Красными нитями (СИ) - Николаева Лина

Женщина села в пол-оборота, положив одну руку на спинку стула, игриво улыбнулась:

— Что же вас привело сюда? Если вы ищете отдых, то делаете это неправильно. Где шампанское, где вино, где сыр, фрукты?

Ката улыбнулась в ответ:

— Какой тут отдых? Сама знаешь, что происходит.

— А что происходит? — Криста наивно захлопала ресницами. — Отдых нужен всем, вот что я вам скажу! Или ваш вредный мальчишка Кай и несносный Вир опять что-то задумали? Давно их здесь не было.

— Разве Вир ходил сюда? — на лице Каты появилась растерянность.

— Захаживал, — Криста лукаво улыбнулась.

Эль, чувствуя раздражение, поспешила вернуть разговор в нужное русло:

— По всему Лицу идут погромы, вас обошли стороной?

— А ты кто, милая девочка? Я тебя ещё не видела.

Ката торопливо представила друзей.

— Так вас обошли стороной? — настойчиво повторила Эль.

Напрямую спрашивать незнакомку о том, что та знала, девушка побоялась, но откладывать разговор тоже не хотелось. Не нравилась ей ни эта Криста, ни её «Певчая птица», ни весь Рин-Рин. Лучше бы они пошли на площадь и послушали, что болтают в толпе.

— Ага, — насмешливо откликнулся Леми. — Что, думаешь услышать: «Революция начнется завтра в три»? Не бей в лоб, тоньше надо действовать, тоньше.

— Да что же могло случиться? — Криста очаровательно улыбнулась. — Мы находимся на юге района, сюда заходят скромные студенты из Мыса да милые торговцы, чтобы пропустить стаканчик, другой, спеть любимую песню.

В зал ввалилась большая компания из семи человек. Один из мужчин с порога крикнул:

— Открыто, пустите?

— Мы вам рады, — откликнулась Криста и махнула рукой официантке.

Гость улыбнулся:

— Отлично, а то сегодня много что не открылось, все побросали работу.

Эль посмотрела на Кристу взглядом: «О чем я и говорила». Та всплеснула руками:

— Ах, никто в Лице не любит трудиться! Всем лишь бы получить ещё один выходной. Ну ничего, наши двери открыты для всех.

Нахмурившись, Анрейк положил обе руки на стол и цепким взглядом посмотрел на женщину.

— Вы говорите, что к вам заходят лишь торговцы и студенты, но вот у тех двоих, — он кивком головы указал на вошедших. — на груди приколота брошь в виде сокола — символа Инквизиции.

Криста рассмеялась:

— Я всегда рада новым гостям!

— Хорошо, — Анрейк кивнул и продолжил рассуждать. — Он, — инквизитор указал на мужчину за стойкой. — берёт бокал снизу, натирает его и ставит наверх в левую часть. Один раз, когда он так сделал, что-то упало: что-то не слишком большое, но падающее с довольно громким звуком и судя по характеру звука — из стали. Так падают револьверы.

Криста, переменившись в лице, скрестила руки на груди. Анрейк продолжил ещё увереннее:

— Уже лет двадцать во всех ресторанах и кабаках ставят двери, удобные для официантов: те, которые открываются в обе стороны. А у вас дверь тяжелая, из хорошего крепкого дерева. Такую сложно открыть. Зачем же мешать своим сотрудникам? Только если вы хотите помешать кому-то другому. К тому же, дверь явно новая: даже с таким светом видно, что она лакированная и не затёртая.

Эль снова почувствовала укол совести. Анрейк старался помочь, на него можно было опереться. Да, парень постоянно краснел и смущался, редко говорил, но был внимательным и находчивым. «Инквизитор», — подумала Эль с одобрением.

— Так чего или кого вы боитесь, кира Криста? — закончил Анрейк.

Его голос прозвучал более взросло, более строго и отчужденно, чем раньше — как у настоящего инквизитора, привыкшего к пыткам и допросам.

Ещё плотнее скрестив руки, Криста хмуро посмотрела на Кату:

— Так зачем вы пришли?

Девушка вздохнула и честно призналась:

— Криста, у тебя самые «пестрые» гости, сюда приходят со всего Лица. И ты всегда относилось к ним внимательно. Может быть, ты что-то слышала? Вдруг кто-то что-то пытался затеять или обсуждал?

— Сюда приходят отдыхать, а не заговоры плести!

