«Если», 2008 № 04 - Журнал «Если»

— Я написал их шесть лет назад, когда был женат и находился в лучшем настроении, — заметил он. — А теперь в основном перебиваюсь научно-популярной литературой.

— Как стыдно.

— Не стану возражать, но то, что я пишу, дает мне больше возможностей справляться с алиментами и расходами на жизнь. А где вы живете?

— Не скажу, что мне было приятно поселиться на улице с подобным названием, — проговорила молодая женщина, — но когда я увидела коттедж на улице под названием Висельный Холм, я просто влюбилась в него. И купила.

— Купила?

— На свое наследство, — пояснила она. — Я несколько лет занималась промышленной графикой, и когда тетя Тереза оставила мне немного денег, решила взяться за то, о чем мечтала. За живопись. Быть может, несколько тривиальное занятие, но приятное. По крайней мере, для первых пяти месяцев.

— Я бы сейчас от наследства тоже не отказался. — Справа впереди показался поворот на улицу Висельный Холм, и он свернул.

— Мой дом номер 303. И по какой-то неведомой причине 303 находится после 305. Прямо за следующим поворотом, — проговорила Сара. — Над чем вы работаете сейчас, Поль?

— Так пустяк, нечто вроде книги о привидениях. — Заметив впереди серебристый почтовый ящик с номером 303, он свернул на залитую дождем подъездную дорожку.

Небольшой домик был построен в английском духе двухсот- или трехсотлетней давности. Тюдоровский стиль с имитацией соломенной крыши, небольшими окошками из цветного стекла и уймой плюща.

— Неплохо смотрится, да? — заметила Сара, когда он остановил автомобиль возле самой двери. — Но вы не видели его в солнечный день!

— Он весьма мил даже в грозу.

— Учитывая вашу любезность, могу ли я предложить вам чашечку кофе?

— Это было бы неплохо…

Перебежав под дождем к двери, молодая женщина отперла ее.

Гостиная оказалась просторной, под выступающими балками потолка располагалась крепкая старинная мебель.

— Подождите минуточку, — сказала она, выходя из комнаты. — Я позвоню в гараж и сварю кофе.

Расхаживая по теплой и уютной комнате, Сансон заметил на беленых стенах несколько вставленных в рамки акварелей. Все они изображали обветшавшие могильные плиты, ветхие склепы или хмурые осенние пейзажи.

Хозяйка дома окликнула его из кухни:

— Вам без кофеина?

— Конечно.

Когда несколько мгновений спустя Сара появилась с двумя чашками кофе и тарелочкой печенья на подносе, он отметил, что без плаща и шарфа она оказалась весьма привлекательной молодой женщиной: изящной, лет двадцати пяти, с отливающими рыжиной волосами, но чрезвычайно бледной.

— Вы не прихворнули? — спросил он, взяв чашку с поставленного на столик подноса.

— С чего вы это решили? — она присела на подлокотник дивана.

Сансон прикоснулся к собственной щеке.

— Вы так бледны…

— Вам придется привыкнуть к этому. — Сара положила две ложки настоящего сахара в свою чашку. — Я от природы такая.

Он ответил:

— Чтобы привыкнуть, нам придется часто видеться.

— Естественно, — согласилась она.

Пятница тоже началась с дождя. Однако, невзирая на уныние за окном и ожидавший его день в обществе королевы ведьм, Сансон пребывал в великолепном расположении духа.

«Чувствую себя просто отменно, — решил он, изучая себя в кривоватом зеркале аптечки. — Хотя в настоящее время люди редко пользуются этим словом».

Причиной для хорошего настроения было вчерашнее свидание с Сарой Бардсли. Он предложил отобедать в своем любимом ресторане «Мясной пир», что в Южном Норвоке, однако девушка не согласилась, сославшись на то, что является вегетарианкой. Посему им пришлось отправиться в новое для него место — «Вива Лас Вегетерос» в Вестпорте.

«Я способен на вегетарианскую диету только раз в неделю, — рассудил он, заканчивая бритье и переходя к одеколону, благоухавшему как густой сосняк в ветреный день. — Ну, или два-три раза — если в ее обществе».

В его скромной кухне зазвонил настенный телефон. Сансон поспешил к аппарату. Теперь, когда Инза Варбертон с помощью чар уладила его финансовые дела, он был уверен: в такую рань звонит кто угодно, только не кредиторы.

— Алло.

— Быть может, вы поможете мне, сэр, — услышал он хрипловатый женский голос. — Я как раз пытаюсь обнаружить некоего презренного негодяя по имени Поль Сансон. Он опять самым страшным, самым жутким образом задерживает выплату алиментов.

