Harry Potter and the Deathly Hallows - Джоанн Роулинг

- Да, давайте отправимся в Албанию. Подумаешь, понадобиться всего несколько часиков, чтобы обыскать всю страну, - саркастично сказал Рон.

- Там Хоркруксов быть не может. Он сделал пять из них еще до изгнания, и Дамблдор был уверен, что змея - шестой, - ответила Гермиона. - Мы знаем, что змея не в Албании, потому что она обычно рядом с Вол…

- Я ж просил не называть его имя!

- Хорошо! Змея обычно рядом с Сам-Знаешь-Кем. Теперь доволен?

- Не совсем.

- Я сомневаюсь, что он прячется где-то у «Боргина и Бёркса», - сказал Гарри. Он и раньше говорил то же самое, но сейчас он сделал это, чтобы немного разрядить обстановку. - Боргин и Бёркс были экспертами в Темных силах, они без труда бы распознали Хоркрукс.

Рон демонстративно зевнул. Подавив почти непреодолимое желание запустить в него чем-нибудь тяжелым, Гарри продолжал:

- Я все еще настаиваю, что он мог спрятать что-нибудь в Хогвартсе. Гермиона вздохнула. - Но тогда Дамблдор нашел бы его, Гарри!

Гарри в который уже раз привел доказательство в пользу своей теории:

- Дамблдор сам мне говорил, что не знает всех секретов Хогвартса. Говорю тебе, если и было место, которое по-настоящему важно для Вол…

- Ой!

- САМ-ЗНАЕШЬ-КОГО! - прокричал Гарри, делая ударение на каждом слове. - Если и было место, которое действительно было важно для Сами-Знаете-Кого, то это Хогвартс!

- Ой, да ладно тебе, - усмехнулся Рон. - Школа - важное место?

- Да, его школа. Она стала его первым настоящим домом, местом, где к нему пришло понимание, что он особенный. Она значит для него всё, и даже после того, как он ушел…

- Мы ведь говорим о Сами-Знаете-Ком? Так ведь? Или о тебе, Гарри? - поинтересовался Рон. Он потянул за цепочку с Хоркруксом, висевшую на его шее. Гарри вдруг страшно захотелось посильнее схватиться за неё и придушить друга.

- Ты сказал, что Сам-Знаешь-Кто просил Дамблдора предоставить место работы в школе после того, как он ушел, - сказала Гермиона.

- Точно, - кивнул Гарри.

- И Дамблдор подумал, что он хочет вернуться только для того, чтобы, возможно, найти какой-нибудь артефакт и сделать из него еще один Хоркрукс?

- Ну да… - сказал Гарри.

- Но работы в Хогвартсе ему все-таки не получил, не правда ли? - продолжала Гермиона. - Таким образом, ему так и не представился шанс сделать Хоркрукс и спрятать его в школе!

- Ну хорошо, - сдался Гарри. - Давайте забудем о Хогвартсе. Не найдя больше никаких ниточек, которые могли бы помочь им в поисках Хоркруксов, друзья, спрятавшись под Мантией-Невидимкой, отправились в Лондон, чтобы найти сиротский приют, где провел свое детство Волдеморт. Прокравшись в библиотеку, Гермиона выяснила, что здание приюта было снесено много лет назад. На его месте теперь размещалось офисное здание. - Может попробовать добраться до фундамената? - нерешительно предложила Гермиона.

- Он не прятал бы тут Хоркруксы, - уверенно заявил Гарри. Он знал это наверняка. Приют был для Волдеморта местом, откуда он всегда хотел убежать; он не стал бы здесь прятать частичку своей души. Дамблдор показал Гарри, что главным критерием Волдеморта при выборе мест для своих тайников были великолепие и загадочность, а этот мрачный серый уголок Лондона не шел ни в какое сравнение с Хогвартсом, Министерством или таким зданием как Гринготтc, Волшебным банком, с его золотыми воротами и мраморными полами.

Даже не имея больше идей относительно того, где искать Хоркруксы, друзья продолжали колесить по стране, всякий раз разбивая лагерь на новом месте для пущей безопасности. Каждое утро они очень тщательно стирали следы своего пребывания, затем опять отправлялись в путь. Путешествуя с помощью аппарации, они находили новое убежище то в лесу, то в тенистой расщелине между утесами, то на поросшей вереском поляне, то на склоне горы, а однажды ночевали в укрытой от чужих глаз уединенной пещере. Каждые двенадцать часов они передавали Хоркрукс друг другу, будто играя в какую-то дурацкую замедленную игру «передай другому», в которой каждый из них боялся момента окончания музыки, потому что наградой победителю были двенадцать часов страха и тревоги.

Шрам все так же беспокоил Гарри. Он заметил, что это случалось особенно часто, когда он надевал на шею медальон. Иногда он не мог сдержать себя, чтобы не сморщится от боли.

