Некромантка - Дарья Лакман

вовсе не того, кого предполагал увидеть. Он хотел всего лишь скрутить ее, но она достала кинжал, сопротивлялась. Он знал, что магам лучше не давать свободу действий и решил, что вырубить будет лучшим решением. Мару не стал упоминать про странную сцену, про голубые глаза, про нечеловеческую силу…

Он закончил рассказ на своем неизвестном никому, кроме Абрахана, языке. Господин Вельт внимательно выслушал его, стоя в ногах кровати и внимательно глядя на девушку. Он держал ее кинжал в руках, вертел его, потом отложил подальше, на столик для фруктов у дальнего окна.

— Не нравится мне это, — проговорил мэр, хмуря брови.

Из коридора донеслись шаги.

— Господин, прибыл врач, — служанка пропустила мужчину в светло-коричневом вельветовом наряде в комнату. На нем была кипенно-красного цвета жилеточка, очерчивающая идеальную осанку. При нем был такого же цвета чемоданчик. Он держал спину очень ровно и был скуп на движения.

— Господин Вельт, мир имени вашему.

— Приветствую, Орлон, — мэр пожал руку лекарю, как старому знакомому.

Лекарь сразу же отметил девушку на кровати, поняв, кем ему придется заниматься, но все же произнес:

— Что случилось? Нечто серьезное?

— Да вот, — мэр махнул рукой на девушку.

Лекарь снял свою жилеточку, аккуратно повесил ее на спинку стула, оставшись в светло-коричневых свободных одеждах на правом запахе. Взяв чемоданчик, он подошел к кровати, оглядел девушку. С немного удивленным выражением лица он взглянул на мэра.

«Серьезно?»

«Сам в недоумении».

Они, молча, обменялись выразительными взглядами.

— Мне нужно осмотреть больную, попрошу покинуть комнату.

Мару что-то произнес. Врач взглянул на него, на Вельта.

— Девушка опасна, — перевел тот.

— Я уже имею опыт с опасными, не беспокойтесь, — заверил их мужчина спокойно. Он был гладко выбрит и аккуратно причесан.

Вельт глянул на Мару. Тот по обыкновению пожал плечами, мол, дело ваше, встал и вышел из комнаты. Вельт последовал за ним, закрыв за собой дверь.

Примерно через пару часов, когда рассвет уже полностью вступил в свою силу, а прислуга успела приготовить завтрак, лекарь спустился со второго этажа в гостиную, совмещенную с кухней. Две зоны были отделены друг от друга декоративными вьющимися растениями. Господину Вельту доставляло удовольствие смотреть, как прислуга возится на кухне, и он предпочитал дожидаться своей еды, глядя, как ее готовят, в гостиной.

Здесь находился только Мару, он пил очередной стакан молока, сидя за обеденным столом, а Абрахан отсутствовал. Лекарь, держа в руках свой чемоданчик и декоративную жилеточку, осмотрелся.

— А где господин Вельт? — Мару, молча, ткнул пальцем вверх. — О, я понял.

Мужчина присел за этот же стол, поставив чемоданчик на пол. Он стал дожидаться хозяина дома, чинно и терпеливо восседая на стуле. Девушка в чепце и накрахмаленном фартучке подала ему ароматный чай и фрукты в сахаре, чтобы скрасить ожидание.

Ждать пришлось не очень долго, Абрахан спустился в гостиную, отдавая распоряжения своему помощнику, которого уже давно успел вызвать к себе.

— Отдашь конверт директору школы лично в руки, — мужчина уже был одет в темно-коричневые свободные штаны, подпоясанные широким кожаным ремнем, сливочного цвета рубашку с высоким воротничком-стоечкой и широкими рукавами. — Орлан, вы уже здесь, — констатировал Вельт, пройдя на кухонную зону, он по-хозяйски достал из одного шкафчика небольшую глиняную чашку с грецкими орехами и отправился к обеденному столу. — Эли, свари кофе, пожалуйста, — на ходу бросил девушке в чепце. Та кивнула и продолжила заниматься своими делами. Лекарь поднялся со стула, а Абрахан, наоборот, опустился. — Как девушка? — мужчина поставил чашу с орехами на стол, взял себе два и с легкостью раздавил их в кулаке.

— В порядке. Сейчас она спит. Не пойму, как в таком состоянии она находилась в сознании. Она ведь пришла сюда сама?

— Да, сама. Так все плохо?

— Ну… — врач покивал, — У нее обширные травмы, часть из них, как я понял, давнишние. Часть свежие, получены буквально несколько часов назад. У нее внутренняя сильная гематома, трещины в ребрах. Как я понял, она упала с большой высоты… Хм, в море, скорее всего.

— В море?

— Да, господин. Она покрыта солью, — лекарь находил эту ситуацию крайне любопытной. — Не вижу другого объяснения. Хотя, спросите у нее, когда очнется, быть может, я ошибаюсь.

— Хорошо. Я непременно спрошу.

— Далее. Я убрал основную кровь из гематомы, должна быстрее зажить, наложил швы на резаную рану и обработал ссадины и царапины. Когда девушка очнется, прикажите прислуге ее помыть, а после заново обработать все раны и ушибы, после чего нужно будет перевязать все чистыми бинтами. Я оставил необходимое средство на прикроватной тумбе. Если прислуга не справится, смело можете звать меня, но уверяю, ничего сложного там не будет, если девушка будет вести себя благоразумно. С ребрами ничего делать не нужно, у нее уже имеется специальный корсет для них.

— Я вас понял. Но неужели вы не смогли через ауру поправить ее состояние? Я что-то не пойму, зачем все так усложнять…

— О, — лекарь смутился, убрав не существующую соринку с жилетки, висящей на руке. — Я не смог увидеть ее ауру, господин. — Абрахан вопросительно выгнул брови. — У девушки стоит очень сильная защита и лучше ее не трогать. Снять такую защиту сможет разве что тот, кто ее ставил, или человек еще более талантливый и умный. Я, к сожалению, таковым не являюсь. Взломать, конечно, можно… Но это приведет к последствиям, при которых ее лечение становится бессмысленным занятием. Я оставил все как есть и помог ей доступными эффективными способами. — Абрахан задумчиво жевал свой орех. Мару допил молоко и крутил пустой стакан с белыми подтеками в руках. — Я могу идти, господин Вельт?

— Конечно, Орлан. В мэрии вас рассчитают, спасибо вам за оперативность, — Абрахан поднялся, чтобы проводить врача.

Уже на пороге господин Орлан остановился:

— Совершенно не понимаю, каким образом можно получить такие увечья. Стоило бы обратиться в органы правопорядка, господин, — мужчина поставил чемоданчик на порог, надел жилеточку и стал застегивать пуговицы.

— Она сама из таких органов. Некромантка, — спокойно произнес Абрахан.

— Ох. Тогда это многое объясняет, — он взял чемоданчик.

— Да? Что, например?

— Хотя бы ужасные царапины от когтей на бедре и порез на запястье. Видит всевышний, я поначалу подумал, что она из самоубийц и пыталась покончить собой много раз, но безуспешно. Синяки на шее, пыталась броситься в пучину моря, порезать вены…, хотя слишком уж не характерные были травмы для самоубийцы, но теперь все ясно. Не благодарная работа.

Мэр не ответил, проводив лекаря за порог.

— Всего доброго, господин Вельт, — мужчина слегка кивнул головой.

— Всего доброго, Орлан.

Абрахан поднялся в комнату к некромантке, посмотрел, как та