Монстр в отражении - Мария Власова

– По крови один, Маратси, у нас один отец, – смущается мальчишка.

Он сказал по отцу, значит матери у них разные?

– Тогда почему ты его называешь братом? – оборачиваюсь и смотрю на монстра.

– Он брат по Кругу, – отвечает он так, будто бы это должно для меня что-то значить.

– Кругу?

– Вы не знаете? Брат и этого даже не рассказал? – удивился мальчишка.

Главное тон сделал такой, словно меня это должно было сильно задеть.

– Ему как-то не до объяснений было, – отвечаю с иронией, сверля взглядом монстра.

Он мой взгляд заметил, на мгновение остановился, а потом как ни в чем не бывало, продолжил работать. Вот же сухарь! Вообще ничего ему не интересно!

– Круг – эта главная власть в Гу Ре, выше его только Повелитель, отец Арталси, и то все свои решения он обязан согласовывать с Кругом. Но его слово играет решающую роль, на то он и Повелитель.

Мальчишка заулыбался, доволен собой, а я нервно оглянулась на монстра. Он сидит с безучастным видом, вроде как и не о нем и его родственниках говорим. Что-то я сомневаюсь, что он не слышит с его-то слухом.

– А это звание, Повелитель, оно наследственное? Как наши короли? – предположила, с трудом скрывая интерес.

– Короли? А кто это? – оживился мальчишка. – Нам не так много известно о вашем устройстве мира, ему обучают исключительно воинов, которых отправляются в ваш мир.

Он даже расстроено улыбнулся, словно воевать – это желанная для него участь. Или же ему интересны новые знания и другой мир? В его возрасте мне тоже было много чего интересно, из-за этого зачастую я попадала в разные истории.

– Король – это тот, кто получает свою власть по наследству от отца. Или же тот, кто стал великим завоевателем и сам объявил себя им, – слегка растерянно говорю ему.

Опускаю то, что у нас считается, что король наследник Спасителя. Ему всегда приписывали божественное происхождение и помощь, чтобы люди слушались, вот они и слушались.

– О, тогда получается Арталси – король, а вы – его королева? – резко оборачивается на монстра мальчишка и улыбается корыстно. – И раз уж вы приняли Айник в семью, то она как там говорится, принцесса?

Монстр поднял на него тяжелый взгляд, а я напряглась от первой фразы, вторая же позволила дать сорванцу по затылку пятерней. Говорил, что не знает кто такие короли, а вот о принцессах все слышал! Вот же врунишка! Но придется признать, тема брака с монстром с каждым мгновением здесь встает комом в горле. Сколько я пытаюсь отложить эту мысль, столько она меня и волнует. Все говорят, что мы муж и жена, но по законам Гу Ре, а не по законам моей родины или моему желанию. Признать, что женаты с монстром все равно, что признать его сторону и быть с ним, быть предательницей собственного мира. Мне не нравится эта мысль, она камнем давит в груди, не хочу говорить на эту тему.

– Айник – звучит глупо, почти как чайник, не называй ее так! – шиплю, чтобы сменить тему. – Ни одной девушке такое не понравится.

– О, спасибо госпожа, – обрадовался чему-то мальчишка, довольно улыбаясь. – Могу ли я называть вас нари Арталси? Мне так привычней.

– Нет, – слегка кривлюсь при этом имени. – Называй меня тетей Любавой.

– Почему тетей? Вам неприятно, когда я называю Вас женой брата? – сделал наигранно большие глаза мальчишка, так что я не сдержалась и дала ему подзатыльник.

– Не лезь в дела взрослых, – прошипела ему, надеясь, что монстр этого не расслышал.

– Так я взрослый! – гордо хлопнул себя по груди мальчишка, так что я даже захохотала.

Он довольно милый, подкупает своей непосредственностью. Взрослые серенькие, тот же монстр и Маратик – такие надменные ледышки.

– Не знаю, как у вас, а у Гу Ре мальчик становится мужчиной, когда умывает руки в крови первого убитого врага! – сказал мальчишка то, что заставило меня перестать смеяться.

Он же совсем дитя? Какое ещё убийство врага? Ну ладно Ри Да Ри и их фокусы с дудками, они-то на дикарей похожи, но с Гу Ре что не так?

– В смысле? – бесцветно спрашиваю.

– Нас готовят к этому с детства, каждый мужчина Гу Ре – воин, который должен уметь защищать свою семью. Если он не может защитить ее, значит, он не достоин быть мужчиной.

Он гордо улыбнулся, показывая надломленный передний зуб, которого я раньше не замечала. Неужели Айне постаралась? Странный этот мир, здесь дети и не дети вовсе, а уже взрослые. Айне бы ещё в куклы играть, а Ренатси по деревьям лазать и в прятки с парнями со двора играть. Что же это за мир, который украл у них детство? Вздыхаю и поддаюсь порыву, слегка обнимаю опешившего мальчишку и по голове глажу.

– Любава! – резко подал голос монстр, и я, чуть скривившись, отпустила мальчика, но в знак бунта потрепала его по волосам.

Лицо мальчишки становится лилового цвета, и он ошарашено смотрит на меня, вероятно у них не принято обниматься. Меня не так поняли?

– Иди спать, маленький мужчина, – щелкаю его по носу, чтобы очнулся.

– У Вас доброе сердце, госпожа, – смущенно улыбается мальчишка, а затем наклоняется и шепчет, прикрыв рот рукой. – Не понимаю, что Вы в нем нашли?

Оглядываюсь на хмурого монстра, давлю улыбку, он точно его услышал.

– Я тоже не понимаю, – улыбаюсь, отвернувшись. – Может все дело в том, что я его не выбирала?

Мальчишка прищурился, словно узнал что-то интересное, но я решила не давать ему возможности разговорить себя. Подтолкнула, чтобы поднимался и топал к монстру, он с недовольством все же послушался.

– Ложись спать, – бормочу устало. – Спокойной ночи.

Сама легла,