- Что? Что ты видел? - спрашивал Рон, когда замечал страдания Гарри.

- Лицо, - шептал Гарри каждый раз, - Все тоже лицо. Вор, который был у Грегоровича.

Тогда Рон отворачивался, даже не стараясь скрыть разочарования. Гарри знал, что Рон надеялся узнать хоть какие-то новости о семье или об остальных членах Ордена Феникса, но, в конце концов, Гарри не телевизионный эфир, он может видеть только то, о чем в данный момент думает Волдеморт, и не способен «настраиваться на разные волны» по первой прихоти друга. Судя по всему, Волдеморт постоянно думал о неизвестном молодом человеке с веселым лицом. Гарри был уверен, имя и местонахождение этого юноши Волдеморт знает не лучше, чем он сам. Не смотря на то, что шрам продолжал болеть, а веселый белокурый мальчик так маняще плескался в его воспоминаниях, он научился не показывать свою боль, потому что каждый раз упоминание о воре раздражало Рона и Гермиону. И Гарри не мог винить их за это, потому что прекрасно понимал, что в них говорило лишь отчаянное желание найти Хоркруксы.

Дни шли за днями, плавно перетекая в недели, и в какой-то момент Гарри стал подозревать, что Рон и Гермиона ведут за его спиной тайные беседы, причем разговаривают они явно о нем. Несколько раз они замолкали, как только Гарри заходил в палатку, и дважды он случайно натыкался на них, что-то быстро шепчущих друг другу, и каждый раз, как только они понимали, что Гарри рядом, прекращали разговор и притворялись, что страшно заняты сбором дров или походом за водой.

Гарри уже начинал думать, что друзья согласились отправиться с ним в это путешествие, которое теперь больше походило на бесцельное бродяжничество, в тайне надеясь на какой-то имеющийся у него секретный план действий. В последнее время Рон открыто демонстрировал свое плохое настроение. Кроме того, Гарри начинал переживать, что Гермиона тоже очень разочаровалась в его лидерских способностях. Он отчаянно пытался найти ответ на вопрос: где же находится следующий Хоркрукс, но единственным местом его пребывания по-прежнему виделся только Хогвартс, однако, поскольку никто больше с ним не соглашался, Гарри перестал настаивать на этой версии.

Осень настигла их все так же путешествущими по стране. Теперь они устанавливали палатку на ковре из опавших листьев. Обычный для этого времени года туман становился еще гуще из-за появления дементоров, ветер и дождь также не облегчали жизнь. Несмотря на то, что Гермиона теперь лучше разбиралась в съедобных грибах, которые они могли питаться, это приносило мало радости, поскольку самой большой проблемой оставалась практически полная изоляция, недостаток общения с людьми и совершенное неведение всего, что касалось хода борьбы с Волдемортом.

- Моя мать, - однажды сказал Рон, когда они разбили лагерь на берегу одной из рек в Уэльсе, - может сделать что угодно вкусненькое прямо из воздуха.

Он недовольно ткнул вилкой в кусок почти обуглившейся рыбы, лежавшей на тарелке. Гарри невольно взглянул на шею Рона и увидел, как и ожидал, золотую цепь, на которой висел Хоркрукс. Он поборол желание огрызнуться другу, подумав, что плохое настроение того явно усугубляется медальоном.

- Твоя мать не может делать еду из воздуха, - возразила Гермиона. - Никто на такое не способен. Еда является одним из пяти Принципиальных Исключений Закона Гампа об Основных элементах Трансфигура…

- О, ты не могла бы говорить по-английски? А? - перебил её Рон, выковыривая остатки рыбы из зубов.

- Невозможно создать еду из воздуха! Ты можешь вызвать её с помощь заклятия Ассио, если знаешь ее местонахождение, можешь трансформировать из чего-то другого или увеличить её количество из того, что уже имеется…

- Ну, не утруждай себя увеличением количества этой рыбы, она отвратительна, - сказал Рон.

- Гарри поймал рыбу, и я приготовила из неё всё, что было в моих силах! Между прочим, я заметила, что мне всегда достается вся готовка. Полагаю, это потому, что я девочка, не так ли?!

- Нет, это потому, что лучше из всех нас троих разбираешься в магии, - возразил Рон. Гермиона вскочила, остатки ее жаренной рыбы выскользнули из тарелки и упали на пол. - В таком случае, завтра готовишь ты, Рон! Найдешь продукты и попробуй превратить их во что-нибудь съедобное, а я потом буду сидеть и с недовольной физиономией, смотреть на твое творение, стонать и жаловаться, чтобы ты, наконец, понял…

- Замолчи! - воскликнул Гарри. - Замолчи! Сейчас же!

Гермиона возмутилась:

- Как ты можешь принимать его сторону, он ведь даже…