Демон ветра - Роман Глушков

– Луис утверждал, что он – последний потомок древней нации, корни которой теряются где-то на востоке.

– Откуда в нем появилась такая уверенность?

– Он прочел это в древней книге. Он показывал ее мне – обычная книга, не колдовская. Написана на английском, много фотографий, и люди на тех фотографиях были действительно все как один похожи на Луиса.

– И вы не конфисковали у него эту странную книгу? – сощурился Карлос, пристально глядя в глаза собеседнику.

– Луис утверждал, что взял ее в библиотеке. – На лице Лоренцо появилось испуганное недоумение. – Я не запрещаю общинникам посещать библиотеку – это для них очень полезно. Уж лучше ходить в библиотеку, чем в трактир, согласитесь?

– Безусловно, – кивнул Матадор, сам большой любитель почитать на досуге. – А каково осталось ваше личное мнение о той книге?

Лоренцо неопределенно пожал плечами, несколько секунд раздумывал, потом ответил:

– Красивая история о далекой древней стране и ее жителях, не больше. Я прекрасно понимал, почему она произвела на Луиса такое впечатление – он всю жизнь считал себя уродливым, а тут вдруг выяснилось, что его неординарная внешность – вовсе не уродство. И не было ничего страшного в том, что юноша стал соблюдать кое-какие обычаи своих предков. Не религиозные – боже упаси! – самые безобидные, наподобие тех, какие до сих пор соблюдаем мы. Ведь никто же не обвиняет испанцев в том, что они обожают корриды и съедают на Новый год свои обязательные двенадцать виноградин. А карнавал на Хэллоуин? Воистину справедлив Пророк, если закрывает глаза на такие мелочи, хотя в них наверняка можно отыскать элементы древнего язычества.

– Воистину справедлив Его Наисвятейшество, – не преминул подтвердить Карлос. Когда ему напоминали о подобных вещах в приватных беседах, он почему-то сразу чуял в этом провокацию. – Просветите меня, что за традиции соблюдал Морильо.

– Ничего необычного. Старые как мир традиции чести, доблести, верности слову и долгу. В общем, те традиции, соблюдать которые было бы нелишне любому человеку, не важно, кто он – воин или простой гражданин.

– По моим данным, Морильо служил у вас в охране. Следует понимать, что он причислял себя к воинам?

Лоренцо примолк и в задумчивости почесал лоб. В беседе с Охотником искатель старался взвешивать каждый свой ответ.

– Наверное, вы правы, – пожал плечами он. – Луис был неплохим бойцом: ловким, сильным… Но самое главное: бесстрашным и расчетливым одновременно – это редкий дар. Я регулярно выставлял его в качестве рукопашного бойца на наши ежегодные турниры.

– Ему случалось убивать?

– На моей памяти никогда. В драке он контролировал себя превосходно.

– Кто научил его так грамотно драться?

– Немного я, немного другие искатели… – признался Лоренцо. – Но в основном он учился сам. Сами понимаете, с такой необычной внешностью, как у Луиса, жить непросто. Постоянно находились мерзавцы, которые задирали его, так что к дракам он привык с детства.

– Проясните мне еще один вопрос: зачем Луис Морильо поменял свое настоящее имя на языческое?

Старшина рассмеялся, но смех его был нервным и натянутым. Лицо Гонсалеса оставалось бесстрастным.

– Какое языческое?! – продолжая смеяться, ответил Лоренцо. – Да ведь «Сото» – его обычное прозвище! Луис где-то вычитал о древнем воине по имени Сото и рассказал нам, а мы его так и прозвали. Меня, к примеру, друзья тоже называют Пивным Бочонком – разве это грех? Я слыхал, что даже у вас – Охотников – есть такая традиция…

И осекся под суровым взглядом Карлоса, поскольку понял, что ищет наглядный пример явно не там, где следует.

– Исходя из ваших слов, Луис Морильо состоял у вас на хорошем счету, – подытожил Матадор. – И тем не менее он покинул вашу общину.

– К сожалению, не знаю, в какую сторону изменился Луис за прошедшие десять лет, – произнес Лоренцо, отвернувшись к окну и отрешенно глядя вдаль, – но в нашей общине о нем остались добрые воспоминания. У него имелись странности, но это вполне нормально для человека, который с детства жил изгоем. Он близко к сердцу воспринимал прочитанные книги и если вбивал что-то себе в голову, то переубедить его потом было сложно. Но повторяю: жизненные идеалы он выбирал правильные. А ушел он от нас по простой причине: его перестали устраивать наши порядки, поскольку иногда они противоречили его принципам. Он мечтал поступить на службу к благородному и уважаемому сеньору, а здесь… сами видите. Мы живем по законам общины, и благородных сеньоров среди нас нет. Но мы, по крайней мере, расстались без скандала, и это главное.

