Сломанный лёд — 2 - Мария Карташева

какая из подпевки сгодится. Мне жизненно важный орган инвесторы отрежут, если завтра я им черновик хотя бы не дам! Вариантов нет, надо кого-то поставить, чтобы спела, а потом эта дура, наконец, из запоя вывалится. Давайте фон! И кто-то, сука, пойте!

Девушки выходили одна за одной, но мужчина мрачнел всё больше, Дима тоже был невесел, люди рассаживались по свободным местам, работа почти остановилась.

– Ну всё. На сериал денег точно не дадут. Я обещал им бомбический клип, а на поверку говно!

Юля наблюдала за всем этим со стороны, примурлыкивала в такт музыке и певцам слова и так увлеклась, что стала исполнять в полный голос.

– Заткнулись все! Кто сейчас пел? – мужик суровым взглядом оглядел зал. – Кто был вторым голосом, я спросил?

Юля переступила с ноги на ногу и почувствовала себя жутко неудобно.

– Простите, это я! – она подняла руку. – Увлеклась.

– Ты кто? – мужчина смотрел на неё как на родного и давно потерянного человека.

– Я Юля.

– Юля, я не знаю, какого хрена ты здесь делаешь, но ты будешь исполнять эту злосчастную песню! Если ты откажешься, то я точно выброшусь с окна.

– Нет, ну так радикально не надо. – Юля вздохнула и посмотрела на подошедшего Диму. – Что скажешь?

– Ты меня удивляешь всё больше. Ну что, – Дима хлопнул мужчину по плечу, – Ерников, я тебя опять спасаю! Это моя девушка.

– Дима, я тебя умоляю не бросай её до конца съёмок! – только и сказал в ответ режиссёр.

Последующие два часа Юля как бешеная учила текст, напевала слова и репетировала, потом её лицо долго подвергалось пытке грима, а тело облачали в невесомую ткань платья.

– Детка, значит, смотри, – режиссёр был в приподнятом настроении, – Дима у нас жених, ты невеста, но ты такая вся в сомнениях. Дело к свадьбе, а тебя всё терзают муки непоняток. Замута ясна?

– Предельно.

Наконец её оставили на пять минут в покое и Юля стояла не шевелясь, чтобы не нарушить этот ансамбль стиля и не начинать всё заново.

– Что с тобой? – услышала она голос.

– Дима, а солистка твоя девушка? – Юле с трудом дались эти слова.

– Солнце, мне чуть за сорок. Конечно, у меня были девушки, но причина того, что она сейчас в запое, это ты! – он улыбнулся. – Ну и её скандальный характер. И много «но»! Но ты для меня – нечто новое. И честно, я поражаюсь твоим талантам.

– Это последний, обещаю. – хмыкнула Юля. – Я в детстве в хор ходила, потом в музыкальную студию. Но так не пела никогда. Видимо, пришёл срок. Но если честно, мне всё это не особо нравится.

– На площадку! На площадку! – нервно забегала между артистами девушка-хлопушка.

Закрутилось колесо искусства, заблестели голоса, заискрились наряды и всё вокруг расцвело. Даже небо расчистилось и появились лучи солнца, падающего в закат. Наконец всё закончилось, часть труппы праздновала, часть доделывала работу.

– Юля, ты даже лучше справилась чем Лана. Может быть, на сериал подпишемся? – хитро улыбнулся режиссёр.

– Не думаю. – покачала головой Юля.

– Она ещё мозгом хочет шевелить, посмотрите на неё, ей и деньги, и славу, и всё на тарелочке! – всплеснул руками мужчина.

– Не уверена, что это моё.

– Погоди-ка, по сценарию, рождённому у меня в голове, ты должна прыгать от радости! – недоумевал он.

К ним скорым шагом подошёл Дима.

– Возьми трубку, это твоя родственница. Она очень встревожена.

– Ксюня, привет. Прости, я захлопнула дверь. Что? Что случилось? Я поняла, я скоро буду. – девушка медленно перевела взгляд на Диму. – Я забыла закрыть воду, а её починили, точнее, трубы. Ну короче, я залила соседей до первого этажа. – она посмотрела на режиссёра. – А сколько платят за съёмки, а то теперь мне срочно нужна работа.

Глава 11

После разговора с Абимболой прошла уже неделя. Для Ксении этот отрезок времени был нескончаем, она постоянно присутствовала на каких-то заседаниях, ей открыли ворох разных допусков и теперь казалось, что вскоре нельзя будет даже в зеркало на себя смотреть. Она бесконечно устала, и отражение только разочаровывало женщину. Скулы выдались, кожа стала сухой, глаза как-то запали, а ещё ко всему прибавились боли в пояснице и резкие перепады настроения.

– Привет, Ксюшенька! – радостно встала ей навстречу терапевт, к которому она записалась, как только почувствовала неладное. – Дорогая, не могу сказать, что ты выглядишь хорошо.

– Чувствую я себя гораздо хуже. Привет. – Ксения обняла женщину и присела напротив.

– Рассказывай. – сидящая перед ней дама достала тонометр.

В следующее мгновение комната поплыла, и Ксения стала заваливаться вбок. Терапевт немедленно вызвала реанимацию, благо что в «Центре здоровья» не нужно было ждать появления кареты «Скорой помощи» и Ксению перевезли в интенсивную терапию.

Через некоторое время женщина пришла в себя и обнаружив, что её планы посещения врача амбулаторно переросли в стационарное обследование, набрала телефонный номер. Но в эту минуту в палату стремительно вошёл молодой доктор и увидев, что Ксения пытается разговаривать, жутко возмутился:

– Что вы делаете? Вас не так давно привезли, летели чуть ли не с мигалками по коридорам, жаль их на каталки не устанавливают. А вы безобразничаете? Немедленно приговорите ваш телефон к заключению в тумбочке. – весь монолог был произнесён с непроницаемо серьёзным лицом. – Я жду!

Ксения вздохнула, послушно убрала мобильный и воззрилась на врача, который заложил руки за спину и перекатывался с носка на пятки и обратно. Женщина больше минуты смотрела на его молчаливую фигуру, а потом не выдержала.

– Вы медитируете?

– Простите! – спохватился он. – Задумался. – он сверился с картой и добавил. – Милейшая Ксения Сергеевна, давайте поговорим о том, что вас беспокоит. Меня зовут Золотников Денис Андреевич, я ваш лечащий врач.

Ксения быстро перечислила все причины, которые заставили её обратиться за помощью, а доктор снова впал в странное состояние, только теперь он сидел подле неё и сосредоточенно смотрел в карту.

– Денис Андреевич, вы ещё здесь? – осторожно спросила она.

Мужчина огляделся, нахмурился, а потом улыбнулся:

– А вы забавная. Здесь прямо половины карты не заполнено. Что за люди! – посетовал он. – Кем вы работаете?

Ксению начал раздражать этот странный доктор и хотелось сказать, что трудится она маляром, балериной или кухаркой, но это, наверное, вызвало бы ещё более затяжной мыслительный процесс у человека, сидящего напротив, а ей уже хотелось покинуть стены «Центра здоровья».

– Денис Андреевич, я пойду. Мне, правда, гораздо легче и чувствую я себя лучше. Возможно, просто переутомилась.

– Да! – он вскинул на неё глаза. – Ну да, идите, сейчас я бланк отказа от госпитализации привезу. – Золотников сделал вид, что собирается идти, как вдруг набросился с криками на Ксению – Вы соображаете? Вы карту свою видели,