Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

Рия отвернулась и подошла к каменным перилам на неосвещенной части террасы. Джеффри же посмотрел в сторону двери в зал и запоздало подумал о том, что их могли увидеть. Слава Богу, у двери никого не было.

Он последовал за ней к перилам. Они стояли молча, глядя на пейзаж внизу. Полная луна серебряным светом заливала сад, который сегодня был необычайно красив и обманчиво спокоен. Тем временем из бального зала доносились музыка и смех.

Рия дрожала, но Джеффри, не доверяя самому себе, боялся подойти к ней ближе. Он хотел утешить ее, но понимал, что сейчас это невозможно. Они должны держать дистанцию, насколько это возможно.

Его захлестнуло чувство вины. Как же это произошло? Он ведь только попытался предостеречь ее по поводу Фредди Хайтауэра… Но желание прикоснуться к ней стало непреодолимым. Как легко грех находит дорогу в людские души…

– Рия, – ему было больно даже произносить ее имя, – я очень виноват перед вами. Так воспользоваться вашей ранимостью было совершенно непростительно.

– Нет, – ее голос был едва различим, – вы не виноваты. – Она повернулась к нему лицом: – Я сама хотела поцеловать вас. Я хотела…

Она хотела его. И ей не нужно было ничего произносить вслух, ее выразительные глаза были красноречивее любых слов.

Осознав сказанное ею, Джеффри был потрясен до глубины души. Многие женщины мечтали о нем из-за его денег, его титула, его хорошей репутации. Но никогда ранее он не верил, что женщина может хотеть… его самого. Джеффри корил себя, вспоминая прежние слова Рии. «Что вы знаете о любви?» Не так много, по-видимому, если он смог влюбиться в неподходящую женщину в неподходящий момент.

– Рия, мы не можем допустить, чтобы это произошло снова.

Он сам был удивлен резкостью своего голоса, но подумал, что так даже к лучшему, это скорее вернет их к реальности.

Ее голова поникла, лицо помрачнело.

– Это больше не повторится. Завтра я уезжаю в Роузвуд, – и кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем мы встретимся вновь?

Неожиданно на террасу вышли две весело переговаривающиеся пары, уничтожившие все шансы на продолжение разговора.

– Нам нужно возвращаться, – сказал Джеффри.

Лиззи кивнула.

Они вошли в ярко освещенный бальный зал, не глядя друг на друга. Лиззи думала о том, что барон, вероятно, был рад ее готовности принять единственно верное решение. Он должен был гордиться ее благопристойностью и желанием забыть об этом инциденте. И он, наверное…

– Джеффри, вот ты где!

Барон повернулся и увидел, что к нему приближался Джеймс в сопровождении Фредди Хайтауэра.

– Пойдем с нами, – громко сказал Джеймс. Его лицо раскраснелось от пунша. – Мы хотели выйти на свежий воздух и покурить.

– Похоже, Джеффри только что пришел с террасы, – заметил Хайтауэр с ухмылкой.

Джеффри с трудом сдержал проклятие. Должно быть, Хайтауэр видел их с Рией. Только бы Хайтауэр не видел всего, что произошло на террасе…

– Ну тогда, – безапелляционно заявил Джеймс, – ему придется вернуться туда вместе с нами!

Джеймс явно находился под воздействием выпитого пунша. Он схватил барона за плечо и потащил обратно к стеклянной двери. Джеффри понял, что в данной ситуации сопротивление было бы бесполезным, и подчинился.

Тем временем Хайтауэр вытащил из кармана три сигары.

– Сегодня я угощаю.

Джеффри сначала хотел отказаться, но потом решил поступить вопреки ожиданиям Фредди и взял сигару.

– Что вы с миссис Торнборо делали на террасе? – спросил его Хайтауэр.

– Я предупреждал ее насчет вас, как обычно.

– Какая трогательная братская забота. Однако я думаю, что вы опоздали.

– Как вас понять?

– Джентльмены, я думаю, пришло время рассказать вам одну историю, – сказал Хайтауэр. Он раскурил сигару и сделал затяжку. – Так вот, Рия и Эдвард сбежали из Англии десять лет назад. Никто не видел их с тех пор, и никто ничего о них не слышал.

– Мы это прекрасно знаем, – сказал Джеффри.

– Да, но это только начало моего рассказа. Джентльмены, перед вами очень простая и понятная история… Лет семь назад меня очаровала одна прекрасная юная девушка. Она была белокурым ангелом с удивительными фиалково-голубыми глазами, которые было видно за милю.

Джеффри кивнул. Намек был ясен, – но как это связано с Рией? Семь лет назад она была в Австралии, не так ли? Каждый раз, когда он видел ее с Фредди, он был уверен, что между ними что-то происходило. Но что именно?

– И где же вы познакомились с этой леди? – спросил барон.

– Я увидел ее на прогулке в Гайд-парке одним прекрасным воскресным утром. Она была так красива, что я не мог упустить возможность познакомиться с ней.

– И что же, вы просто подошли к незнакомой девушке?..

– Фредди, это совершенно бестактно, – усмехнулся Джеймс.

– Дама была не против знакомства со мной, – ответил Фредди. – А когда дама не против… – Он еще раз затянулся сигарой и выпустил струю дыма сквозь зубы. – Словом, у нас завязалось знакомство. Когда я сказал, что уезжаю в Европу, она стала умолять меня взять ее с собой.

Джеймс улыбнулся.

– Неужели умоляла?

– Да, умоляла. – Фредди облокотился о перила и уставился на танцующих в зале; казалось, он погрузился в воспоминания о своей поездке. – Мы с ней прекрасно проводили время, разумеется.

Джеффри крепко сжал сигару, не пытаясь скрыть раздражения. Фредди вновь позволял себе говорить пошлости…

– Какое отношение все это имеет к Рие?

– Спокойно, дружище, – с усмешкой сказал Хайтауэр. – Так вот, Рии не было в Англии десять лет. А я провел почти год с женщиной, которая была ее точной копией. С того дня, как мы расстались, я больше не видел ни эту женщину, ни ее так называемого брата, который, кстати, на нее ни капли не похож. А теперь Рия возвращается и говорит вам, что все это время она жила в Австралии. Она сказала, что Эдвард умер два года назад, но, похоже, не сильно скорбит по нему. Я думаю, что он умер значительно раньше, а наша прекрасная Рия занималась не только разведением овец в Австралии.

Джеффри резко отбросил сигару.

– Как вы смеете оскорблять ее! – воскликнул он с нарастающим гневом. Каждый нерв и каждый мускул его тела были напряжены.

Хайтауэр встретил эту вспышку гнева с дерзким самодовольством.

– Я полагаю, вы считаете своим долгом защитить ее честь. И что же вы сделаете? Вызовете меня на дуэль? – насмешливо спросил он. – Так я вам сообщу, что это средство уже было испробовано.

Джеффри схватил Хайтауэра за лацканы сюртука, оттащив его от перил. На лице Фредди промелькнуло выражение испуга, но он тем не менее продолжал:

– Не могу поверить, что вы опустились до насилия, Сомервилл. Или вы уже забыли все, о чем проповедовали, будучи священником?