Нити тьмы - Дэвид Балдаччи

в универе. Полагаю, у тебя хватит ума, чтобы понять такую простую мысль?

Сэндс нервно огляделся по сторонам. Некоторые посетители кафе не сводили с него глаз.

– Мы можем пойти куда-нибудь и все обсудить? – спросил он. – Возможно, что-нибудь придумаем.

– Конечно, – согласился Пуллер и положил на стол деньги за кофе. Затем сжал руку Сэндса и кивнул Пайн. – Проверь задний выход. С ним мы не можем рисковать.

Этли осторожно вышла через заднюю дверь в переулок. Она проверила все сектора, все темные углы и осталась довольна. Вернулась и крикнула:

– Чисто.

Пуллер вышел вместе с Сэндсом.

– Мы можем поехать ко мне, – предложила Пайн.

– А где… – начал Сэндс.

Он не закончил фразу – пуля из винтовки попала ему в голову и отбросила на Пуллера. Оба оказались на земле.

– Джон! – воскликнула Пайн.

Сэндс был мертв.

И у Этли возникло ощущение, что Пуллер тоже.

Глава 44

Пайн не любила больницы с тех самых пор, как ребенком едва не умерла в подобном заведении в Джорджии. Она теряла сознание, приходила в себя и снова теряла сознание, пока ее везли в машине «Скорой помощи».

Яркий свет, люди в масках, шланги и иголки, которые в нее втыкали.

Плачущая мать.

Гонка по коридору на каталке, белая стерильная комната, толпящиеся вокруг нее чужие люди, гудящие машины, свет над головой, словно гроздья разных солнц, укол, и что-то закрыло ей рот.

Темнота.

А потом она возродилась, как Иисус, – во всяком случае, ее усталый разум подсунул ей это воспоминание из воскресной школы.

Там была ее мать. И отец. И другие люди. Человек в белом халате, улыбавшаяся медсестра.

Значит, будет жить.

…Сейчас она сидела в комнате для посетителей больницы, куда «Скорая помощь» отвезла Пуллера. Этли поехала вместе с ним, и к ней вернулись все события безумной ночи тридцать лет назад.

Пайн держала его за руку и шептала ободряющие слова на ухо. Затем ощутила его ответное пожатие – пусть и очень слабое, после чего его увезли на срочную операцию.

Когда Мерси исчезла, шестилетняя Пайн каждую ночь молилась о благополучном возвращении сестры – и продолжала так до восьмого класса. И больше никогда.

До настоящего момента.

Этли опустилась на колени и сложила ладони.

«Господи, Джон – хороший человек. Справедливый. Пожалуйста, не дай ему умереть. Пожалуйста, он нам нужен. Пожалуйста, спаси его…»

Она быстро встала, когда в комнату стремительно вошла Блюм.

– Как он?

– Операция еще продолжается. Они обещали выйти ко мне и рассказать, как все прошло, после ее окончания, – ответила Пайн.

– Ты уже связалась с его семьей?

– У его отца слабоумие. Я оставила сообщение для его брата по номеру, который мне удалось узнать. Но не уверена, что он не устарел.

– Ты знакома с его отцом и братом?

– Его отец – настоящая легенда армии, Джона назвали в его честь. А брат, Роберт, подполковник ВВС, выдающийся компьютерный гений, по словам Пуллера. Но я не встречала ни того, ни другого.

– Должно быть, прошлая ночь была ужасной.

– Да… верно.

– Ты видела стрелка?

– Нет. Я прикрыла Пуллера собой, когда он упал. Я знала, что Сэндс мертв. Половина его мозга оказалась на одежде Джона. Я выстрелила в ту сторону, откуда прилетела пуля, но они прекратили огонь. А когда прибыла полиция, было уже слишком поздно. Стрелок исчез.

– Сэндс успел рассказать вам что-нибудь полезное? – спросила Блюм.

– Думаю, собирался.

– Значит, вчера за вами следили?

