Приговор - Ричард Бейкер

«Или я мог бы на самом деле согласиться, — подумал он. — Кто может поручиться, что мы не сумеем использовать силы, выступившие против нашего города, для создания полезного для прогресса хаоса?»

Разрушения, несомненно, будут огромны, но Мензоберранзан, который возродится после такого испытания кровью и огнем, может, в конце концов, стать еще совершеннее и сильнее, превратиться в город, очищенный от тирании садисток-жриц, в город, управляемый холодным, бесстрастным разумом прагматичных магов. Любую жестокость можно заставить служить здравым целям, любую крайность обратить на пользу созданию города, силы которого не будут растрачиваться на кровопролитную междоусобную вражду. Разве не стоит такой город его преданности?

«А найдется ли в таком городе место для Бэнр», — спросил он себя.

Никакая революция, о которой мечтал Дирр, ни при каком исходе не могла закончиться не чем иным, как полным уничтожением Первого Дома Мензоберранзана. Как Громф ни презирал бы своих сестер, как ни ненавидел бы множество жеманных родственников, населяющих Замок Бэнр, будь он проклят, если позволит какому-то низшему Дому сместить свой благородный и древний род с трона верховного властителя Мензоберранзана. На самом деле, ответ мог быть только один.

Со скоростью мысли Громф вскинул руку и выпустил в лича ужасный, сверкающий и переливающийся самыми разными цветами заряд, заклинание, подготовленное им столь тщательно и основательно, что его можно было высвободить одним лишь усилием воли. Каждое из никогда не виданных во тьме подземного города цветных копий, устремившихся через комнату прорицаний, несло гибель, разрушение или энергию особого рода. Синяя трепещущая молния пронеслась так близко от Дирра, что на ветхих одеяниях лича начали потрескивать крохотные электрические дуги, а яркий оранжевый луч обдал древнее существо кислотой, разъедающей даже камень. Третье копье, мерзкого фиолетового цвета, отразил оживший щит лича. Отбив луч, мерзкая нежить захихикала, словно отвратительный ребенок.

— Я Архимаг Мензоберранзана, — прорычал Громф. — Я не мальчик на побегушках!

Дирр отпрянул с пронзительным гневным воплем, а кислота брызгала и шипела, въедаясь в остатки древней плоти. Просторная комната заполнилась нестерпимой вонью жженых костей. Вслед за первой атакой Громф высвободил заклинание, которое, как он надеялся, должно было обратить любую магию Дирра против него самого. Архимаг знал наверняка, что для того, чтобы победить столь могущественное существо, как лорд Аграч-Дирр, ему понадобятся вся хитрость, все средства защиты, все искусные и смертоносные заклинания.

Громф закончил свое отражающее заклинание как раз вовремя, поскольку Дирр невероятно быстро оправился и хлестнул жутким черным лучом завидной мощи, который, попади он в цель, лишил бы Архимага изрядной доли жизненной силы. Вместо этого эбеновый луч отскочил от щита Громфа и ударил Дирра в середину туловища. Это, однако, произвело непредвиденный эффект. Вместо того чтобы уничтожить жизненную силу древнего лича, потрескивающая черная энергия отдала лорду Аграч-Дирру свою, ужасную. Лич громко рассмеялся.

— Умный ход, Громф, но, боюсь, он потерпел неудачу. Живым существам это заклинание страшно вредит, но неумершим оно лишь придает сил!

Архимаг пробормотал проклятие и ударил снова, на этот раз направив в смеющегося лича отвратительный зеленый луч. Тот прожег в грудине Дирра правильное круглое отверстие, обратив плоть и кости неумершего в золу. Лич снова пронзительно взвизгнул от чего-то, заменявшего в его теперешнем состоянии боль, и отскочил, прежде чем Громф успел полностью испепелить его.

Как раз когда Архимаг начал очередное заклинание, Дирр прорычал слова мрачного и жестокого заклятия, которое запустило ужасные когти в тело Громфа, жадно высасывая из него все соки и вонзая в его побледневшую кожу тысячи мучительных игл. Громф задохнулся от боли и испортил заклинание, которое готовил, споткнулся о мраморную скамью и тяжело рухнул на пол.

«Проклятие, — подумал он. — Мне необходимо получить минутную передышку».

К счастью, он был в своем кабинете, в окружении множества оружия, которым мог воспользоваться.

Громф оперся на локоть и выкрикнул:

— Жашун! Убей его!

В одной из ниш зашевелилась, оживая, вырезанная из отличного черного обсидиана высокая статуя четырехрукого воина. Она шагнула в кабинет, размахивая и звеня черными мечами, будто живой воин.

Дирр ловко отскочил на несколько шагов и произнес магические слова. Лич взмыл в воздух, оказавшись вне досягаемости для голема из паучьего камня, но Громф, пользуясь тем, что враг отвлекся, сотворил самое разрушительное заклинание из всех известных ему, и швырнул в парящего под потолком лича. С его протянутых рук сорвалось восемь сверкающих сгустков ослепительно белой энергии и ударили скелет, каждый взорвался с громоподобным грохотом, вырывая огромные клочья плоти из древнего мага. Взорвавшиеся метеоры нанесли кабинету Громфа немалый урон, дотла испепелив пару полок со старинными книгами и оторвав руку у каменного голема, словно у игрушки, испорченной вздорным ребенком. Громф торжествующе закричал, когда останки Дирра застучали по полу.

Из парящего остова лича посыпалась пыль, череп склонился к груди, как будто оживляющая магия покинула древнего мага, но неумершее существо вновь восстановилось с невероятной быстротой. Дирр снова поднял голову, в глазницах его все ярче разгорался жуткий зеленый огонек. Он рассмеялся.

— Эти старые кости не главное условие моего существования, Громф, — проскрежетал он. — Ты крушишь их без особого результата.

Он начал нараспев произносить новое заклинание, но Архимаг ударил вновь, стремясь рассеять любые чары или защиту, хранящие лича. Заклятие, позволяющее Дирру летать, утратило силу, и он упал под клинки дожидающейся его внизу ожившей, статуи.

Голем бросился вперед. Массивная статуя обрушила на лича град ужасных ударов оставшихся трех рук, ее сверкающее черное лицо оставалось совершенно бесстрастным. Комната прорицаний наполнилась звоном. Громф оскалил зубы в свирепой усмешке.

— Может, ты и не привязан к своему гниющему трупу, лич, но тебе трудновато станет творить заклинания, когда ты будешь расчленен и похоронен в дюжине разных могил! — выкрикнул он. — Ты был глупцом, решив сразиться со мной здесь!

Громф подкрался поближе, выискивая возможность нанести новый удар с помощью магии.

Дирр получил два ужасающих удара от возвышающейся над ним статуи, потом еще три, он шатался, кости трещали и раскалывались. Щит с демонической рожей метался и прыгал между ними, пронзительно хохоча и отражая удар за ударом каменного воина.