Растущий лес. главы 1-7 - Мясоедов Михайлович

  -Вот, полюбуйтесь, типичнейший фамильяр, - начал раскрывать тему урока волшебник. - То есть магическим образом привязанная к волшебнику существо. Умение обзаводиться таким вот симпатичным питомцем является, безусловно, одним из самых древнейших и элементарных магических приемов, который даже если забудут, то неминуемо откроют заново. Увы, сейчас почти все маги нашего народа предпочитают для достижения своих целей пользоваться сложными заклятиями...а между тем это совершенно напрасная трата сил и времени.

  На задних партах воцарилось уныние. Юные адепты темных путей поняли, что некромантии сегодня не будет.

  -Обычно для создания фамильяров пользуются животными, но некоторые слишком уж жаждущие могущества личности пользуются духами, низшими демонами или даже представителями разумных рас. Не делайте этого! Сама суть магического питомца в том, что маг и существо обмениваются кусочками души. Я надеюсь, никому из вас не хочется превратиться в нечто среднее между собой и кем-нибудь еще? Хотя если желающие найдутся, отговаривать их не буду. В конце-концов, кто я такой чтобы мешать им покончить с собой?

  По рядам слушателей прокатилась волна улыбок и тихих смешков. Архимаг продолжил.

  -Практический смысл обретения фамильяра заключается в том, что после смешения душ маг получает некоторые способности своего питомца, а питомец некоторые способности мага. Вплоть до физической трансформации одного в другого. Впрочем, последнее возможно, только если чародей сознательно развивает своего спутника, тратя на это время и силы. Но результаты, которых можно добиться при некотором напряжении сил, весьма впечатляющи. Пушистик, огненный шар!

  Грызун пискнул и в воздухе перед носом Келеэля закачался сгусток плазмы.

  -Как видят те из вас, кто достаточно хорошо овладел навыками магического зрения, эта некогда обычная мышь вполне способна творить элементарные, да и кое-какие сложные, впрочем, тоже, чары, - продолжил лекцию волшебник дезактивируя заклятие, почти опалившее ему брови. Фамильяр был после боя не в настроении и выказывал хозяину свое негодование.

  -Ого, - не сдержавшись воскликнул тот из студентов, что мечтал о уроке высшей некромантии, - да в ней магии как в магистре!

  -Пушистик обладает ровно десятой частью моего запаса, - пожал плечами архимаг. - Вернее обладал ей, при своем рождении как фамильяра. А дальше развитие его было строго индивидуально.

  Серый комочек, понявший, что назад к кормушке с вкусной пшеницей его не отпустят печально и почти разумно вздохнул. Иногда его хозяин был настоящим тираном. За время служения архимагу создание успело повидать многое. Над ним ставили эксперименты. Им пытались закусить разные твари. Ему скармливали разную бурду, цвет запах и вкус который был бы способен вывести тараканов, крыс и всю разумную жизнь из средних размеров города. Он оживал и умирал, подчас весьма мучительно. И, что самое главное, по духовному каналу, связывающему его и легендарного архимага, постоянно текли сбрасываемые им в своеобразный живой носитель эманации магии, причудливо перекраивавшей самую его суть. В тои числе и особо ядовитые эманации Хаоса, после близкого знакомства с которыми и так уже совсем не обычное животное превратилось в нечто, способное взывать заикание, нервный тик и приступ медвежьей болезни у средней силы демона.

  У студентов появились вопросы, и древний архимаг при помощи лишь чуть менее древнего мыша стал давать на них ответы. Настроение Келеэля неуклонно повышалось, в то время как его питомец грустил все больше и больше. Но стоило лишь занятию кончиться и эльф вместе с фамильяром переместились в сое жилище. И там процесс повернулся вспять. Грызун радостно хрустел зерном, а волшебник все больше и больше мрачнел. Информация, которую могущественный некромант получил от двух свежих трупов слегка приоткрывала завесу над готовящимся заговорам. Но именно что слегка. На мастера меча вышли ничего толком не знающие эмиссары, вроде того, что лежал сейчас в лаборатории архимага. С предложением, от которого тот не смог отказаться. И все. Воин, при жизни бывший далеко не глупым, не сумел узнать ничего сверх того, а его собеседник оказался обычной шестеркой, рекрутированной из мелкого уголовника стражем, недавно скончавшимся при почти естественных обстоятельствах. Единственным что покойный знал точно, была информация, что несмотря на смерть своего благодетеля заказы в ведомым вроде бы только им двоим тайничке и вознаграждение за них появляться не перестало. И последним из них была беседа с покойным мастером меча. Вернее, передача ему условного знака к действию, которое неминуемо должно было развернуться очень и очень скоро. Весьма заметного к слову знака.

  -Храмы Дня и Ночи, - задумчиво протянул Келеэль. - Это кем же ж надо быть, чтобы испортить отношения со светлым и темным пантеоном разом? Гением? Безумцем? Гениальным безумцем?

   Еще немного поломав голову и для надежности перепроверив воспоминания покойных, Келеэль добился только начала мигрени.

  -Все, - решил он, кастуя на себя лечащее заклинание. - Хватит заниматься ерундой. Предупрежу жрецов, пора им пыль стряхнуть со сборников боевых молитв. И князя. Чтобы его гвардия клювом не щелкала при нападении на храмы. Нет но все же интересно, как они их собираются атаковать? Да еще оба сразу?! Так! Хватит! Пойду как я лучше проведаю, как там в пустыне дела обстоят. Уже полтора месяца туда не заглядывал, все улики искал да к конфликту готовился...

  Машинально шагнувший в мимоходом открытый портал архимаг немедленно увяз в жирной липкой грязи и въехал носом в нечто тонкое, но твердое. Магическая защита тот час же окружила великого волшбеника, готовясь отразить все что угодно; испепелить, заморозить, нарубить в мелкую щепу, обратить во прах и для надежности испепелить еще раз любого агрессора. Но его не было. Был только влажный, темный, душный тропический лес, нижний ярус которого, казалось, состоял исключительно из бамбуковых зарослей.

  -Боги, куда я попал?! - ахнул древний эльф. - Это же не пустыня!

  Раздвинув заросли бамбука в стороны откуда-то из глубин джунглей вылезла морда песчаного скорпиона. Гладкий панцирь твари был покрыт грязью, листьями и веточками.

  -Или пустыня, - севшим голосом продолжил волшебник, вспомнивший слова шамана о неведомо процессе под названием 'терраформинг'. - Была.

  Взлетевший вертикально вверх, на высоту десятка своих ростов, чтобы окинуть взглядом прилегающую территорию и оценить масштабы происшедших в царстве песков и барханов изменений архимаг облегченно выдохнул. Ландшафт местности, конечно, изменился, но не так фатально, как пригрезилось в миг растерянности Келеэлю. Не качались от горизонта до горизонта ветви могучих лесных гигантов, пряча под своими кронами подлесок и ошалевшую от таких жизненных перемен пустынную живность. Просто на желтом полотне безводного и безжизненного пространства пятнами, располагались небольшие участки растительности. Причем не просто так, в хаотическом порядке, а в виде углов правильной фигуры, в центре которой находилась каменная пирамида, доставшаяся эльфам в наследство от уничтоженных ими сектантов. И на самой ее верхушке кто-то суетился, наводя на архимага боевой стационарный артефакт, виденный прежде шпионом чародея на верхушке дворца градоправителя города Тенелок. Громадный и явно искусственно выращенный кристалл, способный аккумулировать в себя силу света и выпускать ее всесжигающим потоком был могучим оружием. Но - несколько медленным.