Львы и Драконы - Виктор Исьемини

Наконец земли Фенады остались позади, здесь надлежало остановиться, и подождать идущие из Вольных гор семьи воинов. Караван сопровождал отряд в сотню бойцов, и он должен был, согласно плану, двигаться глухими, почти не заселенными землями, однако за судьбу женщин брала тревога — не встретиться бы им с врагом более опасным, чем жестокие селяне, земли которых жгли накануне.

Гравелин велел выстроить свою армию и обратился к соратникам с речью:

— Когда войдем в горный край, помните, что мы явились к тамошним людям с миром, — объявил старик. — Всем нам горько было видеть жестокие поступки злобных фенадцев, но здесь, на нашей родине обитают иные люди, совсем другое племя. Надеюсь, что добро, исходящее от древних камней нашей родной страны, смягчило их сердца, сделало похожими на нас, вдохнуло как отвагу, так и верность, присущую нашему народу. Я не забыл, эти люди тоже дрались против наших братьев, которых привел в Малые горы неблагодарный и недальновидный Крактлин. Что ж, постараемся если не простить им, то все же воздержаться от мести… и вожди горных людей обещали мне, что поступят так же. Призовем же Гилфинга, братья! Пусть поможет нашим семьям без вреда и ущерба добраться сюда.

Полководец умолк и, запрокинув к темному вечернему небу лицо, попытался мысленно призвать Отца… но тщетно. Под сердцем не было ничего — ни тепла, ни легкого прикосновения чего-то огромного, величественного и вечного… Гилфинг не слышал своих истинных детей.

Крактлин брел по крепостной стене, кивал угрюмым гномам, машинально похлопывал по недавно установленным деревянным щитам и поминутно бросал взгляд наружу — туда, где под горой копошились люди, воздвигая неуклюжие сооружения. Будь у Крактлина время и побольше материалов… Однако что толку горевать о невозможном? Нет достаточно толстых бревен, нет достаточно упругих жил, нет достаточно прочных веревок. Приходится обходиться тем, что оказалось на стройке.

Пока что удалось соорудить одну только из придуманных им машин — работающую на противовесах. Конечно, выстроенная на скорую руку катапульта вышла не слишком надежной.

Доски, связанные вместе и охваченные для прочности медными полосами, скрипели и потрескивали при выстреле, поэтому Крактлин велел выбирать для снарядов камни половинного веса. Вот с камнями проблем не возникало — их на вершине горы было в избытке. Камни грудами лежали у катапульты, камни сносили к стене, готовясь отбить приступ… Крактлин остановился и поглядел во двор — туда, где команда катапультщиков заканчивала возню, предшествующую выстрелу. Один осторожно опустил каменный снаряд в ложе, другой палкой постучал по тягам, прислушиваясь к звуку, махнул рукой — мол, порядок. Третий мастер взмахнул молотом и выбил запор. Противовесы пошли вниз, рычаг с люлькой взмыл в небо, с грохотом и треском ударил о перекладину — камень полетел над головой Крактлина… Полководец проследил траекторию снаряда — не совсем удачно, камень рухнул между палатками лагеря и людьми, копошащимися у палисада. Неплохо, конечно — когда снаряд врезался в каменистую почву, подняв рой осколков, людишки присели, испуганно озираясь, и выписывая руками круговые движения. Крактлин знал, что так они надеются призвать Отца. Глупость, людская глупость…

Сказать, чтобы сменили прицел? Нет, ничего не выйдет. Примитивное устройство так и не удалось пристрелять, как следует — камни ложатся не кучно. Хорошо хоть так работает. Гномы у машины налегли на канаты, возвращая противовесы в боевое положение.

Поодаль сооружали еще две катапульты поменьше — когда стало ясно, что с прицельным камнеметанием ничего не выйдет, командующий решил взять скорострельностью. Большая катапульта, сооруженная первой, давала выстрел в полчаса, это слишком редко. Пусть на склоне стоят небольшие машины, метающие камни весом всего лишь в два-три килограмма, но пусть зато их будет много. Главное, что люди прерывают осадные работы, едва заслышат вой летящего снаряда… Обстрел — вот единственное, что сдерживает осадные работы. И хорошо еще, что людишки боятся идти на штурм. Пока боятся.

Вчера выяснилось, что большая часть заготовленных припасов подпорчена. Гратидиан клялся, что он не виноват, и гнилье прислали предатели — чиновники, ведавшие поставками. Это тоже часть заговора против него — короля, вступившего в союз с гномами. Сам Гратидиан тоже прятался здесь, в крепости над Ренбритом. А куда было податься после того, как его едва не прикончили в собственном дворце. Король прискакал к Крактлину во главе полутора десятков людей, оставшихся верными законному владыке… А вот и он — идет по стене навстречу.

Крактлин и Гратидиан обменялись приветствиями.

— Что делать с лошадьми? — спросил король. — Запасов сена здесь нет…

— Мы же не ездим верхом, — развел руками Крактлин. — Сена не запасали.

— Я понимаю, — кивнул король. — Но травы на склонах не хватит надолго, почва каменистая, бедная… К тому же почти все вытоптали. Через два-три дня лошадям будет нечего есть.

— Коней мы сами съедим, — решил Крактлин, — тем более, что продовольствия для воинов тоже мало. Кони помогут нам продержаться, покуда придет помощь.

— А она придет, эта помощь? — в голосе короля звучала смертная тоска.

Крактлину уже доводилось слышал похожие нотки — давно, когда в королевство-под горой явился граф Слепнег. Ничего, Слепнег прижился, стал одним из первых лиц при дворе Грабедора… и этот привыкнет. Хотя королю далеко до Слепнега по смекалке и предприимчивости. И, похоже, по самообладанию тоже. Вот и сейчас — покраснел, разволновался. Даже ногой топнул.

— Да ты… Ты знаешь, сколько стоит мой конь? Знаешь, как трудно подыскать такого красавца? — выдохнул Гратидиан. — Нет, я не дам резать боевого жеребца. Ты ничего не понимаешь, гном! Мы, я и мои люди, сядем на коней и сразимся, как подобает дворянам. Сейчас, пока наши лошади еще не оголодали. Вели дать нам доспехи и оружие!

— Нет, король, — покачал головой Крактлин, — коней мы все же съедим… если не будет другого выхода. Как ты собираешься атаковать верхом? Погляди! Дорогу перекрыли рвом и палисадом. Ты просто не сможешь сойтись с врагами. Послушайся меня, вели своим людям занять места на стенах рядом с моими гномами. А оружие вам дадут… Оружия у нас скоро будет много, кузницы работают без перерыва. И помощь придет обязательно. Нам нужно только продержаться.

День за днем, день за днем шагал юный невольник следом за Дартихом. Сперва-то он решил, что к намеченной цели — торговому тракту — они выйдут на следующий день. Но прошли сутки, затем еще и еще, а конца подъему не предвиделось. Все тот же пологий склон, поросший хвойным лесом, все те же ночевки под открытым небом. Слава Гилфингу Светлому, хотя бы дождя не случилось ни разу. Однако по утрам в лесу стоял молочно-белый совершенно непрозрачный туман, и липкая мокреть покрывала все слизким холодным слоем, норовила забраться под одежду, заставляла дрожать и отбивать зубами дробь над остывшим кострищем. Зато стоило взойти солнцу — и влага испарялась, наполняла лес душным слепящим мороком, когда стволы деревьев казались искривленными согбенными фигурами великанов, которые тянут костлявые лапы вслед путникам, а звуки глохнут, искажаются и возвращаются эхом с самых неожиданных сторон…