Некромантка - Дарья Лакман

собственную дочь! Здесь все ее любят, она не может ненавидеть этот дом! Никто не мог причинить ей вред!

Имельда спокойно, даже равнодушно, восприняла этот яростный порыв, глядя на мужчину снизу вверх.

«Но кто-то все же причинил»

Надо же… Еще совсем недавно они вели светские беседы, а сейчас она видела его истинное лицо, без маски уверенного спокойствия, будто все в его руках и ситуация под контролем. Ничего у него не под контролем.

— Я лишь говорю то, что видно со стороны. Мне нужно на кладбище.

— Что? Зачем? — было видно, что мужчина устал. Он устал от скоротечных перескоков в разговоре, проблем и переживаний, новые вопросы только открывались, ответов не находилось; Вея не находилась…

Имельда, слегка стыдясь, поджала губы, но соизволила пояснить.

— Тот некромант, он натравил на меня кладбище. Пришлось спасаться бегством. Мне нужно увидеть, что сейчас там творится…

— Отлично. У меня под носом поднимают кладбище, а я ничего об этом не знаю, — Абрахан походил по кабинету, собираясь с мыслями. Уже через минуту он был снова собран и уверен в себе, словно и не было этих волнений минуту назад. — Приведите себя в порядок. Я уеду, как и планировал. Когда вернусь, сможете съездить на кладбище.

— Что? Нет. Мне нужно туда сейчас…

— Нет! Вы остаетесь здесь! — рявкнул мэр, ткнув пальцем в пол под собой. — Если до сих пор мне не доложили ни о каких восставших мертвецах, значит, ваше присутствие там не нужно! И посмотрите на себя! Вы едва стоите на ногах! Хотите пополнить кладбище? Я сказал. Вы. Остаетесь. Здесь.

— Не могу, мне нужно в школу…

— Я уже проинформировал господина Ренольда. Вас заменят на ближайшие два дня.

Девушка в шоке смотрела на мужчину, который все решил за нее. И впервые, не найдя, что ответить, она медленно развернулась и тихонько, по стеночке, направилась в комнату, что ей отвели.

Абрахан уехал.

Имельде помогли с ванной, и, хоть она и не давала себя трогать, прислуга оказалась кстати. Спустя долгие два часа мытья и перебинтовок, Имельда чувствовала себя значительно лучше. Ей выделили старое хозяйское платье умершей жены (мэр разрешил), девушка отнекивалась и не хотела его надевать, но так как выбора особого не было, ей пришлось смиренно надевать то, что дали. Светло-серое, с приемлемым декольте и длинным свободным рукавом, на котором тонкими светлыми нитями были вышиты морозные узоры. Но все равно девушка выпросила у служанки какой-нибудь шарф, платок или накидку, чтобы скрыть виднеющиеся шрамы на груди и у шеи. Ее сапоги отнесли почистить, как и плащ, который пострадал от морской воды. Платье решили выбросить. Девушке вернули ее кинжал, она сразу же его повесила на пояс, как и фляжку. Для спокойствия.

Имельда спустилась в гостиную к обеду. Девушку усадили за стол, поставили перед ней овощное рагу, кусок запеченного мяса и листья свежего салата в глубокой миске.

Некромантка, поблагодарив, почти накинулась на угощения. Она не ела примерно сутки и только увидев еду, поняла, как голодна. Обычно на ее работе так и было. Выходя на задание, случалось так, что нормальной еды не попадалось и по двое суток. Редко, конечно, но было. Она всегда брала с собой какие-то запасы, но не много, чтобы не отягощали сумку. Удирать от нечисти с тяжелой ношей не просто.

Перчатки она сняла. К обеду также пришла управляющая дома Аглая и господин Мару. Девушка познакомилась с женщиной, что здесь следила за домом и всем, что в нем происходило. Аглая оказалась очень разговорчивой и в целом приятной женщиной. Она была полной, с пышными формами и ходила, слегка переваливаясь, как утка. В принципе, с удивительно белыми волосами и длинным носом она чем-то и напоминала утку. Имельда с легкой улыбкой наблюдала за ней, когда женщина что-то наставительно говорила Алае и Эли. Юные служанки, опуская глаза в пол, слушали, кивали и продолжали свою работу.

Домоправительница уселась есть за стол на кухне, отчитывая девушек за плохо выстиранные простыни, а Имельда переключила свое внимание на мужчину, который обедал в другом конце обеденного стола. Интересный был индивид. Сколько ему лет? Откуда он? На вид лет тридцать пять, хотя утверждать Имельда бы не решилась. У него было такое лицо, что в равно степени ему могло оказаться как тридцать, так и за сорок лет. Он был другом Абрахана, может он его ровесник? А может и нет… Морщины у него были только вокруг глаз — много щурится, и меж бровей — много хмурится.

— Вас зовут Мару, верно? Я правильно произношу?

Мужчина отнял взгляд от тарелки, жуя. Он не ответил, пока не прожевал.

— Мару, — кивнул он, намеренно ставя удар на первый слог.

— Понятно. Эм, я не совсем хорошо помню, что вчера произошло, но, надеюсь, я не причинила вам вред? — Мужчина вновь внимательно посмотрел на нее, покачал отрицательно головой. — Ладно, хорошо, — девушка выдохнула с облегчением.

К ним с кухни подошла Эли, принесла две тарелки с выпечкой, посыпанной сахаром. Румяные крендельки еще слегка «дымились» — настолько были свежими, а сахар едва таял на румяной корочке.

Обжигая пальцы, девушка принялась с удовольствием уплетать лакомство.

— Они божественны, спасибо, Эли.

Девушка улыбнулась, забирая пустые тарелки. Имельда подумала, что в этом доме Аглая забрала у всех способность к общению. Поев, она вернулась в комнату, где принялась делать то, что у нее получалось сейчас лучше всего — лежать. Она с нетерпением ждала, пока вернется мэр, чтобы, наконец, отправиться на кладбище. Ей, по-хорошему, уже давно надо было быть там. Но Абрахан отчасти был прав — если до сих пор не поднялась паника из-за целой оравы восставших трупов, то значит… Имельда не знала, что это могло значить. Как можно не заметить целое разрушенное кладбище? Почему до сих пор никаких вестей? О таком, наверняка, уже судачила бы вся прислуга. Имельда видела в окно, как управляющая уходила в город, как по двору ходили стражники, как привозили свежее молоко и документы. Кто-то бы обязательно принес весть.

С каждым часом она волновалась все больше. После первого приема зелья прошло часа четыре. Девушка начала чувствовать слабые эманации, веющие от платья, которое она носила. Перчатки пока спасали. Абрахан все еще не вернулся.

В доме было тихо, что девушка слышала, как внизу ходила прислуга. Один раз из своей комнаты выбрался Ренсон. Он проходил мимо спален некромантки, но дверь была закрыта, поэтому они никак не контактировали.

Имельда выглянула из комнаты. Коридор был пуст. Пройдя мимо лестницы, она прошла в другую