Карлос примолк, обдумывая ответ старшины. Полминуты Охотник смотрел в том же направлении, что и Лоренцо, будто пытался определить, что так привлекло внимание собеседника. После чего задал последний вопрос:

– Как вы считаете, Луис Морильо служил на новом месте так же хорошо, как и у вас?

– Не то слово! – с блеском в глазах ответил Лоренцо, снова поворачиваясь к Гонсалесу. – Я уверен: он был не просто хорошим слугой – он был образцовым слугой. Такой принципиальный человек, как Луис, не стал бы наниматься к первому встречному. Он наверняка во что бы то ни стало постарался попасть на службу к самому достойному из достойных сеньоров. И если Луис все-таки осуществил свою мечту, тому сеньору несказанно повезло. Лучшего слуги ему отныне вовек не сыскать. Сегодня большая редкость найти телохранителя, который не задумываясь отдал бы за тебя жизнь. Не те времена…

– Какую занятную историю вы нам поведали, брат Карлос, – хмыкнул магистр Гаспар. – Но кажется, вы чересчур сгущаете краски. Где это видано – понятия о чести среди наемников! Деньги – вот чем подобная публика дорожит в жизни. Ваш чудо-наемник убивал, пока хозяин ему платил. Диего ди Алмейдо не стало – естественно, Морильо очень расстроился, ведь он потерял хороший источник доходов, поэтому и спалил со злости Сарагосский епископат. Возможно, Морильо был в курсе, что охрана там никудышная, хлебнул с горя лишку и устроил погром – горячая кровь закипела, и все такое. Но утром наступает похмелье, во время которого даже самые отчаянные головорезы порой задумываются о своих поступках. Вы сами только что сказали: те, кто раньше знал Морильо, отзывались о нем как о разумном человеке. Не лучше ли было вместо того, чтобы наводить панику и превращать магистрат в бастион, просто поискать преступника в укромных норах?.. Сдается мне, брат Карлос, что вы расписались в собственном бессилии и уже не знаете, за что хвататься, поэтому решили учинить этот большой переполох…

Для Матадора последние слова Гаспара прозвучали словно пощечина; на щеках командира даже выступили красные пятна.

– При всем уважении, ваша честь, – проговорил он, едва сдерживая негодование, – мне непонятно ваше легкомысленное отношение к собственной безопасности. Я не сомневаюсь, что рано или поздно мы схватим Морильо, но пока этого не случилось, я бы рекомендовал вам…

– Я принял к сведению ваши рекомендации и по мере сил следую им, – оборвал его Главный магистр епархии. – Но ваша сегодняшняя просьба немыслима по своей дерзости! Никаких телеграмм я в Ватикан посылать не собираюсь – и не мечтайте! Чтобы меня – почтенного человека – сочли трусливым паникером?! Вы этого хотите?!

– Никак нет!

– Тогда хорошенько запомните мои слова и впредь с такими просьбами ко мне не обращайтесь! В Ватикане и без нашего напоминания есть кому задуматься о вопросах безопасности. Просто закончите добросовестно то дело, ради которого вас сюда вызвали. Вам понятно?

– Так точно!

– Вы свободны!..

Карлос предчувствовал, что после такого разноса магистр Жерар пожелает сказать ему несколько слов с глазу на глаз. Действительно, не успел еще Матадор отойти от кабинета Гаспара, как разгневанный французик окликнул его и поманил к себе в соседний кабинет.

«Предупрежден – значит, вооружен!» – Карлос помнил этот старый тактический принцип. Командир Пятого отряда был готов к тому, как встретит его Легран, и потому, едва переступив порог, тут же перешел в яростную атаку:

– Ваша честь, я еще раз прошу вас дать мне возможность связаться с Ватиканом! Я отвечаю за поимку отступника! Пока он не пойман, я вправе поступать, как того требует обстановка! Вполне возможно, что Морильо уже давно нет в Мадриде. Мы задействовали всех информаторов: и наших, и тех, кто работает на Защитников Веры. Сеть информаторов включает в себя больше сотни человек. Они целыми днями отираются в городе и окрестностях, следят за злачными местами и ежедневно докладывают. Мы проверили несколько предполагаемых укрытий Морильо. Результат нулевой – он пропал! Но я предполагаю, что он еще заявит о себе, причем довольно скоро! Я не поднимаю панику, я лишь призываю к осторожности! Мы имеем дело…

В тщетных попытках вставить хотя бы полслова, Жерар открывал рот, будто вытащенная на берег рыба. Магистр тряс рукой, пытаясь остановить взявшего с места в карьер Матадора, но тот его пантомиму упорно игнорировал. В конце концов, Легран не нашел иного способа перехватить инициативу, как дождаться, когда Карлос выдохнется, и лишь после этого заговорил. Однако контрмеры Гонсалеса возымели эффект: пожар магистерского гнева уже не пылал, а тлел, сбитый встречным пламенем негодования.