Дорога к солнцу - Кейра Эндрюс

в пижаму, поприветствовала Мэгги крепкими объятиями. Затем обняла стоящего неподвижно Джейсона, пока дети наперебой планировали, какой форт будут строить.

Парень попытался улыбнуться:

— Привет, Кристи. Ты точно не против вторжения Мэгги?

Кристи широко улыбнулась:

— Смеёшься? Она часами развлекает Макса и Мэдисон своими выдумками, хотя Мэдисон почти ничего не понимает. — Её улыбка погасла. — Как ты?

— Нормально. У меня всё отлично.

Недоверчиво приподняв бровь, Кристи сказала:

— Слушай, я знаю, что мы никогда ни о чём не говорили. Только о погоде и детях. Но я здесь, если тебе нужно выговориться. Я знаю, что ты прошёл через ад.

У Джейсона перехватило горло.

— Да. Спасибо.

Кристи была права: они никогда не говорили ни о чём серьёзном, хотя соседка с мужем не раз приглашала его выпить или поужинать семьями. Джейсон всегда отказывался. Чего он так боялся?

«Что они увидят: я недостаточно хорош и едва справляюсь. Что я плохой отец».

— Позвонишь, чтобы я её забрал, когда она будет готова? — спросил Джейсон. — Знаю, тут всего один этаж, и я кажусь параноиком, но…

Кристи сжала его руку:

— Я понимаю. Я её провожу.

В кармане зажужжал сотовый, и на экране появился мгновенно узнаваемый номер из детства.

— Спасибо, Кристи. Мне нужно…

Она махнула рукой, и Джейсон, преодолевая на лестнице сразу по две ступеньки, поднялся в свою квартиру. Войдя внутрь, он захотел только одного: закрыть шторы, лечь в постель и ни о чём не думать.

Телефон в руке снова зажужжал, и Джейсон чуть его не выронил. Мать всегда так делала: звонила дважды, потом присылала сообщение. Он мог оставить без ответа и этот звонок. Мог притвориться, что ничего не изменилось, и снова годами не признавать свою семью, мог держать себя в руках и считать, что всё нормально.

Сделав глубокий вдох, Джейсон провёл пальцем по экрану — будто прыгнул с обрыва.

— Алло?

***

Остановившись на красный свет, он в сотый раз спросил себя, не сошёл ли с ума, согласившись поужинать в доме родителей. Но мама по телефону была очень настойчива, кроме того, родители оплачивали лечение Мэгги у психотерапевта, поэтому просьба поужинать вместе выглядела вполне разумной.

По радио играл известный поп-хит, и Джейсон, убавив громкость, взглянул на Мэгги на заднем сиденье:

— Что думаешь насчёт сегодняшнего вечера?

В зеркале заднего вида дочь пожала плечами:

— Всё нормально.

Она избегала его почти весь день, и Джейсон ей это позволял, но пришло время разобраться.

— Да ладно, это не настоящий ответ.

Девочка закатила глаза, но через несколько мгновений спросила:

— Зачем они нас вообще пригласили? Я думала, они нас ненавидят.

— Мэгги. Мы об этом говорили. Они вовсе нас не ненавидят. Я думал, ты поняла, что произошло, когда ты была совсем маленькой. Они просто считали, что будет лучше, если тебя вырастят они.

— Потому что они дураки.

— Эй! Никаких оскорблений. Они думали, что знают лучше, и были упрямы.

— Они ошибались.

— Да. Ошибались, и теперь это поняли. — Джейсон хотел верить родителям, очень хотел, но не был уверен, что сможет. Не полностью. Не после того, как они привлекли адвокатов и судью, чтобы отобрать у него ребёнка.

Но Джейсон попытается.

Впервые с подросткового возраста он проехал по улицам своего старого района. Некоторые дома выглядели так же, и он поворачивал по памяти, едва взглянув на указатели. Теннисный корт, странно втиснутый перед домом Карсона Уитмера, исчез, его заменил участок с пышным газоном и скульптурными клумбами.

Парковый рукотворный холм в детстве казался огромным. Он катался там с Тимом на санках. А теперь холм выглядел до смешного крошечным. Неужели он всегда был таким маленьким?

Когда в сгущающихся сумерках Джейсон поехал по знакомой старой улице, в животе всё сжалось. Свернув налево на подъездную дорожку, парень припарковался за сверкающим чёрным внедорожником — слишком большим для тех, кто редко выезжает за пределы города. По крайней мере, когда-то давно они не ездили по просёлочным дорогам.

— Это здесь? — спросила Мэгги и, вытянув голову, посмотрела наверх. — Это же особняк.

Джейсон заглушил двигатель и осмотрел дом. Двухэтажный в тюдоровском стиле — бежевый кирпич, коричневые деревянные рейки на белых стенах — с гаражом на две машины. Вдоль дорожки из плитки изгибались идеально оформленные клумбы, а лужайка простиралась вплоть до соседнего дома.

— Да. Наверное, так и есть. Никогда об этом не думал.

— Ты, правда, жил здесь?

Джейсон снова осознал: он много принимал как должное.

— Да. Это был просто мой дом. Это было нормально.

Дверь, выкрашенная в красный цвет и казавшаяся ярким пятном среди землистых оттенков, открылась, и наружу вышел молодой человек.

— Кто это? — спросила Мэгги.

Джейсону потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: это его брат.

— Это твой дядя Тим, — хрипло произнёс он.

— Серьёзно? Я думала, он намного моложе тебя.

— Моложе. На семь лет. Сейчас ему восемнадцать.

Джейсон видел фотографии брата в «Инстаграме», поэтому не должен был удивляться. Но всё же вид Тима, выросшего в дверном проёме в рубашке и джинсах, плотно облегавших подтянутое долговязое тело, стал сюрпризом. У брата были такие же, как и у него, песочные волосы, только кудрявее, да и стрижка была короткой: по бокам волосы были выстрижены, на макушке оставлена пара дюймов.

— Так мы заходим?

На мгновение Джейсону захотелось повернуть ключ зажигания, включить в старом ржавом шевроле задний ход и уехать не оглядываясь. Но он сделал глубокий вдох, и паника отступила.

— Да.

По пути к двери Мэгги вцепилась в его руку. Тим ждал. На его лице застыло непроницаемое выражение. Он кивнул Джейсону:

— Привет.

— Привет. М-м-м, это Мэгги.

— Да, я догадался. — Брат протянул девочке руку, и его лицо смягчилось. — Привет, Мэгги. Приятно снова с тобой познакомиться.

Перед тем как пожать ладонь Тиму, дочь взглянула на Джейсона.

— Мне тоже. — Она теребила воротник своего любимого фиолетового сарафана.

— О, вы здесь! Мы не слышали, как подъехала машина. — Роберт появился в тщательно отглаженной рубашке с блестящими запонками. Джейсон был рад, что надел свои лучшие брюки и рубашку, хотя по-бунтарски подумывал о свободных штанах и шлёпанцах. Отец произнёс: — Твоя мама как раз наносит последние штрихи на морковные рулеты и тарталетки с карамелизированным луком. Входите, входите.

Роберт проводил их внутрь, неловко пожал Джейсону руку и похлопал Мэгги по плечу. Затем потёр ладони:

— Что вам принести? Мэгги, мы выжали для тебя немного свежего сока. Ты любишь сок?

Взглянув на Джейсона, та молча кивнула.

— Отлично! — слишком громко сказал Роберт. — Джейсон, ты любишь пиво? Вино? Или что-то покрепче?

В нереальности происходящего, где отец предлагал ему выпить, Джейсон понял,