Сломанный лёд — 2 - Мария Карташева

– Прости за странный вопрос. – он задумался. – Хотя ничего в нём такого нет. Может быть, ты беременна?

– Нет! – как-то резко ответила она. – Прости, просто нервничаю, дел много. А тест я сделала.

– Мне уйти? – спросил Влад.

– Нет, милый. Навалилось всё как-то, а ещё эта запутанная история с Абимболой и его звонком, а я здесь валяюсь.

– Этот товарищ не так прост. – Влад покачал головой. – Он ведёт какую-то очень странную игру. Единственное, что мне неясно, как теперь поступить. Как раз на сегодняшний вечер намечено заседание по поводу переговоров с ними. Мы надеялись, что ты сможешь присутствовать.

– А я не планирую здесь оставаться. Сейчас проведём анализы, и я готова к работе. – Ксения подняла ладонь вверх. – И без возражений. Ты думаешь я смогу спокойно здесь вылёживать, если понимаю, что там в заточении люди, которые с моей помощью могут вернуться домой?

– Для меня этот вопрос очень сложный.

– Тогда давай решим его по-другому. Если бы я была рядовым сотрудником, а не твоей, – Ксения запнулась, – возлюбленной, то ты бы сомневался отправлять меня на переговоры или нет?

– Не сомневался бы. – тяжело вздохнул Влад.

– Вот и ответ. Не нужно путать личное и деловое общение. – Ксения задумалась. – Не пойму одно, зачем он мне угрожал.

– А может, это был не он. Не думала об этом? – вдруг спросил Влад. – Мы проверили телефон, звонок был сделан из Москвы, а Абимбола совершенно точно сейчас на родине. Конечно, могли звонить по его просьбе, но зачем так сложно. Эти ребята любят угрожать лично.

– Ты знаешь, до недавнего времени мне не приходилось разбираться в психологии бандитов. – пожала плечами Ксения.

– Прости милая. – Влад помолчал. – Я за тебя волнуюсь.

– Слушай, а как он узнал, что я всё рассказала? – до Ксении вдруг дошло, что эту информацию она произнесла вслух один раз и то, только на закрытом собрании.

– Это мы тоже выясняем!

Влад подался к ней, но Ксения остановила его. Ей почему-то именно сейчас было в тягость такое близкое общение. Мужчина просто погладил её по щеке и, послав воздушный поцелуй, вышел.

Процедуры, анализы, застрявший на полпути аппарат МРТ – весь день женщина провела, как она выражалась на «техосмотре с приключениями». Периодически к ней подбегал Никита, что-то выяснял, одаривал неизменной улыбкой и снова исчезал в ворохе дел.

Наконец, когда её оставили в покое, к ней зашёл Овчинников и присел возле кровати.

– Поговорим? – спросил он, серьёзно глядя в глаза.

– Всё плохо? – почему-то у Ксении сжалось сердце от дурного предчувствия.

– Не скажу, что волшебно, но и не очень плохо! Скажите, пока вы работали в плановой, такие сбои были?

– Несколько раз, когда особенно сильно уставала. Но я и не к таким нагрузкам привыкла.

Потом Никита долго объяснял ей, что именно происходит. Для Ксении слилось всё в единый поток слов, который снова перекрывал ей кислород, а именно возможность заниматься любимым делом. Виновато в этом было и ранение, и раннее возвращение «на передовую».

– Ксения Сергеевна, ваша иммунная система даёт серьёзный сбой! Жизнь ваша – дело ваше, но моими рекомендациями будет прекращение активной деятельности и тихое преподавание с половинной нагрузкой или административная работа. Вам нельзя за стол, а также нельзя на выезды! Дорога в экстренную хирургию для вас закрыта навсегда! – он вздохнул. – И если вы не думаете о себе, то сразу же подумайте о тех людях, кого можете подвергнуть опасности, когда вот такой криз произойдёт, и под вашими руками будет пациент.

Это перекрывало доступ и к новой должности, потому что бесконечные поездки теперь не могут стать частью её жизни.

– Вы замужем? – вдруг спросил он.

– Нет, а что? – смутилась Ксения, ей почему-то не хотелось упоминать о Владе, хотя Никита его уже и видел.

– Детей, как я понимаю, у вас нет?

Ксения отрицательно покачала головой и сначала даже не поняла, почему он этим интересуется.

– Если надумаете расширять семейство, то только через опытного акушера при содействии терапевта, – вдруг он засмеялся в голос, – я имел в виду, что всё, и подготовка к беременности, и протекание, и роды должны будут быть подконтрольны. И сделать я вам это предлагаю в ближайшие два года. Всё, теперь я вас оставляю, а то другие пациенты настрочат жалобу, что я вас очаровываю целый день. Останетесь у нас? – спросил он.

Ксения, которая всё это время молчала, отрицательно помотала головой, и Никита попрощавшись ушёл. Чуть позже медсестра принесла выписку и список необходимых лекарств, и Ксения поехала думать о своей дальнейшей жизни. А так как в её жилище полным ходом шла ликвидация потопа, то думать ей пришлось в квартире у Влада.

Как только она переступила порог, то зазвенел телефон.

– Я слушаю. – женщина внутренне замерла, потому что номер был опять незнакомый.

– Здравствуйте ещё раз. Это Никита.

Женщина не сразу его узнала, но вдруг внутри всё наполнилось какой-то странной радостью.

– Я хочу пригласить вас пообедать. И сразу скажу, к медицинским разговорам и темам моё предложение никак не относится.

– С радостью. – ответила Ксения и оглядела пространство.

Квартира Влада стала для неё почему-то чужой.

***

Марина провела целую неделю в душащем отчаяньем одиночестве. Она не могла ни позвонить, ни узнать, как там Игорёк, она даже не могла свободно выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

Женщина вспоминала, как приходила в себя в автобусе спецназа и сквозь пелену тошнотворного забытья слышала, как Малинин костил на чём свет стоит бойцов, которые слишком серьёзно подошли к инсценировке. Егор Николаевич потом скупо извинился перед Мариной и сказал, что это единственный способ смешать карты похитителям Северино. Что, скорее всего, сил и средств похитить его здесь у них хватило, а вот соваться в Испанию, и связываться там насчёт выкупа с кем-то они вряд ли будут. Но теперь им точно нужно каким-то образом выйти на Марину, а это значит, что они сунутся сюда, то есть в СИЗО, где женщина терпеливо считала дни и смотрела сквозь небольшие окна на небо, сереющее рассветами и натягивающее тёмное покрывало ночи всё раньше и раньше.

Дверь в камеру лязгнула, и Марина вскинула глаза. Малинина она сегодня точно не ждала, и сейчас было неурочное время для еды или прогулок.

– Коломина, встать! – заученно сказал конвоир. – Руки за спину и в коридор.

Он скучающе закрыл дверь и кивком головы показал, чтобы она шла вперёд.

– А куда мы идём? – тихо спросила Марина.

– Разговоры! – рявкнул на неё провожатый. – Адвокат к вам пришёл! – добавил он.

На женщину словно вылили ушат холодной воды. Она