– Да. Ранее мы сумели разоружить двух типов, которые напали на Сэндса; вероятно, это как-то связано с наркотиками. Мы их прогнали. Не думаю, что стреляли они.

– Значит, кто-то из тех, кого Сэндс мог сдать?

– Боюсь, наверняка мы уже не узнаем…

Дверь распахнулась, и обе повернулись посмотреть, кто пришел. Этли ждала хирурга и молилась, что он принесет хорошие новости. Но высокий мужчина лет сорока был одет в полевую форму ВВС.

– Вы Этли Пайн? – спросил он.

Она посмотрела на мужчину. Тот был на дюйм ниже Пуллера и не такой мускулистый, но лицо и глаза не могли лгать.

– А вы Роберт Пуллер, – сказала она, пожимая ему руку.

– Я приехал, как только получил ваше сообщение. – Он посмотрел на Блюм, которая ему кивнула с сочувственным выражением на лице.

– Это моя помощница, Кэрол Блюм.

– В каком он состоянии? – спросил Пуллер.

– Он в операционной. Врачи обещали выйти, когда закончат.

– Вы сказали, что это случилось в вашем присутствии. Насколько серьезно его положение?

– Должно быть, пуля винтовочная. Сначала она прошла сквозь череп Джеффа Сэндса и только потом попала в вашего брата. И это хорошо: кинетическая энергия заметно уменьшилась.

– Куда попала пуля?

Пайн коснулась верхней части тела слева.

– Вот сюда. Рана сквозная, и я полагаю, что это также хорошо. Но Джон потерял много крови. Я не сразу сумела ее остановить. Потом появились парамедики и взялись за дело. Он терял сознание и возвращался. Ему поставили капельницу, и он больше не приходил в себя. Жизненно важные показатели находились в критической зоне, но были стабильными.

Этли пришлось присесть: когда она рассказывала о состоянии Джона, ей вдруг стало очевидно, что ее друг может умереть.

Пуллер сел рядом и сжал ее плечо.

– Он самый сильный из всех людей, кого я знаю, агент Пайн. Если кто-то и способен выжить в такой ситуации, так это он. – Ее взгляд стал немного спокойнее. – Пожалуйста, поверьте мне, Этли.

Она немного помолчала, пытаясь сменить тему.

– Джон упоминал, что вы использовали некий алгоритм, чтобы найти Глорию Майлс, что привело нас к Джеффу Сэндсу. Как вам это удалось, полковник Пуллер?

– Зовите меня Роберт. – Он сел и пригладил короткие волосы. – Из того, что Джон мне рассказал, я сделал вывод, что нам следует искать среди высших кругов. Ни один заурядный наркодилер не в силах за один день убрать заместителя председателя ОКНШ только из-за того, что тот начал делать запросы. Таким образом, список подозреваемых существенно сузился. Я написал сценарий возможных связей между высокопоставленными политиками и криминальными кругами, включая торговлю наркотиками, ведь именно этим расследованием занимались вы с Джоном. Потом проделал серию расчетов – и всякий раз появлялось имя Джеффа Сэндса и его деда, Питера Дрисколла. Тогда я стал искать варианты, которые позволили бы Джону войти с ними в контакт, и вышел на крестную Сэндса, Глорию Майлс.

– И сколько же времени вам на это потребовалось? – спросила Пайн с широко раскрытыми глазами.

– Справился за время ланча. Я не такой быстрый, но компьютеры, которые я использую, обладают высокой мощностью и имеют доступ к огромным базам данных.

– А ФБР не может взять вас в пожизненную аренду? – вмешалась Блюм.

– Сэндс мертв, – добавил Пуллер. – Так что вы лишились и этой ниточки.

– И все же теперь мы знаем немного больше, – заметила Пайн. – Впрочем, сейчас я хочу одного: услышать, что с Джоном все будет хорошо.

Дверь комнаты для посетителей снова распахнулась, и вошла женщина лет пятидесяти, в синем халате и очках. У нее были волосы цвета соли с перцем, и Этли показалось,