Самый лучший комсомолец. Том шестой (СИ) - Смолин Павел

— Уважаемые телезрители, минуту назад нам сообщили, что на президента Альенде и его гостей: внука Генерального секретаря СССР Сергея Ткачева и члена Политбюро ЦК КПСС Андрея Павловича Кириленко, сына Генерального вождя Северной Кореи Ким Ир Сена Кима Чен Ира и его жену было совершено жестокое покушение — незаконно проникшая в наши воды подводная лодка ВМФ США выпустила торпеду по яхте, на которой находились президент и его высокопоставленные гости. По нашей информации президент Альенде доставлен в больницу в тяжелом состоянии. Мы будем держать вас в курсе событий.

Вместе с президентом в больницу отправили и Кириленко — он пришел в сознание еще когда нас везли на берег, но ничего не слышал — из левого уха шла кровь — и не мог сидеть из-за жуткой боли. Ким получил очень мужественный шрам на правой щеке, Джехва, я и Виталина остались целы и невредимы. Все, кто находился внутри яхты, погибли — восемнадцать человек, среди них дядя Дима — контролировал поваров и разделку рыбы — и дядя Кирилл, он присматривал за машинным залом.

Дядя Федя у нас неубиваемый, то же самое можно сказать про дядю Семена, а вот дяде Вадиму пришлось ампутировать правую руку — собрать конечность из мешанины осколков, плоти и костей было невозможно. Тоже в больнице теперь.

Базы на острове Пасхи у американцев теперь нет как таковой — полностью уничтожена, и, походу, восстановить им ее никто не даст. С момента происшествия прошло уже полтора часа, и, раз ракеты не полетели, значит их уже и не будет.

В бункере — все уцелевшие, и находится он не под президентской резиденцией, а в подвале двухэтажки, которую наши товарищи превратили в форт. Сидим, ждем пока полетят бомбы, Ким по телефону общается с отцом (звук чудовищный, как-то через СССР соединяется), а я — с Екатериной Алексеевной, потому что дед сейчас ОЧЕНЬ занят.

— Вроде договорились, — щедро делилась она инфой. — В США большая беда позавчера случилась — ЦРУшники убили тридцать семь известных негров. Представляешь, какие гады? — с неподдельным возмущением риторически спросила она. — Толпа негров идет на Вашингтон, по всей стране погромы, Никсон вводит в города национальную гвардию. Погромы у врага постоянно случаются, но такого масштаба я не припомню. Полицию просто расстреливают!

— Не президент, говно! — презрительно прокомментировал я.

— Радуйся, что ядерной войны не будет! — одернула она меня. — Это тебе не игрушки — миллиарды жизней на кону!

— Будто я не понимаю, — буркнул обидевшийся я.

— Хорошо, что понимаешь! — сменила баба Катя гнев на милость. — В Аргентине войска в состояние повышенной боевой готовности привели, десант на корабли грузится.

— Эти-то чего? — удивился я. — На Чили нападать собрались?

На фоне бубнило интересным радио:

— Патрулировавшая акваторию по согласованному с правительством Чилийской республики соглашению подводная лодка ВМФ СССР, обнаружив американскую подлодку, произвела запуск двух торпед, повредив ходовую часть противника. Американцы приняли предложение сдаться, их лодка была доставлена в порт Сан-Антонио. Покушавшийся на жизнь президента Альенде и его гостей капитан заявляет, что причиной запуска торпеды по безоружной яхте послужила техническая неисправность.

Врёт, сука!!!

— Не на Чили, — успокоила меня баба Катя. — А на Фолклендские острова.

— Никсон натравил? — предположил я.

— Может и сами, — ответила она. — Удобно — все очень заняты, и можно успеть оккупировать острова, так сказать, под шумок. Ой, подожди, донесение принесли!

Трубка стукнулась о стол, и я посмотрел на экран телевизора, где показывали снятое с вертолета пепелище на месте бывшей военной базы:

—…СССР неоднократно предупреждал США о том, что в случае покушений на жизнь своих граждан будет отвечать максимально жестко. Нежелание администрации президента Никсона прислушаться к сигналам стало причиной очередного кризиса международной безопасности.

