Уайтбол - Ирина Белояр

Алевтина, значит. Аля.

Откуда-то из памяти всплыло другое имя — Элли Джонсон.

…И вдруг — перед глазами картинка: гостиничный номер в Среднеросске, вид из окна. Через улицу — одноэтажный табачный павильон, обшитый каким-то пластиком. Нижний край пластика отошел от стены и каждый раз хлопает, когда поднимается ветер… Смотрю на дверь павильона. Жду кого-то…

Звонок телефона спугнул видение. Я машинально закрыл страницу — словно меня поймали на чем-то недозволенном.

Взял трубку.

— Добрый день. Михаил Александрович? Это следователь Савицкий. Нам необходимо повидаться.

— Извините, по телефону поговорить — никак?

— К сожалению, никак.

— Черт. У меня сейчас плотный график.

— Постарайтесь выкроить день. Жду вашего звонка.

Отбой.

Если б доктор Лунева находилась рядом — к ее услугам был бы полный спектр моих необычных ощущений. Сначала я даже не понял, из-за чего психую. Закурил, присел на кровать, попытался разобраться…

Вызывают зачем-то. Ехать, разумеется, в лом. Но это всего лишь один день, потраченный на ерунду. Всего лишь. А меня колотит, будто я рецидивист в розыске… Нет, тут что-то другое.

Вот еще: нашел фотографию в интернете. Нашел некую Алевтину, которая двойняшка Саши. Это? Нет, непохоже…

…Дежа вю. Как вчера с разбитой бутылкой. Совсем недавно я беседовал по телефону со следователем и жаловался на плотный график. Совсем недавно… или — не я?

А кто?..

Следствие ведется по делу о террористическом акте. Кто-то там бросил гранату в салон супермаркета… какая, к чертовой матери, граната? Какой супермаркет? Крыша кабака нам на голову чуть не рухнула.

И тут до меня дошло. Твою мать…

Бросился к столу, начал лихорадочно рыться в ящиках. Руки дрожали, ящики норовили заклинить, все сыпалось к едреням на пол. Где этот чертов диск, я ж не отдавал никому. Собирался вернуть, но так и забыл…

…Вик, наверно, подумал, что у его бывшего подчиненного после вчерашнего маршрута съехала крыша. Я бы именно это подумал, если бы меня без всяких объяснений выдернули со смотровой площадки, заставили вернуться домой и смотреть набивший оскомину художественный фильм «Уайт бол»…

С самого начала я запускать не стал. Прокрутил титры и пролог, потом — дальше: вот, где-то здесь герой начинает видеть сны в руку… Остановился на эпизоде с терактом: какой-то отморозок кинул гранату в салон супермаркета… Пояснил:

— А у нас пару недель назад рухнул кабак.

— Ну и что?

— Смотри дальше.

Через несколько кадров, крупным планом — машина с разбитым бампером. То есть, так: сначала герою снится поцеловавшийся автомобиль, а потом точно такой же встречается наяву.

— Эту сцену я видел вчера перед выходом в зону аномалии. Ты, наверно, тоже видел.

— Ну, и…?

— Поехали дальше. Вечером ты уронил бутылку. Откололось горлышко. Теперь смотри.

— Все, я понял.

Меж тем — следующий кадр: приятели устраивают драку в комнате… крупным планом — бутылка на полу, горлышко отлетело в сторону.

Дальше: разговор героя с полицейским инспектором, по поводу теракта. Герой жалуется на цейтнот.

— Только что мне звонил Савицкий. Требовал к себе. А я, так же как Дин, ссылался на плотный график работы.

— Савицкий вызывает тебя в Среднеросск?

— Да черт с ним, с Савицким. Ты понимаешь, что я тебе пытаюсь показать?

— Понимаю. Закономерность — налицо. Нужно думать, Миша. Возможно, даже обсудить расширенным составом.

— Расширенным — это как?

— Позовем вечером в гости наших Чужих. Попьем чайку, заодно устроим мозговой штурм. Чего-то устал я уже в одиночку пургу гнать… — Вик выключил фильм, уселся на койку. — Извини, хватит пока. Идея ясна, детали — потом. Сейчас пойду обратно, работать… Как же голова болит, мать ее. А завтра в пять утра выезжать. В двенадцать подобрать этого Стрельцова на вокзале, и тут же — назад… весь день в автобусе.

— Хочешь, я за тебя нынче додежурю. Ложись спать.

— Да ну.

— Нет, правда. Я в порядке. И меня уже сегодня ничем не проймешь.

— Опять Сашу клеить будешь? — саркастически поинтересовался Вик.

— Это она тебе сказала?

— А то я сам слепой.

Никуда на деревне не скроешься…

— И что будем делать? В этой связи, — спросил я после паузы.

— Что тут поделаешь. Мой поезд, судя по всему, ушел семь лет назад… но все равно ты — скотина. Ладно. Я иду на работу, а ты, — Вик обернулся с порога, — подумай. Есть о чем.

— В смысле?

— Чем закончился в фильме визит Дина в полицию, помнишь?

— Ну, знаешь… У них против меня ничего нет и быть не может.

— И что, будем проверять уайтбол на вшивость? Дин тоже не преступник. Ему просто повезло оказаться в неподходящем месте в неподходящее время. А у нас не Америка, под залог не отпустят. Так что — думай. Папе Венскому позвони, пусть тоже подумает о собственных сотрудниках, в кои-то веки.

— Что я скажу Венскому? Нужно объяснять про фильм, про закономерности, про…

— Мишка, не тупи. Если ты о чем-то догадался сейчас — значит, Венский уже год как в курсе. Все, я ушел. Удачи.

Дверь закрылась.

Вик появился дома через три часа, усталый, но собранный.

— Как дела? — спросил я.

— Так себе. Геофизики вернулись, ничего экстраординарного нынче не было. Только Сережка, похоже, кисть сломал… Про вечеринку — ну, мы давеча с тобой говорили — народ в курсе, в течение часа подтянется. Ты обедал?

— Перекусил слегка.

— Ладно, я тогда тоже кофием отойду. У тебя что нового?

— Ну, что нового… Позвонил Венскому. Венский велел ехать в Среднеросск завтра утром, с тобой. Не тянуть время.

— Хм. Значит, у него уже есть в запасе ход конем.

— Может быть. Я еще раз посмотрел этот кусок фильма. До похода к следователю — как минимум два сюжетообразующих события. Если они сегодня не произойдут, а завтра меня арестуют — сценарий будет не соблюден.

— То есть, ты едешь завтра к следователю вне сценария.

— Ну да. Либо поездка провалится, либо меня отпустят обратно, — я поставил чайник, достал бутерброды. — А потом, когда необходимое по сюжету состоится, за мной пришлют, должно быть, человечка с ордером на арест.

— Давай решать проблемы по мере поступления. Едем — значит, едем. С этим пока все. На сейчас я вызвал Сашу, Ри и Володю. Больше решил никого не беспокоить. Геофизики — после маршрута, их лучше не трогать, пусть отдыхают. Остальных сотрудников я знаю хуже.

— Может, этнографа пригласим? Свежий, нетрадиционный взгляд и все такое.