Незнакомка в зеркале - Линда Ховард

– Усталость – нормально, злость – не новость. Боль попробую как-нибудь облегчить.

– Например?

– Как тебе гостиничный номер с джакузи?

Велосипед, купленный только сегодня утром – и превративший хозяйку в отбивную, – неплохо послужил… глаза бы его никогда больше не видели! Лиззи оставила драндулет там, где бросила, наверняка не позже, чем через полчаса, кто-нибудь подберет. Нацепила рюкзак и шлем, подождала, пока Ксавье оседлал «харлей», и устроилась на сиденье позади.

Это вам не какой-нибудь туристический мотоцикл с комфортным пассажирским местом со спинкой, эта машина создана для мускулов и скорости, а значит, мчится как стрела и к черту удобства. Так что Лиззи устроилась как птичка на жердочке, крепко обняла Ксавье за талию и положила голову ему на спину, вверив в надежные руки свою драгоценную жизнь.

Он завел двигатель, и мощная пульсация завибрировала между ног.

– Господи, – пробормотала Лиззи. – С таким зверем женщине и мужик не нужен.

Ксавье рассмеялся и стиснул ее ладони на своем животе, затем нажал на газ и вырулил на асфальт.

Учитывая шаткость своей позы, Лиззи высоко оценила водительские навыки Ксавье, тот вел байк так ровно и гладко, словно вез хрупкий фарфор. Мотоциклетное седло куда удобнее велосипедного, а может, преимущество в том, что педали крутить не нужно. Дорога на двухколесной железяке заняла бы не меньше часа, и наверняка большую часть пути пришлось бы брести пешком, а на «харлее» они домчались гораздо быстрее.

Ксавье выбрал большую солидную пятизвездочную гостиницу. Разумеется, предварительно он ничего не забронировал, зато предъявил платиновую кредитку с именем и фамилией, не имеющими ничего общего с «Ксавье». Чему Лиззи совсем не удивилась – они явно вовлечены в переделку, требующую поддельных документов.

Поставили «харлей» на охраняемой парковке и поднялись в роскошный люкс с балконом, камином, огромной кроватью и чудесной антикварной мебелью. Ванная комната была раза в два больше, чем в ее доме… ну, или в том месте, которое совсем недавно Лиззи считала своим домом. Наверняка она туда никогда не вернется, и хотя теперь понятно, что тамошняя жизнь полностью состояла из иллюзий, всё же Лиззи испытывала боль при мысли, что больше не увидит единственное пристанище, которое хорошо помнит. Отмахнувшись от печали, оценила ванну – не джакузи, правда, но долгое отмокание в горячей воде плюс пара таблеток аспирина отлично помогут снять последствия велопробега.

– Чур, я первая, – объявила она, наклоняясь, чтобы включить воду.

– Будь моей гостьей, – усмехнулся Ксавье, похлопывая ее по заднице.

– Руки прочь, – буркнула Лиззи.

– Мне надо проверить сообщения, – хмыкнул он, уходя. – Надеюсь, потом твое настроение немного улучшится.

Им многое предстояло обсудить, но каждый, казалось, избегал поднимать сложные темы, например, почему кто-то пытался ее убить, каким боком он замешан… черт возьми, да и она тоже. Похоже, Ксавье решил подождать с проблемами, а она так устала, что не имела сил возражать.

Лиззи напустила максимально горячей воды, выключила кран и, кряхтя, осторожно погрузила измученное тело в ванну, наслаждаясь теплом, просачивающимся в ноющие мышцы. Закрыв глаза, вытянулась насколько возможно, волосы плавали вокруг шеи, колени торчали из воды. Болело все – от пальцев ног до макушки. Вполне возможно, что не пострадала только правая мочка, потому что левую зацепило ремешком шлема и застежка серьги расстегнулась.

Хотелось целиком расслабиться и понежиться, чтобы рассудок свободно плавал, как волосы в воде, но ничего не получалось. Невзирая на комфорт, мозги прокручивали ситуацию, как кошка клубок пряжи. Тревога никуда не делась и вряд ли когда-нибудь полностью исчезнет. Но в этот момент Лиззи чувствовала себя почти в полной безопасности, впервые с того проклятого утра, когда взглянула в зеркало и увидела чужое лицо. Сердце билось ровно, не надо быть готовой выпрыгнуть из ванны и бежать. Может, завтра снова придется пуститься в бега, но сегодня можно вволю понаслаждаться обычной горячей ванной, настоящей едой и сном в приличной постели.

Лиззи села – коленям тепло требовалось больше, чем ушам, – открыла глаза и оглядела помещение целиком из белого мрамора и полированного хрома. Кроме огромной ванной имелись душевая кабина, двойная раковина, отдельно туалет, а также такое количество толстых пушистых полотенец, что два человека не сумеют использовать за весь день.

