Простая история - Вера Чиркова

Место, где мы оказались, мне отлично знакомо, приходилось бывать раньше. Это одна из ближайших к Остане башня переноса. В настоящее время не работающая из-за конфликта, развязанного ханскими советниками.

— Ну, и чего ты надеешься добиться этой выходкой? — сложив руки на груди, жду, пока магиня придет в себя после перехода.

— Ничего не надеюсь, — ворчит Клара и в этот момент в тумане портала появляются еще две знакомые фигуры.

Очень знакомые, настолько, что я не успел еще даже забыть, во что они сегодня одеты. Вот это еще один вид навязывания своего мнения, который я очень не люблю. Когда я уже принял решение, а меня пытаются всеми способами заставить от него отказаться. Или уговорить, что в исполнении Клары практически одно и то же.

Сообразив, что разговор предстоит долгий, отхожу к будочке мага и сажусь на скамью.

— Грег… извини, — оглядевшись, начинает свою оправдательную речь магистр, и я поощрительно киваю ему головой, продолжай, в том же духе и я, возможно, вас прощу.

Но на уговоры все же не поддамся. И не потому что у меня упрямый характер или повышенная вредность. А просто потому, что поддаваться нельзя. Поддашься один раз, второй, и сам не заметишь, как начнут тобой манипулировать все, кому не лень.

— Мы и в самом деле… тебя использовали… хотели убедить Ортензию, что ты не возьмешь с собой этого мага.

Стоп… чего-то я недопонял. Причем тут моя жена? И какое отношение она имеет к моей работе? У меня с Зией твердая договоренность, я никогда не сую нос в её хозяйственные дела, а она воспринимает мою работу как неотъемлемую часть меня, и никогда не пытается нас разделить. Или каким-то образом повлиять на мои решения. Поэтому ее не может волновать, кого я беру с собой, а кого — нет. Да и откуда она смогла бы узнать заранее, что я должен кого-то взять? Если я сам узнал об этом только сегодня?!

Еще раз стоп.

А если допустить, что у нее была возможность узнать… Леон, привыкший ценить произносимое собственным языком и потому почти всегда выражающий самую суть в трех словах, сказал — этого мага. Значит, против кого-то другого она была бы НЕ против. Так, ну и что может быть в этом маге такого особенного, чтобы именно он заинтересовал мою жену? Если она из всех магов хорошо знакома только с Клариссой и Леоном, а никто из них идти со мной не собирается?

Снова стоп.

А вот тут я не прав. Вернее, кое-что подзабыл. Есть еще один… маг, за которого Зия всегда будет волноваться почти так же, как за меня, уж в этом я точно уверен. Но ведь он же еще ученик? Во всяком случае, три года назад его приняли в цитадель учеником магистра.

Неужели прошло уже три года?! Вот шайтан. Тогда вполне возможно, что ему уже начинают давать более сложные задания, чем дежурство в королевском дворце во время праздников.

И в этом случае вся ситуация приобретает совершенно другое значение, и в моих рассуждениях имеется лишь одно слабое место.

Ну откуда моей жене, которая почти не выезжает из замка, знать, куда собираются отправить Хенрика? Ведь даже зайцу понятно, что никто и никогда ей таких вещей сообщать не собирался. Ни Хенрик, ни кто-то другой из магов, это даже не подлежит сомнению. А если из не-магов? Кто ещё может быть заинтересован в безопасности моего шурина так же сильно, как Ортензия? Лично я знаю только одного, вернее, одну очень заинтересованную личность. Но в таком случае она просто обязана быть в курсе планов магистров. И тогда все сходится. Узнав, что мужа собираются послать в полный опасностей Дильшар, она вполне могла примчаться в Монтаеззи и заключить договор с подругой. И я вовсе не сомневаюсь, что она сумела найти целую кучу веских аргументов и не менее убедительных причин, чтобы правдоподобно объяснить свои успехи в шпионаже за собственным мужем.

Ай да Мари!

Заставить самого магистра Леона изобрести сложную интригу, дабы наверняка убедить Ортензию, что её брат не отправится в опасный Дильшар.

И ведь убедили-таки. Я уходил из дома в таком гневе, что ни о каком притворстве с моей стороны и речи идти не могло. То-то меня слегка насторожило при прощании с женой смущенное и чуть виноватое выражение ее лица. Теперь я жалею, что у нас не было ни времени, ни возможности поговорить наедине, Зия конечно же, не выдержала бы и во всем мне призналась.

Но я же сам потребовал магистра немедленно открыть портал! И тем самым лишил её этой возможности… ну… буду считать, что лишил.

И что из этого всего следует? Что мне все-таки придется обмануть надежды жены и взять Хена с собой? Ведь он, как ни крути, мой друг, и как теперь стало понятно, заранее к этому заданию готовился. А кому лучше знать, как не мне, как бывает обидно, если долго готовишься к какому-то делу, а тебя внезапно отстраняют. Даже если для такого отстранения были объективные причины, все равно невольно чувствуешь себя обманутым. И даже каким-то неполноценным, что ли.

Или все же настоять на первоначальном решении и сделать приятное Ортензии? Да и перед Мари у меня есть небольшой старинный должок…

К тому же, если с Хеном в Остане что-нибудь случится, я и сам себе никогда не прощу. А уж с какими глазами в случае непредвиденных случайностей я появлюсь перед нашими женщинами… даже представить страшно…

— Грег… — безнадежно тянет Хенрик с лицом Тахара, что-то такое разглядев на моем лице, — извини, пожалуйста. Это я виноват… но она же пообещала… не мог даже представить, что сразу помчится к Зие… ну… конечно… я должен бы молчать…

Да всё понятно. От домашнего сыщика трудно что-либо скрыть. Особенно, если его имя Марита Чануа, и он обладает голубыми глазками, действующими на Хенрика как запрещенный порошок "тысяча снов". И просто неудержимыми энтузиазмом и пронырливостью, когда дело касается людей или вещей, которые она считает нужным оберегать от всего на свете.

Но почему за его болтливость должен расплачиваться я? И не просто расплачиваться, а еще и поступаться собственными принципами? И почему, интересно, так притихли на другом конце скамьи эти двое интриганов, что, снова на что-то поспорили?

Веселая у них семейная жизнь, как я погляжу! Ну, так я сейчас сделаю её еще немножко веселее.

— Знаешь, Хен, — произношу я задумчиво, — вообще-то я не выношу, когда на меня давят, и всегда делаю все наоборот. И Кларисса это прекрасно знала, потому и подловила меня как мальчика. Но с тобой у меня особые отношения, и я хорошо знаю как обидно, когда ты готовишься к заданию, а тебя вдруг не берут. Поэтому я тебя все же возьму… но, — я смолкаю, и, дождавшись, пока маги уставятся мне в лицо ждущими взглядами, выдаю приговор, — но Кларисса, как проштрафившаяся, прямиком отсюда пойдет в Монтаеззи и именно сегодня все честно объяснит Ортензии.