Кино. Легенды и быль - Борис Павленок

Бывшая великая держава, родина плеяды прославленных поэтов и ученых, принесшая миру освобождение от фашизма, проложившая дорогу в космос, распласталась на одной седьмой части суши разоренная и обессиленная – приходите и володейте.

Российская катастрофа приобрела планетарный характер. С развалом Советского Союза мир потерял устойчивость. Больше нет противовеса Соединенным Штатам, и они открыли эпоху государственного бандитизма. Наплевав на мнение Организации Объединенных Наций и ее Совета Безопасности, обрушили десятки тысяч бомб и ракет на Ирак, предварительно разоружив его. Уже вынашиваются планы оккупации других государств.

Наезжая в город и изредка встречаясь с бывшими коллегами, я с болью сердечной узнавал о разбое, который учинили новые вожди союза кинематографистов в системе кино. Прогнали Ермаша, Павленка, Сизова, заживем свободно и счастливо, каждый сумеет купить отель! Прав был тот американский коллега, который говорил, что нельзя доверять сумасшедшему управление сумасшедшим домом. С какой остервенелой радостью принялись крушить то, что строилось десятилетиями, по винтику, по кирпичику разнесли киноиндустрию. Начали с разграбления собственного хозяйства. Кулиджановское правление оставило после себя прекрасный Дом кино и Киноцентр, сеть домов творчества и пансионат для престарелых. На счетах Союза кинематографистов в банке хранилось 15 миллионов рублей – сумма по тем временам огромная. Григорий Марьямов, бывший секретарь Союза кинематографистов, человек необыкновенно предприимчивый и талантливый организатор, годами создававший это богатство, жаловался:

– За два года прогуляли почти весь капитал. Повысили оклады, пошли презентации и премьеры с банкетами, и все рванули в зарубежные командировки, словно пытаясь наверстать многолетнее воздержание. Некоторые едва успевали заскакивать домой, чтобы постирать сорочки, а их уже ждали билеты на следующий рейс. И все с шиком, все первый класс... Скоро уже не будет денег, чтобы содержать пансионат для престарелых.

Но это, в конце концов, их дело, как тратить деньги. Хуже всего, что Союз начал навязывать свою волю органам государственного управления. Пока Ермаш был на прежнем месте, он пытался уберечь созданную более чем за полвека, хорошо отлаженную систему. Но когда пришел к руководству комитетом Александр Камшалов, он не сумел остановить разгул реформаторов. Даешь свободу предпринимательству и рыночные отношения! Для начала ликвидировали централизованный прокат фильмов, дававший возможность маневра кинофондом и концентрации средств для производства. Потеряв прокат, отпустили в свободный поиск кинотеатры, и те быстро поняли, что выгоднее зарабатывать арендой, чем возиться со зрителем. Фойе превратились в салоны по продаже мебели и автомобилей. Госкино, лишившись проката, остался без средств финансирования производства фильмов. Студии, получив независимость, кинулись во все тяжкие. Кто-то из руководителей «Союзмультфильма» ухитрился продать права на всю продукцию этой студии в Америку. Но это уникальное собрание рисованных кинолент – национальное достояние российского народа! Кто ответит за это «хищение в особо крупных», точнее, несчетных размерах? У России цинично украли часть ее культуры!

Остались без дела люди уникальной профессии – организаторы кинопроизводства. Не пришелся ко двору новым хозяевам даже опытнейший из них – создатель и руководитель концерна «Мосфильм» Владимир Досталь. Свора продюсеров с сомнительными деньгами привела с собой свору других непрофессионалов – постановщиков фильмов. Наскоро клепались сотни кинематографических поделок, состоявших из клеветы и порнографии: родившись, они погибали, не дойдя до экрана. На экран хлынул поток дешевого голливудского старья.

А мастера и подмастерья, забойщики перестройки, гонцы демократического будущего по инерции продолжали громить недавнее прошлое, стремясь подслужиться к новой власти. Одни были откровенными врагами советской власти, другие брызгали слюной по дурости. Быстро выявилось, кто есть кто, и не только среди творческих работников, но и администраторов, бывших прежде при власти. Демонстративно и прилюдно бросил партбилет директор нашего внешнеторгового объединения, бывший первый секретарь Юрмальского горкома партии, член коллегии Госкино Олег Руднев. Сколько номенклатурных спинок потер он мочалкой, принимая московских боссов на курортах Юрмалы в советские времена! Перед лицом новой власти наступила пора и самому отмыться. Но предающий не может жить без клеветы, и он вскорости гласно, со страниц газеты «Известия» объявил, что российские картины не получают места на экране, потому что Ермаш, Павленок и Сизов специально наводнили кинорынок зарубежным вторсырьем. Воистину, чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят. Ни я, ни мои коллеги не стали опровергать Руднева. Во-первых, свободу слова пришедшие к власти демократы предоставили только тем, кто ругал коммунистов и Советскую власть. Во-вторых, я уже привык к тому, как обо мне писали, что я был там-то и там-то, где не был, и говорил то-то и то-то, чего не говорил. Возмущало лишь, что никто из авторов подобного рода вымыслов не искал встреч со мной, руководствуясь исключительно сплетнями, а сколько их бурлило и бурлит в творческой среде! Я пишу эти строки спустя 18 лет после моего прощания с Госкино, а поди ж ты, мутные пузыри все еще всплывают над болотом прошлого. Недавно популярный актер Дмитрий Харатьян сообщил по телевидению:

– Я должен был играть Пушкина в фильме у Хуциева, но Павленок сказал: «Роль великого русского поэта должен играть русский актер».

Олег Стриженов, с которым мы были довольно близки, «порадовал» запоздалой благодарностью:

– Правильно вы сделали, когда настояли, чтобы роль князя Волконского в фильме «Звезда пленительного счастья» отдали мне, сказав: «Негоже, чтобы русского князя играл еврей. Утверждаю Стриженова».

Невдомек и одному, и второму, что я ни русских, ни армян, ни евреев на роли в фильмах не утверждал, да и никогда не обращал внимания на национальную принадлежность творческих работников. И сам-то я не русский, а белорус. Видно, меня и в самом деле считали всемогущим в кино. Я не стыжусь прошлого, потому что по мере сил пытался защищать высокий смысл киноискусства, ограждать его от проникновения халтуры и пошлости, защищать подлинно гуманистические идеалы. Я горжусь этим. Мы были плохие начальники, а кинематограф, в руководстве которым имели честь состоять, был великим. Теперь начальство хорошее. Но оно не в силах воссоздать из пепла порушенную кинематографию. Большинство кинолент, мягко говоря, никакие. Правда, министр культуры грозится, что скоро производство фильмов вырастет до уровня 70-х годов. Неужели он и подведомственные ему коллеги считают кинематографом те халтурные поделки о проститутках и «ментах», которые идут непрерывным потоком на телеэкране в паузах между рекламой? Наряду с поп-музыкой и попкорном родилось невзыскательное поп-кино.