Судьба - Барбара Бенедикт

Устав ждать Тузу, Ика решила думать о своем. Ее терзала страсть к Язону, желание, которое пробудил в ней его поцелуй. С тех пор девушка не могла спокойно спать, ворочалась по ночам и сгорала от желания увидеть его.

— О, Язон, — вздохнула она.

В ответ снова послышался шорох — словно дуновение ветерка. Она огляделась и увидела змею, ползшую за ней по пятам. Когда Ика остановилась, змея тоже замерла.

Вдруг Ика заметила, что над рощей воцарилась полная тишина. Обеспокоенно посмотрела по сторонам и почувствовала, что тысячи глаз следят за ней. Постепенно девушка успокоилась — ничего страшного не происходит. Роща словно ждет чего-то.

Ночная жизнь возобновилась, как только она двинулась с места. Застрекотали цикады, закачались деревья, поползла змея. Услышав глухой крик совы, Ика вспомнила, что все эти животные принадлежат богине. Наверное, Мать Земля и в самом деле покровительствует ей. Над такой фантазией можно посмеяться — критская богиня посылает своих провожатых, чтобы они присмотрели за какой-то ничтожной гречанкой, но Ике понравилась эта мысль. Она позавидовала Ариадне: у той была мать, Пасифая. Как приятно было бы иметь мать — она бы заботилась о ней. Если бы у нее была мать, вся жизнь ее была бы иной.

«Бесполезно жалеть, — подумала она и побежала к деревьям. — Лучше постараться вернуться к Язону».

Как только Ика оказалась на открытом месте, тучи разошлись и выглянула луна. Ика застыла на месте; луна приковывала ее взгляд, неизвестные ощущения волновали тело. Руки ее сами поднялись, будто хотели дотронуться до медленно пульсирующего светила. Девушка ощутила прилив крови, услышала биение сердца; отовсюду слышался тайный шепот веков.

Ее тело словно таяло. В ней рождалось странное существо. Оно зашевелилось… пробудилось… набрало силу.

Кончики пальцев почувствовали тепло, затем оно расползлось, как змеи, по всему телу, разлилось по нему жаром. На поверхности Луны возник знакомый облик.

— Язон, — прокричала она.

Подавленная непереносимым желанием видеть его, дотрагиваться до него, она отвела взгляд. Но это мало помогло, она все еще чувствовала теплое биение в своем теле. «Иди к нему», — как бы говорило оно. И ночь эхом повторила эти слова.

Ика побежала по лесу, следуя совету Матери Земли. Она вспомнила, как Туза упрашивал ее исполнить свое женское предназначение. Сама богиня требует этого от смертных, настаивал он, и потому исполнение этого долга так приятно.

В ней снова шевельнулось незнакомое существо. «Иди к Язону, — говорило, кричало оно ей. — Любить его предназначено самой судьбой».

С трепетным волнением Ика представила себе, как его руки обнимают ее, скользят по ее телу, как это делали змеи. Но нет, его прикосновение было бы во много раз восхитительнее. При мысли о его лице, о его могучем теле ее охватило такое сильное возбуждение, что она едва держалась на ногах.

Под громкие удары сердца она добежала до пещеры, представляя себе его удивленные глаза и радостное лицо. Его взгляд загорится, она подойдет к нему и протянет ему руки, отдастся всем телом и душой.

Дрожа от нетерпения, она ворвалась в пещеру.

— Язон! — крикнула она и застыла от ужаса, не услышав ответа.

Она засуетилась, проверяя каждый уголок пустой пещеры. Подстилка его лежала нетронутая, костер был аккуратно присыпан землей, повязки, которую она смастерила ему недавно, нигде не было.

— Нет! — крикнула она и услышала в ответ только одинокое эхо, отразившееся от стен пещеры.

— Нет, — повторила она шепотом. Он не мог так просто уйти, не сказав ни слова. Но она тщетно пыталась успокоить себя. Все было ясно. Язон ушел от нее.

Ика опустилась на подстилку, сжала руками шкуру в надежде хотя бы ощутить тепло его тела. Из глаз потекли слезы, но она с яростью смахнула их. Язон не может уйти; она этого не допустит. Он еще недостаточно здоров и не в состоянии долго передвигаться один. Нужно найти Язона, даже если потребуется искать его всю ночь.

Девушка вышла из пещеры, едва поборов приступ отчаяния. Язон мог уйти в любую сторону. Светила луна, но свет ей не помогал, она не умела распознавать следы.

— Мать Земля, — начала было она, но остановилась. Здесь требуются сила и хитрость мужского божества, такого как, например, ее отец. Взяв в руки амулет, она вознесла молитву Посейдону.

— Это моя вещь, — неожиданно сказал голос позади нее.

— Язон, — только смогла она проговорить. Он здесь, он вернулся.

— Я не помню, чтобы разрешал тебе трогать мой амулет.

Очевидно, он не так уж и рад видеть ее. Черты его лица были холодны, как никогда. Это настолько расходилось с ее мечтами, что она невольно задрожала.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он и, прихрамывая, прошел в пещеру. — Я уж думал, ты ушла насовсем.

— Я… я… — язык не слушался ее. Она пошла за ним и попыталась еще раз. — Я обещала, что вернусь.

Язон задумался; надежда зашевелилась в ее душе.

— Забавно: женщина, верная своему слову… — сказал он угрюмо, опускаясь на подстилку.

Последовала неловкая тишина. Ика занялась разведением костра. Руки у нее тряслись, и высечь искру было очень трудно.

Наконец, хворост разгорелся. Ика не Могла больше молчать.

— Я должна была уйти, — постаралась она объяснить, заметив, с каким неприступным видом он сидит на своей подстилке. — Я всего лишь бычья плясунья и должна подчиняться прихотям царя. Но, клянусь тебе, как только я смогла, сразу же поспешила вернуться. Прибежала в пещеру, а здесь никого нет. Я так беспокоилась, испугалась даже…

— Довольно! — он стукнул палкой о пол пещеры. — Побереги свои страхи и беспокойство. Я не буду больше обузой для тебя. Сам о себе позабочусь.

Почему он кричит на нее? Девушка Подбежала и бросилась перед ним на колени.

— Как ты можешь думать, что ты обуза для меня? Я бы не перенесла разлуку с тобой.

Язон испытующе посмотрел ей в лицо. Девушка глазами выразила то, о чем не смогла сказать.

Внезапно он глубоко вздохнул и погладил ее по голове. Палка упала с громким шумом, но все внимание Ики было приковано к его губам. Она наклонилась, пытаясь сократить разделявшее их расстояние.

На мгновение Язон замешкался.

— Кто ты? — прошептал он. — Какое волшебство заставляет меня забывать о предосторожности? Может, ты мне снишься?

— Дотронься до меня, — сказала она, взяв его за руки и притягивая к себе. — Пойми, что я существую.

— Дори, не надо, — проговорил он.

Но она уже слишком далеко зашла. Проводя его пальцами по своим губам, шее, груди, она пробуждала в нем ответное желание.