Сансон вздохнул.

— Три дня опоздания, Минди, не тянут и на просто «страшным образом», не говоря уже о «самом страшном» и «самом жутком», — сообщил он своей бывшей супруге. — Назовем их небольшой задержкой, что будет соответствовать юридическому определению. И как там у вас сейчас дела в Санта-Монике?

— Так себе, — ответила Минди Дарр. — Льет день за днем напролет.

— Можешь построить ковчег.

— Если ты уже закончил с остротами, Поль, — проговорила мадам, — давай вспомним о твоем долге. Что конкретно означают эти три дня опоздания?

— Они означают, что я отправил тебе этот поганый чек на три дня позже срока. И эти бешеные деньги несутся к тебе на крылышках, пока мы сейчас говорим. Готов в том поклясться, и пусть мои слова засвидетельствует сам Бог!

— Какого бога ты имеешь в виду… не египетского ли, с шакальей головой? — спросила Минди. — Или какого-нибудь ползучего гада, которому поклоняются каннибалы?

— Ты получишь чек завтра или уже сегодня.

— Ладно, посмотрим, — сказала она. — А пока скажи мне, как тебе понравилось мое шоу?

— И какую из тупых комедий ты имеешь в виду? — спросил он у актрисы.

— Ты выражаешься теперь еще хуже, чем во время нашего нудного брака, — пожаловалась она. — Я исполняю главную роль в «Смертельном уколе: Техас», в высшей степени успешной версии «Смертельного укола». На прошлой неделе мы занимали третье место в рейтинге, как раз после «Я женился на толстушке» и перед «Итак, тебе нужна избирательная хирургия».

— Поздравляю, — сказал он. — Только, Минди, хотя наше соглашение о разводе предусматривает выплату мной немыслимых алиментов, в нем ничего не сказано о том, что я должен в муках терпеть у экрана всю ересь, отснятую с твоим участием по сценарию безмозглого ТВ-писаки, с которым ты сейчас живешь…

— Но я ни с кем не живу, — категорично произнесла актриса. — И мне хотелось бы, чтобы ты…

— Чтобы что?

— Тихо. Мой дом начинает издавать очень странные звуки.

— Ладно, отключаюсь, чтобы ты могла разобраться в них.

— О, Боже! — взвизгнула Минди. — Это оползень! Весь мой дом едет вниз, прямо в чертов Тихий океан. Перезвоню тебе попозже.

Глубоко вздохнув, Поль позвонил Инзе.

— Да, Поль, слушаю тебя, дорогой? — ответила та.

— Мне кажется, мы уже договаривались: никакого колдовства и черной магии, — начал он. — Не устраивай больше никаких своих шуточек над моими знакомыми. И зачем тебе понадобилось убивать мою слабоумную бывшую жену посредством…

— То, что случилось с ее домом, вызвано исключительно естественными причинами. Ты строишь дом в Лос-Анджелесе, на склоне горы, потом идет сильный дождь и — фьюить! — поехали.

— И в каком же качестве я теперь пребываю? Соучастника убийства?

— Дама осталась жива, — уверила его ведьма. — В результате непредусмотренного и некомфортабельного спуска к морю она стукнулась головой. И когда придет в себя, начисто забудет о том, что ты должен ей платить. Напротив, память будет подсказывать бедняжке, что ты разом выплатил ей назначенную сумму и не должен больше ни гроша.

— Зато ее адвокат не забудет об алиментах.

— Давай-ка поговорим о случайностях. Судейский крючкотвор твоей бывшей супруги как раз собрался пройтись по Бульвару Звезд, споткнуться, приложиться котелком к звезде Мэрилин Монро и лишиться сознания. В результате чего в памяти его также появятся некоторые прорехи, — поведала ему Инза. — Ох, я только что увидела в одном из своих хрустальных шаров, как адвокатишко нырнул носом вперед! Какая жалость…

— Ну ладно, Инза, — ответил Поль. — На сей раз я не возражаю против твоего вмешательства, но давай обойдемся без дальнейших любезностей с твоей стороны. Хорошо?

— Как скажешь, — обещала ему королева ведьм. — Не хочешь ли приехать пораньше и пообедать, прежде чем приступим к работе над мемуарами? Я приготовлю акулий стейк под соусом тартар и…

— Спасибо, но у меня уже назначено свидание на это время, — соврал он.

— Поль, никакого свидания у тебя нет. Однако навязывать себя кому бы то ни было — ниже моего достоинства. Я согласна дожидаться своего часа.

— Отлично.

— Желтые розы.

— Что?

— Та вострушка, с которой ты намереваешься встретиться сегодня вечером, — проговорила Инза, — любит желтые розы.