Рождение любви - Ханна Хауэлл

— Вон там, справа. В яркой двуколке, — прошептала Шторм.

Любопытство пересилило, и Тэвиш тоже взглянул в ту сторону. Двуколка, ее пассажиры и четверо конюхов по бокам были не просто яркими пятнами, а вызывающе яркими. Столь пестрая компания на поле боя смотрелась до смешного нелепо. Конюхи казались шутами гороховыми в своих желто-красных костюмах, и Тэвиш, брезгливо поморщившись, подумал, что эти бравые парни наверняка объезжают не одних только лошадей.

Проследив за его презрительным взглядом, Шторм сказала:

— Это слуги миледи. — Девушка ухмыльнулась, услышав смешок Шолто, но тут же посерьезнела. — Вы должны отдать меня сэру Хью, — заявила она сдавленным голосом. При мысли об этом у нее внутри все сжималось от страха и отвращения, — если это поможет избежать сражения. Я не заслуживаю того, чтобы из-за меня гибли другие.

Тэвиш на мгновение задержал взгляд на полных губах девушки, потом посмотрел ей в глаза. Он видел в них явный страх, но не сомневался, что она говорит искренне. Шторм отчаянно боялась сэра Хью и прекрасно понимала, что ей грозит, и все же соглашалась сдаться этому чудовищу, лишь бы не стать причиной кровопролития.

— Нет, малышка. Ты слышала, что сказал мой отец. Мы не отдадим тебя сэру Хью. Леди Мэри разрешила мне делать с тобой все, что я захочу, — он понизил голос, — а я еще не сделал всего, чего хотел. И потом, Хью просит не только тебя. Он хочет, чтобы мы отдали ему все, что награбили в последнем походе на Хагалео, и еще чуть-чуть. Только тогда он спасет наши бедные жизни. Нет, малышка, мы будем драться. Ради тебя и ради себя самих.

На гневный отказ Колина сэр Хью ответил градом стрел, и Тэвиш резко оттолкнул от себя Шторм.

— Сиди в крепости и не высовывайся! — рявкнул он. — И надень чулки, — добавил он, заметив, что она стоит на ветру с голыми ногами.

— Да, — согласился Шолто, похлопав девушку по хорошенькой ножке, — ты можешь простудиться.

Тэвиш отодвинул его локтем и одернул юбки Шторм. Младший брат понимающе усмехнулся.

Девушка обхватила ладонями лицо Тэвиша и запечатлела на его губах долгий нежный поцелуй.

— Береги себя, милый мой, — сказала она и пошла в замок.

Тэвишу захотелось догнать девушку и спросить, насколько искренни были ее слова, но он удержался. Сражение уже разгоралось. От обмена оскорблениями и редкими стрелами противники перешли к решительным действиям. Помимо всего прочего, сэр Хью отличался яростной безжалостностью в бою. Он знал, что шотландцы по численности значительно уступают его войску, и медленно, но уверенно косил их ряды, не торопясь со штурмом. Сперва он добьется полного перевеса сил, а уж затем без усилий возьмет крепость.

Раненые прибывали один за другим, и Шторм только успевала поворачиваться. Тех, у кого были незначительные ранения, бинтовали и снова отправляли в бой. Каждый воин был на счету. К скорби по погибшим друзьям и родственникам примешивался страх поражения: каждая потеря ослабляла Карайдленд, склоняя чашу весов в пользу сэра Хью.

Когда в зал внесли Шолто со стрелой в ноге, Шторм стремительно подбежала к раненому. Она вздохнула с облегчением, увидев, что все обошлось кровоточащей царапиной, и проворно забинтовала ногу. Шолто вдруг дотронулся до ее волос, и девушка вскинула глаза.

— Я не мог совладать с таким искушением, — сказал он с усмешкой.

Глядя на него, Шторм с печалью вспомнила своего любимого брата Эндрю. Улыбнувшись, она решительно поцеловала Шолто в губы. В этот момент в зал вошел Тэвиш с очередным раненым.

— Что ты делаешь, черт возьми? — прорычал он, укладывая бойца на тюфяк.

— А тебя в детстве никогда не целовали, если ты набивал синяк или царапался?

— Насколько я заметил, губы у Шолто целы, — проворчал Тэвиш, сердито глядя на довольно ухмыляющегося брата.

— Да, его ранили в бедро. Если тебе так хочется, я могу поцеловать…

— Только попробуй! Я тебя так отлуплю, что ты потом неделю не сможешь сидеть! — рявкнул Тэвиш.

Раненые засмеялись, забыв на минуту про боль.

— Ладно, ступай, девушка, — процедил он сквозь зубы. Шторм весело подмигнула Тэвишу, но лицо его вдруг стало серьезным.

— Дела плохи, Шолто, — обратился он к брату.

— Да, этот мерзавец хитер. Если бы он сразу начал штурм, мы могли бы хоть немного сравнять силы, но он выжидает. Скоро мы потеряем столько людей, что уже не сможем отбиться.

— Если он и дальше будет нас так же косить, то уже завтра к вечеру негодяй спокойно войдет в наш замок.

— Так отдайте ему англичанку! — крикнула женщина, которая помогала раненым.

— Нет, — подала голос жена главного конюшего, опередив Тэвиша, — как можно отдавать девочку этому негодяю? Однажды он уже избил ее до полусмерти. Я видела ее раны. Это не человек, это зверь! Ни одному христианину нельзя иметь с ним дело. Он возьмет ее, а потом и нас. Разве можно ждать честности или пощады от зверя?

С этими словами обычно молчаливая женщина удалилась. Все, кто был в зале, смотрели ей вслед. Вторая женщина молча занялась ранеными, не сказав больше ни слова. Тэвиш подумал о том, сколько друзей приобрела Шторм за время своего пребывания в Карайдленде. Обернувшись к Шолто, он шепотом рассказал ему о своем плане, заранее зная, что брат его не одобрит:

— Ночью Хью прервет бой. Я хочу съездить за подкреплением.

— Нет. Мы окружены. Повсюду стоят его часовые, они тебя заметят.

— Я должен попытаться. Наши люди, наверное, уже возвращаются. А если и нет, я буду скакать без отдыха всю ночь, доберусь до Асдары и завтра до наступления темноты привезу сюда подмогу.

— Если они там кончили свое дело…

— Но у нас нет выбора! Или ты можешь предложить мне что-то другое? — Шолто молчал, и Тэвиш понял, что ничего иного не остается. — Я попытаюсь проскочить, едва стемнеет. И никому ни слова.

Как и ожидал Тэвиш, сэр Хью выставил вокруг Карайдленда довольно малочисленный отряд, все прочие воины расположились на отдых в палатках. Лагерь разбили неподалеку, чтобы в случае тревоги можно было быстро собрать людей. Вести сражение ночью, в темноте, было бессмысленно. Хью решил дать своим воинам отдых, набраться сил перед завтрашним боем. Он был уверен в том, что бежать из Карайдленда невозможно.

Шотландцы разрешили только раненым отдохнуть в крепости, остальных оставили на стенах, хотя и понимали, что Хью вряд ли решится атаковать их ночью — это приведет к большим людским потерям. Однако требовалась особая бдительность. Этот человек мог выйти из терпения и совершить опрометчивый поступок.

Весь в черном, ведя под уздцы такую же черную лошадь, Тэвиш тайком вышел через боковые ворота. То, что он затеял, было очень рискованно. Но где другой выход? Им нужны люди, а значит, он должен добраться до Асдары. Тэвиш очень надеялся, что в самой Асдаре действия уже закончились и он уведет оттуда не только своих людей, но и воинов Мак-Бротов.