Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

Холодало, а мы уж третьи сутки обходились без горячего. Я-то ладно, а вот Ири на сухарях и вяленом мясе не заболела бы… Увы, разводить бездымные костры я не умела, я и обычный-то распалила бы с большим трудом, так что хотя бы о кипятке приходилось только мечтать.

Синичка не обманула: мы обогнули широкий распадок (сверни мы туда, выбираться пришлось бы долгонько!), выбрались на пригорок…

— Мам, смотри, это оно?! — подпрыгнула Ири, показывая вдаль.

Там виднелось какое-то строение, но…

— Я никогда не видела поместья, а гербов на флагах отсюда не разглядеть, — честно ответила я. — Пойдем. Что бы это ни было за место, может, там не откажутся обогреть усталых путниц?

Эту ночь мы снова провели в лесу, и мне уже почти не было страшно. Наверно, человек ко всему способен привыкнуть, особенно, когда ему есть что защищать… Правда, какая я защита для Ири? Здесь, в лесу, я вовсе ни на что не способна, только обнять ее покрепче и греть своим теплом…

* * *

К поместью мы вышли следующим вечером.

— Это точно вотчина герцогини, ее гербы, — тихо сказала я. — Только… почему штандарты приспущены?

Я уже знала ответ, но не хотела верить…

Мы смиренно постучали у задней калитки. Ждать пришлось долго, но наконец пожилой сторож хрипло спросил:

— Чего надо?

— Мы пришли просить милости у ее светлости, — пробубнила я, поклонившись и стараясь не показывать лица.

— Подите прочь, — был ответ. — Ее светлость третьего дня преставилась.

Ири вцепилась в мою руку.

Третьего дня… значит, гонец уже мог добраться до герцога. Похороны матери — это не шутки, значит, какое-то время ему будет не до нас!

— Господин, пустите хоть в сторожку обогреться, — смиренно попросила я. — Мы с дочкой шли из такой дали, а оказалось… Вот, возьмите…

— Входите уж, — вздохнул он, приняв монетку и отперев калитку. — Хм… С виду вроде не нищенки, одеты хорошо, да с поклажей… Кто таковы будете?

— Мы были в услужении у одной знатной дамы, — почти не погрешила я против истины, — но нас выставили прочь, когда я отказалась отдать дочь ее сыну увеселения ради. Жалованье нам задолжали за полгода, а все наше имущество при нас. Я когда-то прислуживала ее светлости, вот, надеялась упасть ей в ноги и попроситься хоть судомойкой…

— Эх, вот ведь, — помотал он седой головой. — Идите уж на кухню, хоть горяченького хлебнете. Скажите Финне, я дозволил.

Толстая Финна, копия нашей Катрины, поворчала немного, потом выслушала мою историю, взглянула на Ири и покачала головой.

— Господа! — сказала она с отвращением и с грохотом поставила перед нами миски. — Творят, что хотят! Ешьте давайте, пока не остыло.

Упрашивать нас не пришлось, и мы накинулись на еду. Готовили тут, может, и не так изысканно, как у герцога, но когда несколько дней живешь всухомятку, и пустому кипятку рад будешь, не то что сытной мясной похлебке!

— Что делать-то думаете? — спросила Финна, глядя, как Ири выскребает ложкой миску. Потом встала и налила ей добавки. — Я б вас оставила, все не так скучно одной. С горничными не поболтаешь, носы задирают… Да только теперь неведомо, кто тут хозяйничать станет! Может, никто, а может, его светлость кому-нибудь поместье пожалует, как знать? Но хоть ненадолго задержаться вы можете, отдохнете, а там видно будет…

— Мы пойдем дальше, пока еще не так холодно, — сказала я, хотя соблазн остаться и жить здесь в тепле и сытости был ох как велик! Но этак вот явится новый хозяин или простой гонец, узнает нас, и как тогда быть? Уж лучше не рисковать. — К востоку отсюда мой дядя живет, может, приютит. Если задержимся, уж точно не успеем дойти, снегопады зарядят.

— Ох, бедовые ваши головушки, — вздохнула она. — Идите-ка спать. Девочка, я гляжу, носом клюет. Идите в каретный сарай, там сухо, а лечь можете в сани ее светлости. Они ей всяко уже не понадобятся, а не на соломе же ночевать?

Сани оказались роскошными, а еще… Еще их покрывала меховая полость, в которую так и тянуло укутаться!

— Мам, но это же воровство! — отчаянно зевая, сказала Ири, когда мы задолго до рассвета уходили из поместья, разжившись на кухне кое-чем съестным (за такое небрежение я бы давно устроила слугам головомойку — заходи кто хочешь, бери что хочешь!).

— Пускай я лучше буду воровкой, чем позволю тебе замерзнуть, — твердо ответила я. — Старой герцогине это уже не пригодится, так что либо слуги стащат, либо моль поест…

Меховая полость, если ее как следует свернуть, оказывается не такой уж большой, а сколько там она весит? Всяко унесу! Понадобится, я еще Ири себе на загривок посажу!

И, право, этот краденый мех здорово выручал нас морозными ночами. Если из одеял соорудить что-то вроде шатра, а самим завернуться в пушистое покрывало, то можно спокойно спать, не рискуя отморозить себе что-нибудь.

* * *

Мы уходили все дальше на запад, теперь уже по дороге, потому что в лесу намело сугробы мне по подбородок и пробраться по ним было невозможно. А вот ночевать под снегом оказалось очень даже славно! И тепло, и снаружи поди еще заметь…

Но, конечно, когда представлялась возможность, мы забредали в деревни и на постоялые дворы. Где-то нас пускали на ночлег, где-то мы покупали припасов в дорогу, а кое-где даже удавалось помыться и постирать белье.

Иногда нам везло проехать сколько-нибудь с попутным обозом: санный путь уже открылся, и возчики обычно позволяли прокатиться немного, дать роздых усталым ногам, особенно за мелкую монетку. А как-то раз мы двое суток провели под сугробом — такая разыгралась метель!

— Мам, — сказала Ири, когда мы откопались, и посмотрела на небо. — Дальше идти нельзя. Скоро уже начнутся настоящие бури, мы их не переждем.

— Тогда надо добраться до ближайшего постоялого двора, — кивнула я, — придется пожить там. Ну да я могу наняться стряпухой или судомойкой, за кров и еду, чтобы деньги-то не тратить, они нам еще пригодятся!

— Я тоже могу на кухне помогать, убираться или там за птицей смотреть, — кивнула Ири. За время нашего путешествия она похудела, осунулась, но странным образом сделалась еще красивее.

Лица у нас обеих обветрились от холода, приходилось мазать на щеки гусиный жир, а еще Ири придумала протирать лица травяным настоем: от него мы сделались намного смуглее, чем были на самом деле. И если кто-то и ищет девочку с кожей белее снега, с волосами черными как смоль, алыми губами и глазами изменчивыми, как море… пускай сперва