В огне страсти - Моника Маккарти

Но уж когда они ее найдут… Дункан еще не знал, задушит ее собственными руками или зацелует, лишь бы перестать сходить с ума.

Может быть, нет никаких причин беспокоиться. Вряд ни в такую метель кто-нибудь шатается по окрестностям, но он сможет успокоиться лишь после того, как Джинни окажется в безопасности там, где ее единственное место. Рядом с ним.

Джинни внимательно всмотрелась в круг из разных по величине валунов на небольшой поляне среди дубовой рощи, и сердце ее упало. Тонкий слой пушистого нетронутого снега покрывал землю и камни. Здесь было так тихо. Так спокойно… и только ее голос эхом отдавался среди деревьев.

— Элла!.. — Она подождала, вслушиваясь в тишину.

А ведь она не сомневалась, что дочь здесь. И теперь чувствовала себя полной дурой.

Поляну пронизал резкий порыв ветра. Джинни задрожала и поплотнее закуталась в теплый плащ с капюшоном. Снег теперь падал медленнее, но день заканчивался, и становилось все холоднее. Несмотря на отороченные мехом перчатки, руки ее словно примерзли к поводьям, а лицо они перестала чувствовать с час назад.

Сердце сжалось. Элла такая маленькая! Холод для нее еще страшнее.

Уильям, один из стражников, остановил своего коня рядом с Джинни.

— Никаких следов девочки, миледи. — Он подождал ответа, но Джинни, охваченная горьким разочарованием, про молчала. — Нужно поворачивать назад, мы слишком близко подобрались к землям Фаркарсонов.

Когда они приблизились к Диннету, оба воина мгновенно насторожились.

Предупреждение было очень кстати. «Воители» Фаркасоны заслужили свое прозвище. Их клан входил в союз Хатан, включавший в себя, помимо прочих, Макинтошей. И никто из них не относился к друзьям Гордонов.

Они вступили на опасную почву, и Джинни это знала.

Она кивнула, огляделась в последний раз, видя не красоту усыпанных снегом деревьев и холмов, а только опасность и множество мест, где могла заблудиться маленькая девочка.

Уильям ободряюще улыбнулся:

— Я уверен, что ее уже нашли, миледи. Малышка наверняка греется у камина, пока мы тут разговариваем.

— Ты так думаешь? — Голос ее, осипший от долгого крика на морозе, дрогнул.

Уильям улыбнулся еще шире:

— Да просто уверен!

Джинни была благодарна ему за поддержку, хотя прекрасно понимала, что он может и ошибаться. Но в любом случае Дункан со своими людьми уже вернулся в замок. Уж он-то знает, что делать. Если кто-то и может отыскать ее дочь, так это он. Никогда еще Джинни так не нуждалась в его основательной, надежной силе, как сейчас.

Следуя за Уильямом, она повернула коня и направила его обратно в лес. Они покрыли около четырех миль, когда Джинни сообразила — что-то идет не так.

Они скакали слишком быстро. Вместо равномерной рыси Уильям все увеличивал и увеличивал скорость, и теперь они мчались между густыми деревьями почти галопом. Такая скорость была опасной даже при лучшей погоде, но сейчас, когда землю покрывал скользкий снег, казалась безрассудно опрометчивой.

Джинни заметила, что Уильям с товарищем встревожено переглянулись, и резко натянула поводья, остановив коня. Оба стражника последовали ее примеру.

— Что происходит? — спросила Джинни.

— Мне кажется, нас преследуют. — Уильям сделал знак товарищу. — Бери леди и мчись во весь опор прочь из лесу, к реке. Я задержу их, сколько смогу.

Они не могут его бросить! Джинни попыталась возразить:

— Но…

— Вперед! — оборвал ее Уильям, хлопнув по крупу ее лошадь.

Кобыла скакнула вперед и понеслась между деревьями как стрела. Сердце Джинни колотилась, как у испуганного зайчишки. И боялась она не только преследователей, но и ужасающей скорости, которая…

Кобыла споткнулась. Джинни, пронзительно завизжав, вылетела из седла и перелетела через шею лошади. Последнее, что она запомнила, был сильный удар о землю.

Дункан никогда не забудет ее леденящего душу крика. Только в ту минуту он и понял, каким болваном себя показал. Он не знал, можно ли еще спасти то, что когда-то было между ними, но поклялся себе, что выяснит это, если Джинни останется жива.

Приблизившись, Дункан жестом приказал своим людям рассыпаться и окружить это место, а потом ждать его команды. Вытащив стрелу из заплечного колчана, он положил ее на тетиву и бесшумно зашагал по снегу между деревьями. Если Джинни попала в плен, его главное оружие — хитрость и смекалка.

Она больше не кричала. Дункан не знал, радоваться этому или впадать в панику.

Он вслушивался в тишину, надеясь услышать милый голос, но слышал только приглушенные мужские голоса.

Дункан взял себя в руки, зная, что может увидеть, и вы глянул из-за дерева. Около дюжины воинов собрались в кружок на засыпанной снегом поляне.

Он всмотрелся внимательнее, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за широкими спинами…

О Боже! Сердце его упало, грудь стиснуло страданием, он не мог вдохнуть. Дункан увидел на снегу яркое синее пятно бархата и мысок маленького сапожка.

Они столпились вокруг Джинни. А она не шевелилась Ярость, страх, беспомощность разом вспыхнули в его душе, и языки этого пламени обжигали, как удары хлыста.

— Отойдите от нее! — приказал Дункан, выходя из- за дерева. Чуть в стороне он увидел тело одного из сопровождавших Джинни стражников — тот лежал, уткнувшись лицом в снег, из спины несчастного торчала стрела.

При звуке его голоса собравшиеся вздрогнули от неожиданности. Воздух наполнился металлическим лязганьем мечей — они поворачивались к Дункану, обнажая оружие. В его жилах пела жажда крови. Если эти негодяи ранили ее, им не хватит и тысячи мечей.

— Отойдите! — приказал Дункан. — Сейчас же!

Один из негодяев шагнул вперед. Высокий, широкоплечий, доспехи куда более дорогие, чем у остальных, из-за пояса торчат два пистолета. Дункан решил, что это их предводитель. Несмотря на длинные черные волосы и густую бороду, было понятно, что он еще молод — не старше двадцати пяти лет.

— А ты кто такой? — насмешливо фыркнул он. — Один — и будешь приказывать всем нам? Мы нашли ее первыми. Она наша.

Ноздри Дункана раздувались — он пытался взять себя в руки.

— Если с ней что-то случилось, последним, что ты увидишь в своей жизни, будет мое лицо.

Ледяное обещание в его голосе заставило воина на мгновение замолчать, но он быстро пришел в себя.

— Экий ты дерзкий, а ведь нас дюжина против тебя одного.

— Одного вполне достаточно, — выразительно произнес Дункан, нацелившись стрелой прямо врагу между глаз. Их взгляды схлестнулись. — И учти, — добавил Дункан, — я не промахнусь.

Предводитель прищурился. За долгие годы Дункану пришлось столкнуться не с одной дюжиной таких, как он. Молодые люди, пылкие до безрассудства, пытались доказать спою отвагу. Они терпеть не могли отступать — никогда! И потому этот дерзкий и надменный бахвал просто, нарывался на неприятности.