Анрейк снова сделался инквизитором:

— Кира Криста, где же тогда плетут заговоры? Дома? Слишком опасно. На улице? Неудобно. Нет, кира Криста, заговорщики всегда прячутся среди обычных людей, там, где их трудно заметить и услышать. А здесь легко затеряться.

Ката ответила ещё более мягко:

— Криста, пожалуйста, если ты что-то знаешь, расскажи.

— Зачем? Что вы затеяли?

Эль переглянулась с Леми и поторопилась опередить Кату или Анрейка с ответом:

— Смотря что мы узнаем. Но мы в любом случае хотим мира, правда.

Ката поддержала её:

— Дело не в Вире или Кае. Мы пришли сами по себе, и… — она выдохнула и не сдержалась: — Кая убили инквизиторы! — на этих словах Анрейк вздрогнул, но не опустил взгляд. — Это он что-то наговорил рабочим, и те столкнулись с гвардейцами, а потом пошли крушить Том. Всё началось из-за Кая, и нам надо знать, что думают люди. А тебе это известно, я уверена.

— Ката, — строго начала Криста. — Болтать о гостях — одно, есть у меня такой грешок, и я его признаю. Но говорить о мятеже или, — женщина понизила голос. — революции — уже совсем другое. Даже слова сейчас стали опасными. Инквизиторы суют носы за каждую дверь, гвардейцы патрулируют улицы, а полиция не успевает арестовывать подстрекателей.

— Но ведь это не прекратится! — воскликнула Эль. — Нас всегда будут контролировать и стараться прижать. Разве такой жизни мы хотели?

Криста усмехнулась в ответ:

— Юная революционерочка, значит, — она перевела взгляд на Анрейка. — и мальчик с задатками инквизитора. Интересные у тебя друзья теперь, Ката. Помнится, о другом мы с тобой мечтали?

Ката вздрогнула, но ответила решительно:

— Да, о другом, мы хотели мирной жизни, без груза прошлого, без грязи и смерти. Только не мы выбирали время — оно выбрало нас. И раз так случилось, чтобы для нас настала та мирная жизнь, надо хоть раз выйти на битву.

Эль с восторгом и уважением посмотрела на Кату. Вот у кого была настоящая сила, не у неё. Она, начитавшись книг о героическом прошлом, научилась бросаться громкими словами, но не теми, которые доходили до души. Да и жизнь — не книга, недостаточно прочитать про великих героев, чтобы стать одним из них.

— Ну… — протянул Леми. — Ползать ты уже научилась, глядишь, скоро встанешь на ноги — пару раз плюхнешься, но ходить тоже научишься.

Эль не сдержала вздоха. Ну почему у неё такой демон! Хотя его насмешливые фразы действовали сильнее жалости или сочувствия. Этого она себе с лихвой дала ещё в детстве.

— Хорошо, — Криста медленно кивнула. — Возможно, я правда слышала о том, что сейчас болтает народ. Но не здесь! — женщина огляделась и понизила голос. — Поднимемся наверх.

Криста со вздохом встала, делая приглашающий жест к лестнице. Они едва успели подняться на первые ступени, как послышался звон разбитого стекла, на середину зала упал булыжник.

Гости за столиками подскочили, две девицы испуганно заверещали. Студенты одновременно встали, один схватил бутылку, стоящую перед ним, разбил об стол и угрожающе выставил вперёд.

Распахнулась дверь, ворвалось четверо мужчин: в руках они сжимали ножи, на лице застыли ухмылки, а весь вид так и говорил — не мятежники, а бандиты. Они кинулись на гостей, те похватали стулья, ножи со столов, и началась потасовка.

Анрейк взял Кату и Эль под локти и потащил наверх.

— Сюда! — скомандовала Криста, первой врываясь в комнату.

Огромная кровать в центре была завалена шкурами и одеялами. В углу стоял большой стол с зеркалом и всевозможными флакончиками, баночками, коробочками. Сладко пахло духами и цветами.

— Перегородите дверь всем, чем сможете, — крикнул Анрейк, подталкивая девушек внутрь.

— А ты?

— Вниз, надо помочь, — инквизитор побежал по лестнице.

Криста захлопнула дверь, схватила с комода ключ и заперла её, затем бросилась к окну. Эль и Ката переглянулись и вместе сдвинули тумбу ко входу.

— Там же всё громят! — испуганно воскликнула Криста.