Нарратив ясен — американцы плохие, СССР — хороший. Неудивительно — этот телеканал держат социалисты. Переключим на проамериканский. Опа, «снег» идет! Похоже, кто-то отправил в редакцию мрачных дяденек с автоматами. Суть ясна — Чили определилось, и теперь сторонники Альенде активно борются за жизнь — если не пожалели президента, значит им тем более ничего хорошего не светит. Удачи вам, товарищи!

— Свежие новости! — переключив обратно на социалистический канал, я увидел сидящего перед камерой студийного диктора. — Президент Альенде пришел в себя, его жизни ничего не угрожает.

Хвала Вселенной!

— Значит так, — вернулась к телефону Екатерина Алексеевна. — Юрий Владимирович уехал в аэропорт, полетит к вам.

— Кризис миновал, — подытожил я.

— До прибытия дедушки из бункера ни ногой! — выдала она мне инструкции.

— Так точно, товарищ Секретарь ЦК КПСС, — бодро отрапортовал я и повесил трубку.

Земля тебе пухом, мой чернокожий ученик Джим. Прости, но так было нужно.

Абстрагировавшись, попытался оценить все случившиеся с рациональной — читай: циничной — точки зрения: акция объективно удалась, никто из наших не спалился — баба Катя бы об этом сразу сказала — и никаких доказательств причастности СССР к происходящим событиям не нашлось. Визжать о «русском следе», разумеется, будут, но без доказательств в эти времена никто не послушает — это потом, когда ООН превратится в потешное сборище костюмированных клоунов будет достаточно потрясти пробиркой для оправдания ввода войск в Ирак.

Ликвидации — это мощный источник народного возмущения, но сейчас, в свете охватившего Америку продовольственного кризиса — а нищие от таких штук страдают сильнее все — задолбавшей всех не нужной и кровавой войны, подкрепленные полугодовой кампанией в печатной прессе об ужасах расизма в США и влитым через них в черные головы слоганом «Black Lives Matter» восстание получилось реально эффективное — враг понесет многомиллиардные убытки, а лично Никсон получил мощный пинок прямо в рейтинги.

И сотни, если не тысячи, погибших на моей совести. Плевать — видели мы как пассивное сидение в обороне и «дружба» с Западом выглядят, нифига хорошего не получилось, и пусть лучше проблемы будут у них, чем у нас.

— Сергей, отец приказал снять меня на камеру, — обратился ко мне Юра. — Нужно показать народу, что я цел, невредим и не боюсь! — гордо вскинул подбородок.

— Дядь Федь, можно нам корейского оператора запустить? — спросил я начальника охраны.

— Семен, обеспечь, — кивнул тот и вернулся через десять минут с корейским товарищем.

Опытная жертва покушений в моем лице за это время успела дать Киму пару благосклонно принятых советов и немного повандалить недавно побеленную стену нашедшимся куском угля, изобразив на ней портрет Никсона анфас и попросив Юру дорисовать на лоб иероглиф «трус», что тот и проделал с огромным удовольствием.

Продолжаю провоцировать, да. А че он мне сделает? Показательно уничтоженная база четко дает понять, что ответка за покушение на мою шкуру будет молниеносной и болезненной, и в следующий раз они будут думать дольше и внимательнее — эта торпеда стоила им утраты контроля над Чили, жизни сотни вояк и материальной части на сотни миллионов. А может и пары миллиардов — я расценок на подводные лодки и базы не знаю, но чисто логически всё это очень дорого.

Блин, наши летчики же не повредили особо ценные статуи-Моаи?

Тем временем оператор установил камеру, поставил чистую пленку в рекордер, и Ким встал у стены так, чтобы было видно портрет Никсона, начав речь с приветственного поклона:

— Здравствуйте, уважаемые товарищи! — выпрямившись, продолжил. — Я — цел и невредим. Проклятые империалисты снова показали свое гнилое нутро, решив убить меня вместе с товарищем Сергеем, товарищем Кириленко, нашим союзником президентом Альенде и моей любимой женой Джехвой! Но они облажались еще сильнее, чем с «Пуэбло»! Наш ответ на эту провокацию был суров и справедлив, и это должно послужить уроком для этого труса! — указал он на портрет. — Я призываю презренного Никсона задуматься над тем, что он делает — может после такой грандиозной череды провалов в попытках убийства детей стоит проявить обучаемость? Сергей, скажешь что-нибудь нашим товарищам?