя многим из них удалось успешно завершить службу в Полку. Я считаю, что командование того патруля в Аргентине состояло именно из таких людей.

Я отдал бы абсолютно все, чтобы возглавить тот патруль, как и многие ребята, с которыми я работал. Победа стоила того, чтобы отважиться.

Эта операция оказалась невероятно дорогой только с точки зрения пожертвованного вертолета. Она также фактически вывела из войны двух очень смелых и умелых летчиков и патруль САС, поскольку в то время, когда оперативная группа готовилась к вторжению на Фолкленды и изгнанию оттуда незаконных оккупантов, они находились в Чили. И кто знает, сколько кораблей оперативной группы успели повредить или потопить аргентинские самолеты только из-за того, что патруль был отменен, — самолеты, которые в противном случае могли бы быть уничтожены на земле? Однако, помимо всего этого, потеря инициативы и влияние на моральный дух оказались для Полка, на мой взгляд, гораздо более дорогостоящими.

В Аргентине, если человек не мог стать гонщиком, то, скорее всего, следующим в списке его желаний было желание стать пилотом истребителя. Как показали дальнейшие события, там находились лучшие аргентинские летчики, очень храбрые люди, чье мужество и летное мастерство нанесли страшный урон оперативной группе.

Это был урок, который нам вскоре предстояло усвоить — и усвоить тяжелым путем.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Находясь на месте сигнальщика высоко над полетной палубой авианосца «Гермес», я наблюдал, как «Си Харриеры» заходят на посадку после удара по аргентинским позициям в Порт-Стэнли. Это были великолепные машины, в один момент мчащиеся на большой скорости к кораблю, а затем внезапно замедляющиеся в воздухе, тогда как сопла их реактивных двигателей поворачивались вниз, чтобы самолет завис, как вертолеты, прежде чем с какой-то неуклюжей деликатностью опуститься на палубу.

Один из «Харриеров» был покалечен вражеским огнем с земли, раздробившим его хвостовое оперение. Диспетчер на авианосце приказал летчику заходить на посадку последним, чтобы если его самолет разобьется и сгорит, обломки на летной палубе не помешали приземлиться другим самолетам. Я держал кулаки за бедного пилота, когда тот притормозил, чтобы зависнуть рядом с «Гермесом». Переваливаясь с боку на бок, пока он не оказался над полетной палубой, летчик опустил свой израненный самолет с таким грохотом, от которого задрожали плиты верхней палубы. Но он справился и устало вылез из кабины, потрясенный, но не взволнованный.

Именно тогда Брайан Ханрахан из Би-би-си сделал свою знаменитую радиопередачу с наблюдательной площадки над летной палубой. Из соображений безопасности ему не разрешили сообщать своим слушателям, сколько самолетов участвовало в налете на Порт-Стэнли, вместо этого он порадовал и военных цензоров, и своих слушателей замечанием: «Я пересчитал их всех при вылете и столько же насчитал на обратном пути». Это был блестящий способ заверить людей в Британии, что