Женщины, изменившие мир - Дарина Григорова

Так Цыси вновь стала правительницей Китая. Однако после Тунчжи осталась его беременная вдова. Если бы невестка родила наследника, он имел бы право со временем занять трон. Это не устраивало Цыси, однако еще одна смерть в императорской семье была бы вызовом знатным фамилиям и поводом для настоящего скандала во дворце. И тогда она устроила совершенно невыносимую жизнь для невестки. Законы Китая были таковы, что несчастная даже не могла покончить собой — за это вырезали бы весь ее род. Тогда молодая женщина просто прекратила есть, что не признавалось китайскими законами самоубийством, и через несколько дней умерла от истощения, так и не родив наследника.

Цыси настояла на том, чтобы новым императором стал ее четырехлетний племянник Цзайтянь, сын князя Чуня и Вань-чжэнь — родной сестры Цыси. Таким образом она скрепляла свой род с императорским. 25 февраля 1875 Цзайтянь был объявлен императором под именем Гуансюй («Славная преемственность»). Цыси и при нем стала полноправной регентшей, на долгие годы полностью подчинив себе Китай. Она безжалостно расправлялась с теми, кто стоял у нее на пути. Жестокость сочеталась в ней с хитростью, а хитрость — со скрытностью. Ею была создана собственная шпионская сеть, опутавшая императорский двор. У нее было множество любовников, а о нравах во дворце Цыси ходили невероятные слухи. Рассказы о ее половой жизни и сексуальных предпочтениях скорее похожи на легенды, чем на реальные факты.

В 1886 году императору исполнилось 19 лет. Цыси объявила, что теперь Гуансюй свободен от политической опеки и удалилась в свой Летний императорский дворец. Однако она продолжала зорко следить за дворцовыми делами, требовала, чтобы обо всем ей докладывали верные слуги, контролировала действия императора. Ни один документ не мог быть утвержден без ее согласия. Даже супругу императору она выбирала сама, повысив этим выбором положение ее клана.

Упорно, почти маниакально, держалась Цыси политики «закрытых дверей», сознательно не замечая, насколько серьезно это замедляло темпы экономического и политического развития Китая. Особенно очевидным это стало после ряда крупных военных поражений: во французско-китайской войне 1884–1885 годов и еще большего — в японо-китайской войне 1894–1895 годов. Здесь Китай был вынужден снести унижение не от европейского, а от азиатского государства. Всенародное настроение подавленности, развеянный в пух и прах миф о превосходстве Поднебесной над всеми и вся вызвали к жизни два сильных политических течения — реформаторское и революционное, возглавляемое Сунь Ятсеном.

Сближение императора с передовым реформатором Кан Ювэем насторожило Цыси, однако она не ожидала серьезных последствий для себя, уверенная, что дворец находится под ее полным контролем. «Сто дней реформ», предпринятых молодым императором, Цыси поддержала слабо, однако явно не противилась этому. Тем не менее отношения между консерваторами и реформаторами все больше обострялись. 14 сентября 1898 года Юань Шикай прибыл в Пекин и был принят императором, который доверился ему и раскрыл планы реформаторов арестовать Цыси в ее Летнем Дворце и казнить наиболее приближенных к ней людей, в число которых входил и Жунлу. Юань Шикай обещал быть верным императору, но предал его. Цыси потребовала, чтобы Гуансюй отрекся от престола и забрала у него императорские печати.

21 сентября 1898 года Гуансюй был направлен на остров Иньтай в пределах Запретного Города, где оставался под домашним арестом. Цыси больше никогда не упускала его из виду. Евнухи, прислуживающие императору, заменялись каждый день, из опасения, что кто-либо из них начнет питать симпатии к узнику. Сама Цыси требовала, чтобы император совершал перед ней челобитные. Гуансюй выходил редко, только во время традиционных молитв.

Из-за невозможности физически отомстить императору, Цыси «поигралась» с его любимой наложницей. Она заставила Чжэнь Фэй бегать босиком по площади перед дворцом. Звучит невинно, но на деле это пытка, причем буквально. Дело в том, что китайским девочкам в пятилетнем возрасте бинтовали ноги так, что ступня не могла расти. Пальцы загибались внутрь, кости плюсны выгибались дугой, и ступня превращалась в «копытце». Причем идеальными по размеру они считались в том случае, когда длина ступни не превышала трех дюймов. Ходить при этом без специальной обуви становилось просто невозможно.

И все же ни созданная Цыси беспримерная система покорности и повального раболепия, ни разветвленная сеть доносчиков и соглядатаев не избавили эту владычицу от оппозиции. Приходится удивляться мужеству людей, пытавшихся в глазах народа развенчать тщательно насаждаемый образ идеальной правительницы. Не говоря уже о народных восстаниях и деятельности реформаторов, пытавшихся устранить Цыси от власти, находились одиночки, которые во всеуслышание обвиняли ее в самых страшных преступлениях. Сохранились сведения о евнухе Коу Ляньцае, в феврале 1906 года вручившем Цыси петицию из десяти пунктов, где были обвинения придворных в разврате, просьбы освободить трон от власти мздоимцев и расхитителей государственной казны. Несмотря на то что сама Цыси напрямую ни в чем не обвинялась, она страшно разгневалась и приказала забить Коу Ляньцая палками.

Далеко не всегда дело ограничивалось словесными протестами. Евнухи и служанки, которые, не выдержав издевательств и придирок императрицы, покушались на жизнь Цыси, были казнены с беспримерной жестокостью. Страшна была и кончина евнуха Лю: верный слуга Цыси, имевший неосторожность подметить в ней нечто смешное, был отравлен страшной розовой жидкостью, которая сжала все его тело. В одном из трудов об императрице рассказывалось, что у нее хранилось множество ядов…

Цыси пережила своего племянника Гуансюя всего на 24 часа. Он не правил в стране, но пользовался большим уважением у народа, чем вызывал ненависть тетки. Считается, что Гуансюй был ею отравлен. И это было последнее злодеяние, которое успела совершить на этом свете императрица Цыси. Умерла она в 1908 году. Причиной смерти, по официальной версии, стал инсульт. Однако известно, что под конец жизни она пристрастилась к опиуму, пытаясь изгнать с помощью наркотических видений из своей памяти все кровавые ужасы прошлого. После нее осталось многомиллионное состояние — неопровержимое свидетельство грабительского характера власти императрицы-дракона. Она оставила гордую династию маньчжуров Цин в жалком состоянии, упустив реальную возможность своевременно открыть Китай для новых идей, повернуть застывшую в своей оригинальности и самобытности патриархальную страну на путь прогресса и процветания. Китайская монархия ненадолго пережила императрицу — в 1911 году династия Цин была низложена Синьхайской революцией. Однако императрица-дракон показала, до чего можно довести процветающую и богатую страну, если держаться за власть так, как она — десятисантиметровыми загнутыми ногтями, на уход за которыми ее служанки тратили уйму времени и сил, нередко ощущая их остроту и твердость на своих щеках. При ней Китай сжался от страха, как пружина, и импульса от обратного движения этой стране хватило на долгие годы — нация помнит «когти дракона» на своей шее и больше не позволит кому бы то ни было узурпировать власть.