Рождение Темного - Виталий Горелкин

– Так ты и есть маг, назвавшийся Вестником Огадура?

Знакомый сиплый голос сбил меня и практически готовое заклинание распалось. Старик? Но как?

– Я передумал оставлять тебя в живых, – орк вышел из плотной туманной дымки и указал на меня посохом, который еще недавно казался обычным костылем. Теперь он словно увеличился раза в полтора, а с его навершия шло гнилостное свечение. – Убейте его!

Я инстинктивно отпрыгнул назад и начал готовить полог тьмы – заклинание, способное выпить жизненную энергию из всех в округе. Теперь не до изысков и страхов, лишь бы выжить.

Внезапно мое сознание словно раздвоилось. Я одновременно стоял напротив орка и висел в непонятно откуда взявшейся серой хмари. На земле ко мне неторопливо шел противник, а туман начал уплотняться, рождая чудовищного спрута.

В этот момент время для меня словно остановилось. Я успевал заметить кучу мелких деталей, но при этом сам действовал очень медленно. Почти все орки были живы, мое заклинание задело только одного. Оставшиеся двадцать девять рыл успели спешиться и, ощетинившись мечами и копьями, стояли за спиной седовласого огадура. Хорошо стоят, кучно.

Плетение практически готово. Остались последние штрихи.

У воинов на мордах нанесены татуировки с незнакомым орнаментом, значит они не из клана Орчибат.

Не пойму – кто такой этот старик? Не воин, раз волосы не собраны в пучок на затылке и нет иного оружия кроме посоха. И не шаман – коса не заплетена и его плащ не увешен амулетами словно новогодняя елка… Но он явно знаком с магией… а подобный посох я видел в шатре Кархая, только там на навершии была вырезана голова волка, а не восьмиглазого чудовища…

Точно такого, которое обхватило мое тело щупальцами и крепко сжало, грозя превратить меня в бесформенный кусок мяса…

Все готово, ну сейчас вы у меня получите! Заклинание сформировано, осталось только напитать его энергией.

Черт, куда исчезает мана?! Я чувствую, как она покидает источник, но плетение по-прежнему безжизненно. В нем нет ни капли энергии!

Я почувствовал зарождающуюся панику. Если так пойдет, то старик меня сейчас убьет. В отличие от орков-воинов он не стоял на месте и медленно шел ко мне. Там, куда опускалась нога седого огадура, трава покрывалась инеем, а с верхних клыков серого спрута стекала дымящаяся слюна. Каждая капля – это один шаг странного орка.

Огадур, высоко держа посох, приблизился вплотную и посмотрел на меня. В его глазах не было видно белка, они полностью серые. Так он маг! Он, как и я, умеет использовать истинное зрение, только цвет глаз у него иной.

Тем временем гигантский спрут решил меня проглотить и, раскрыв свою ужасную пасть, навис над моей головой. Секунду спустя я оказался внутри мерзкой твари, и весь мир окрасился в серые тона. Дышать стало труднее, в груди возникла острая боль. На мгновение я испытал сильнейший приступ страха смерти.

– Гадаешь, куда исчезла твоя магия? – насмешливо произнес орк. – Ее сейчас вместе с твоей сущностью поедает Ыл-каш. И никто кроме богов не в силах оторвать его от жертвы!

Так вот в чем дело! Пригрезившийся мне спрут высасывает магию! Я закрыл глаза, чтобы полностью сосредоточится на самом опасном противнике, и этим вызвал у старика приступ лающего смеха.

– Можешь не стараться, человекам не дано видеть верхний мир и его повелителей.

А вот тут ты ошибаешься. Я вижу эту гадость и не собираюсь сдаваться. Тем более, что опыт подобных схваток уже есть.

Я быстро стал рисовать руны защиты и нападения – Алгиз, Турисаз и Хагалаз.

Но серая бестия была быстрее. Она успевала перехватывать энергию раньше, чем та доходила до руны. Тварь! Да как такое возможно!

– Давно нам не попадался человеческий маг. Кожу твою пущу на барабаны, а из костей выйдут неплохие амулеты, – старый орк, наслаждаясь моим ужасом, продолжал издеваться над практически поверженным противником.

Я раз за разом пытался активировать руны, но все было впустую – с каждым мгновением тварь становилась сильнее и начинала еще быстрее поглощать ману. Алгиз, Хагалаз и Турисаз оставались мертвы, словно они были не магическими знаками, а обычными рисунками. Скоро Ыл-каш опустошит мой источник и примется за прану. Счет пошел на секунды.

Орк сказал, что тварь от меня не отцепится, пока не вытянет всю энергию? Хорошо, но я сумею захватить с собой в ад и этого самоуверенного старикашку. Зря он подошел ко мне так близко, ох зря…

Я открыл глаза и посмотрел на орка. В моем взгляде было столько злости, что старик отшатнулся. Но было уже поздно. Страх и ненависть открывали во мне доселе невиданные ворота, выпуская наружу запертого зверя. На глаза опустилась багровая тьма, и из моего горла раздался низкий вибрирующий рык. Я прекратил бороться с чудовищем и, схватив скрытый под рубашкой обсидиановый клинок, прыгнул на огудура.

Орк успел выставить перед собой посох, но я в прыжке схватил его и отвел в сторону. Древко в моей ладони превратилось в труху и полетело на землю. Но раньше, чем половинки посоха коснулись земли, я вонзил клинок в живот огадура и с силой повел его вверх. Раздался хруст разрываемой грудины и только тогда орк закричал.

Предсмертный вопль врага разметал последние остатки разума. Маны почти не осталось, чертова тварь уже почти всю ее выпила. Не соображая, словно оголодавший зверь при виде добычи, я выдернул нож и вставил в грудь орка левую руку. Туда, где призывно мигал хилый огонек его души.

Еда, энергия – эти слова пронеслись голове, когда я выдрал из груди орка его сердце и жадно откусил кусок. От такого зрелища воины, кинувшиеся было на помощь своему магу, замерли на месте.

От вкуса крови во мне будто взорвалась бомба. По жилам потекла дикая сила, сминая остатки страха и рождая всепоглощающую ненависть. Энергии стало так много, что она переполнила источник и выхлестнула наружу. Буйство силы заставило туманное чудовище ослабить хватку. Тут же ярко зажглась Алгиз, отсекая щупальца твари от моих энергетических потоков, а потом в нее врезались плавящиеся от переизбытка маны Турисаз и Хагалаз.

Предсмертный вопль твари преодолел границу между мирами. От него орки падали на колени, закрывая ладонями уши. От демонического крика лопались барабанные перепонки, и сквозь пальцы их рук потекла кровь. Некоторые воины потеряли сознание.

Еда! Ее рядом было так много, что глаза разбегались. Я немного подождал, выбирая первую жертву. Но выбор сделали за меня. Неожиданно ближайший орк вскочил и ударил мечом, намереваясь разрубить мне бок. Движения воина были столь медлительны, что я аккуратно взялся ладонью за лезвие клинка и выдернул его из рук огадура. После этого шагнул вперед и всадил в его сердце черный кинжал. В артефакте, почувствовав добычу, начал было трепыхаться демон, но после моего недовольного рыка он утих и больше не высовывался.