Да уж, Ксавье куда больше повезло с местом для ночевки, чем ей. Повезло, как же! Просто он готов ко всему и всякому. С поддельными документами и платиновой кредиткой на чужое имя везения и не нужно, а вот ей пришлось ютиться в разгромленной клетушке без простыней, с единственным дерьмовым полотенцем, да еще и таиться с выключенным светом.

Ксавье. Икс. «Мужчина моей мечты, в буквальном смысле». Лиззи всё еще злилась на него за то, что ей так долго пришлось крутить педали проклятого велосипеда, прежде чем он соизволил ее поймать, злилась на тот ужас, который пришлось пережить, и всё же… И всё же он здесь.

Она ведь даже не осознавала, насколько обездоленной была без него. Только теперь, когда он вернулся в ее жизнь, Лиззи в полной мере ощутила разницу между «тогда» и «сейчас» и поняла, насколько серое и безрадостное существование влачила. Ксавье – луч света в мире тьмы, куда ее заточили. Большое облегчение, что вернулись некоторые воспоминания… хоть что-то из пропавших двух лет. Ярче всего Ксавье.

Пока что не ясно, как обстоят дела. Они хорошие или плохие парни? Ксавье, без сомнения, мог принадлежать и к тем, и к другим. Может, одновременно и к тем, и к другим, а может, ни к кому. Поразмыслив, Лиззи решила, что это не имеет значения, что Ксавье нет смысла причислять к рыцарям на белом коне. Ее жизнь – не старый фильм пятидесятых годов, где зло и добро легко различить, где белые мантии на благородных героях, черные – на злодеях. Реальный мир куда сложнее. Ее собственный мир куда сложнее.

Нет, не так. Ее собственный мир – абсолютный дерьмовый хаос.

Дверь открылась, вошел Ксавье – без стука, разумеется, – но хотя Лиззи немного смутилась своей наготы, не стала прикрываться полотенцем или иным образом выказывать застенчивость, совершенно лишнюю между ними. Он уже видел ее обнаженной. Пусть она и не помнила точно сколько раз, но знала, что подобное случалось неоднократно.

– Я заказал еду. Принесут через сорок пять минут.

Ксавье возвышался над ней полностью одетый, наверняка вооруженный, скорее всего, ствол спрятан в кожаной кобуре. Лиззи порадовалась, что у него при себе большой пистолет. Хотя логика подсказывала, что они в безопасности, однако, раз он ее нашел, то и кто-нибудь другой способен.

– И что ты заказал для меня? – сварливо спросила Лиззи, приготовившись поскандалить, если выбор не устроит.

– Крабовые котлетки. И творожный пудинг на десерт.

Лиззи всегда любила и то, и другое. И Ксавье это помнил. А какая его любимая еда? Из тумана всплыл однозначный ответ: стейк. Он вообще-то не придирчивый едок, но обожал стейки, непрожаренные.

– Я предпочитаю заказывать сама, – все еще сердясь, проворчала Лиззи. – Может, мне хочется стейк. Сегодня я заслужила каждую чертову калорию.

– Да, мэм, – ухмыльнулся Ксавье. – Стало быть, вспомнила мои вкусовые пристрастия?

– Не детально, но в целом… да.

Ксавье сел на пол возле ванны, застав ее врасплох. Он больше не возвышался над ней в доминирующей позе. Теперь они находились на одном уровне, почти лицом к лицу. Правда, она голая, он – нет, но сомневаться не приходится: он мигом устранит это неравенство, судя по тому, как потяжелел его взгляд, мазнув по ее груди и темному треугольнику между ногами.

Ксавье всегда быстро раздевался, и секс между ними всегда был яростным и жестким. Каждый ужин заканчивался одинаково – оба набрасывались друг на друга. К черту игру в застенчивость, только не сейчас, когда он так возбужден, только не сейчас, когда неизвестно, что принесет завтрашний день. Может, звучит банально, как в фильмах пятидесятых, пришедших на ум несколько минут назад, но жизнь слишком драгоценна. Иногда слишком коротка. А она безумно устала от одиночества.

– Расскажи, что произошло, – тихо попросила Лиззи.

– А что ты помнишь? – окунул ладонь в ванну Ксавье.

– Немногое. У меня в голове словно большая темная дыра, возле краев которой и мелькали воспоминания, пока я не увидела тебя сегодня днем. Ты ведь из моих пропавших двух лет, да?

– Когда ты поняла, что не хватает двух лет? – вместо ответа спросил Ксавье.

– В минувшую пятницу, – выдавила Лиззи. – Посмотрела в зеркало, увидела лицо и испугалась, что оно не моё. Всё остальное пришло потом.

– И ты заболела.

– Да, безумно трещала голова, – подтвердила Лиззи и бросила на него острый взгляд. – Значит, я не ошиблась: дом прослушивался.