Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

Нет, с лошадьми хлопот полон рот, а случись что — даже в лесу с ними не спрячешься. А на дороге беглецов выследить намного проще…

У матушки моей в погребе не отсидишься, там искать станут в первую очередь. Да она и сама убоится герцогского гнева, решит, что внучка от своего счастья бегает, да и шепнет кому надо, где мы с Ири прячемся.

— Нужно уходить по первому снегу, — сказала вдруг она, до того сосредоточенно о чем-то размышлявшая. — Чтобы следы укрыл.

— На снегу, наоборот, намного виднее, — нахмурилась я и вдруг вспомнила слова Ирранкэ: «Мы и на рыхлом снегу почти не оставляем следов». Может, Ири сумеет не потревожить и снежинки, но мне это уж точно не по силам!

— Это как идти, — задумчиво проговорила Ири. — Главное — убраться подальше, а самые морозы лучше где-нибудь переждать. Только нужно такое место, где нас точно не станут искать…

— А что, если… — я прикусила губу. — Старая герцогиня!

— Что? О чем ты, мам?

— Вдовствующая герцогиня, матушка его светлости, — напомнила я. — Она живет в своем поместье к западу отсюда, днях в пяти, кажется. Он приглашал ее на праздник, а она ответила, что уже слишком стара для такого путешествия и увеселений. Ей никогда такое не нравилось…

— И ты думаешь, она нас пустит? — тихо спросила Ири. — И не выдаст?

— Не знаю, но очень на это надеюсь, — честно ответила я. — Ко мне она всегда относилась благосклонно. И тебя видела, когда приезжала навестить сына. Ты была еще совсем крохой, только-только научилась ходить… Ее светлость строгих нравов, но мне почему-то выговаривать не стала, вздохнула только, покачала головой и дала тебе старинную серебряную монетку на счастье.

— Эту? — Ири выудила из-за пазухи монетку: я пробила в ней дырочку, чтобы можно было носить на шнурке.

— Ее самую.

— Тогда пойдем к ней? Может, если ей все-все рассказать, она правда нас спрячет? Хотя бы до весны!

— Попытка не пытка, — вздохнула я. — Но придется тяжело, Ири. Мы с тобой никогда так далеко и надолго не уходили, а ведь придется нести с собой и вещи, и припасы — как знать, сможем ли мы купить что-нибудь по дороге?

— А зачем нам идти по дороге? — нахмурилась она. — Пойдем напрямую, лесом.

— Ты смеешься? Я в трех деревьях плутаю!

— А я нет, — серьезно сказала Ири. — Да и… волки выведут. Только надо одеться потеплее и взять одеяла, а то в лесу ночевать холодно, а огонь не разожжешь — заметить могут.

— Так и замерзнем где-нибудь под кустом, — мрачно пошутила я, пряча кошельки.

— Лучше уж так, чем на всю жизнь в клетку, — ответила Ири и накрылась одеялом с головой.

Я посидела еще немного, потом улеглась рядом, обняв дочь покрепче, а она, успевшая уже задремать, прижалась ко мне, как делала это всегда.

«Ирранкэ, — сказала я, глядя, как медленно движется серп луны за окном, — что мне делать? Куда ни кинь — всюду клин! Останемся — Ири, радость мою, отдадут этому толстяку на забаву. Сбежим… как знать, останемся ли живы? Волки-то нас не съедят, но замерзнуть зимой в лесу — проще некуда!»

Ири повернулась во сне, сбросив одеяло, я потянулась укрыть ее и замерла: лунный свет падал на ее руку, и мне показалось, будто на коже проявляется едва заметный светящийся рисунок, тонкий, замысловатый… Такой же или похожий я видела у Ирранкэ. Но у него… я думала, это татуировка. У Ири же не было подобных отметин на коже, я все ее родинки наперечет знала! Тут луна зашла за облако, в комнате потемнело, и сложная серебристая вязь на руке Ири, померцав, исчезла. Но не померещилось же мне?

— Может, это ты мне так знак подаешь? — прошептала я одними губами. — Если Создатель сотворил вас из лунного луча и первого снега… Первого снега, вот как!

— Мам, ты что, не спишь? — пробормотала Ири, приоткрыв один глаз.

— Сплю, сплю, — заверила я. — Просто размышляла. Ты права. Уйдем по первому снегу.

— Стоило столько раздумывать… — зевнула она и снова заснула.

Глава 8

Конечно, взять и уйти вот так, с бухты-барахты, было невозможно. С собой нужно было брать только самое необходимое, но этого необходимого набиралось столько, что не враз поднимешь! Тогда я безжалостно выбросила все вроде бы нужное, а на самом деле такое, без чего можно было обойтись. Стало полегче…

Для отвода глаз я велела нашим мастерицам пошить для Ири несколько нарядных платьев, белье — дескать, растет, как сорняк, все уже мало! А у портного в ремесленном квартале заказала зимнюю одежду из теплой шерсти и толстого сукна, а еще прочные башмаки, якобы в подарок на зимние праздники матушке и сестрам. Все знали, сколько у меня родни, потому и не удивлялись, только кивали — дескать, до чего заботливая дочь, не забывает своих!

Чулки мы с Ири и сами могли связать, и даже мужские штаны сшили, опять же суконные, потому как под юбки. Ну, будем выглядеть как копна сена с копешкой, что за дело? Лишь бы не окоченеть!

Ну а кроме запасной одежды, одеял да припасов нам и брать с собой было нечего. Жаль было оставлять бабушкино зеркало, но не потащишь же его с собой? А потащишь, так разобьешь…

Золото мы зашили в пояса, а часть я разменяла на серебро и медь. Серебро, опять же, припрятали поглубже, а медяки пускай себе брякают в кошельках.

Ну и запас лечебных трав я захватила, весят они всего ничего, а вдруг пригодятся?

— Сегодня? — спросила я Ири.

Она неотрывно смотрела за окно. Медленно-медленно падали снежные хлопья, крупные, похожие на перья. В деревне о таком снеге говорят — Зимняя королева перину выбивает, к своему празднику готовится. Помню, я в детстве всегда удивлялась: неужели королева своими руками станет это делать? Наши знатные девицы подушку-то сами не перевернут, не взобьют, горничных зовут… Так положено, объяснила мне тогда бабушка, некоторые вещи нужно делать только самим, иначе ничего не выйдет. Так вот Зимняя королева снежную перину готовит, такую, под которой земле спать будет тепло и мягко, Весенняя — первоцветы собственноручно сажает и по лесу гуляет, чтобы ручьи скорее текли, сугробы таяли, а деревья оживали, Летняя — за урожаем следит, а Осенняя — собирает жатву. Не нами это придумано, не нам этот обычай менять. А что люди у себя напридумывали — дело десятое, четырем королевам с их королями до этого дела нет…

— Да, — ответила наконец дочь. — Сегодня. Он