Браконьер - Ной Апокалита

— А трусы — пятый! Мне две недели выживать в тайге голым и босым?

Мое замечание привлекло всеобщее абитуриентское внимание, и куратор явно почувствовал, что будет убит, если согласится со мной. Он вдруг заткнулся и отвернул голову от меня вбок, посмотрев куда-то за линию горизонта. Можно сказать конфликт был задавлен в зародыше, и олимпийку Светланы Лисовской у меня не отберут.

— Время вышло! Предоставить выбранные предметы на проверку!

Авдеев потратил еще минут двадцать, чтобы обыскать всех на попытки нарушить правило трех предметов, но лично у меня ничего лишнего не нашел. За время, проведенное у Лисовских в «Цветочном доме» я привык смартфон кидать в бездну, а не хранить в карманах. Хотя меня Авдеев обыскивал с особым тщанием, но... увы!

— Успехов, ребята! Найдите клад раньше других групп! — напоследок пожелал куратор, и абитуриенты понуро поплелись в глубину леса. Всех же «раздели».

А я не пошел. Я поплыл. Какой еще клад? Разве за две недели не полагалось найти что-то полезное? Травки там или ценный ресурс от какого-нибудь мелкого животного размером примерно с рогатого кролика? Задание всегда было индивидуальным, а сейчас групповое на конкурентный поиск клада. Я слишком много времени провел в супермаркете и опоздал на инструктаж!

Значит, держимся поближе к группе, пока не разберусь с правилами проведения текущего испытания. Раз это групповое задание, то какое-либо обсуждение и мозговой штурм должны быть примерно... прямо сейчас!

Пока тупил, я пропустил начало речи самопровозглашенного лидера группы.

— ...идем на десять километров к центру зоны.

— Какой у тебя дар? — выкрикнул я, находясь за толпой, прекрасно понимая, какую чушь несет этот лидер. Как Радонежский с переводного экзамена в лунном изломе.

— Я оценщик.

— Ты дурак! В рейде оценщик в первую очередь обуза, а уж после этого полезная небоевая единица. Оценщик-лидер приведет свою команду только к смерти. Нечего кабинетной крысе охотниками командовать.

— А ты вообще кто такой, чтобы мне тут указывать?!! — взбесился пацан и тараном попер на меня. Собравшиеся перед ним абитуриенты расступились практически синхронно.

— Виктор Теневский. Лутер.

— Тоже оценщик!

— А я в лидеры не набиваюсь. Лидером должен быть охотник с активным даром. Либо главный дамагер, либо танк.

Я припомнил некоторые формулировки, которые использовала Светлана во время наших совместных тренировок в подземном тренировочном комплексе в «Цветочном доме».

— Заткнул пасть, пока я ее тебе не выдрал!

— Лидер, не способный контролировать рейд-группу, не авторитетный... Твоя личность не подходит для роли лидера. А главное, ты не способен контролировать себя.

Не успел я договорить, как в мое лицо полетел его кулак. Я с легкостью уклонился и сделал подножку. Взбешенный пацан рухнул как подкошенный, зажевав зеленую летнюю траву. С земли донесся протяжный стон. То есть выносливости у него тоже никакой.

— Это вообще кто с гонором как у князя императорской крови? — спросил я у девушки, признавшей в сумке великой княгини брендовое происхождение.

— Это Стас Гумилев, — пугливо прошептала она. — Зря ты так с ним. У него разряд по боксу. Он сейчас встанет и наваляет тебе.

— Значит, минуты три у нас есть, — широко улыбнулся я, зная, что без должной физической подготовки и развитой выносливости боль от особо точных ударов не преодолеть. — Кто из собравшихся обладает хотя бы зачаточными лидерскими качествами, чтобы провести этот двухнедельный рейд?

Лес... рук... Чего-то подобного мне, наверное, стоило ожидать от абитуриентов. Именно поэтому в мое время вступительное испытание было индивидуальным, а не групповым. Слаженная командная работа — это явно не про тех, кто познакомился друг с другом пару часов назад. Будущих охотников обычно начинали учить взаимодействиям в группе начиная со второго семестра первого курса.

— Великолепно! — не удержался я от сарказма. — Тогда кто из вас хотя бы обладает активным даром? Ну же, не стесняйтесь! Что, вообще никого?

Абитуриенты переглядывались между собой, но продолжали молчать.

— Тогда нахрена вы вообще поступили в АПИК, чтобы стать охотниками?

— Чтобы денег заработать, идиот! — наконец за моей спиной поднялся Стас Гумилев, ковыляя. Полноценно опираться на левую ногу он не мог.

— Единственное, что вы заработаете, это путешествие с пометкой «груз двести». Если в группе из двенадцати человек есть два оценщика, то пассивщик может быть только один. Если оценщик один, то пассивщиков может быть не более двух. Если без оценщиков вообще, то пассивщиков не более четырех, но лучше не более тех. Так эффективнее.

Я посмотрел каждому абитуриенту в глаза, пройдясь от самого левого к самому правому.

— И вы хотите сказать, что в нашей группе пассивщиков десять и два оценщика? А активщиков вообще ноль? Есть обязательная для выживания формула формирования группы: на каждого оценщика должно быть два активщика, и на каждого пассивщика должен быть один активщик, не считая как минимум четырех свободных активщиков. Это база. Окажись мы сейчас не в тайге, а в изломе, передохли бы.

— Поговорим... с глазу на глаз, — сурово, но примирительно предложил Гумилев. И почему только получив леща, он начал думать?

— Хорошо, но для начала я поясню, почему я вообще влез в твою речь. Ты сказал идти на десять миклометров вперед, а это часа четыре. Что будем делать, если столкнемся с опасным диким зверьем?

Логично, что Стас промолчал.

— Когда рейд-группа зашла в излом, то в первую очередь разворачивается буферная зона. И только после этого все остального.

На меня смотрели, как на новые ворота всем известный зверь. То есть про буферную зону впервые говорили только на первом курсе? И больше никто-никто ничегошеньки не знал?

— Поня-ятно. Пошли, горемыка, потолкуем. Только дай вправлю сустав, а то так до сумерек ковылять будешь.

Получив первую медицинскую помощь от меня, Стас отвел меня чуть глубже в лесок, чтобы нас не подслушивали. Группа абитуриентов хорошо просматривалась, а мы говорили тихо, так что никто не должен нам помешать.

— Ты дворянин? — сходу спросил Стас, и я автоматически кивнул.

— Отец был бароном, а мать из графского рода.

Я даже не соврал. Отец при жизни и вправду был бароном, а мать — леди Катерина Шепелева, дочь графа Шепелева. Я особо не вникал, что это за люди, но не мог не знать, ведь именно граф Шепелев нанял мне опекуна, являющимся на бумаге владельцем квартиры в Шахтинском.

— Тогда ты мог не знать,