МЫ: Глубинные аспекты романтической любви - Роберт Джонсон

Мы узнали, что романтическая любовь выплескивается из огромного энергетического резервуара бессознательного, в котором сосредоточена энергия такого масштаба, что о ней имеет смысл говорить на языке, присущем религии и мистике. Мы "обожаем" своих возлюбленных и "поклоняемся" им; когда мы влюблены, мы "совершенны" и обитаем на "небесах", потом мы "умираем". Здесь открывается прямая возможность поиска богоподобия, кары небесной, духовного просветления, смысла и самосознания. На Западе, как ни в какой другой исторической культуре, эта сила имеет корни не только в религии и мистике, но и в земной любви. Романтическая любовь стала тем руслом и проводником, по которому эта огромная энергия вливается в повседневную жизнь человека.

И тогда возникает вопрос: как мы можем совладать с такой огромной энергией? Как следует ее правильно канализировать, чтобы обогатить свою жизнь и в духовной сфере, и в сфере человеческих отношений, не допуская разрушений?

Приведенный выше сон дает нам очень ясный и прямой ответ: "Следует вернуть свою божественную часть обратно в храм, которому она принадлежит, и жить простой земной жизнью в реальном мире повседневности". Мы должны извлечь душу из романтической любви и вернуть ее на место во внутренний храм.

Утомленный путешественник, после долгого и трудного пути подходящий к двери базилики, покрытый с ног до головы пылью длительных странствий, устал от неимоверной тяжести ноши, которую тащил на себе столетия. Этот колокол для простого смертного слишком велик и тяжел. Он чрезмерно тяжел для Эго человека, его звон оказывается слишком мощным, устрашающим для отношений с земной женщиной. Эта ноша слишком велика, чтобы ее нести в браке. Человек уже почти сломался под таким бременем. Есть только одно место, вполне естественное и надежное для этого колокола,- базилика.

С начала двенадцатого века, когда первый Тристан взял из замка колокол и, выпив любовное зелье, старался сохранить эту энергию в рамках своей любви, западный мужчина не прекращал борьбы за право обладания этим колоколом. Он боролся за право нести колокол по пути личной жизни, в браке и создавая мировые империи. Сейчас, спустя почти тысячу лет, он забыл о божественной сущности колокола. Он пожертвовал святыней ради обыденности и душой - ради Эго, причем это произошло так давно, что он даже не может вспомнить, кому принадлежит этот колокол. У наших современников почти сломан хребет, они смертельно устали под невыносимым бременем, их земные отношения расшатываются под воздействием этого тяжелого груза, который возложил на них мужчина. Но он не знает иного пути. Он це помнит о базилике и не имеет ни малейшего представления о том, где она находится.

Колокол - это символ нашего переживания анимы, ее голос. Он напоминает нам о словах Женщины - Белого Бизона: "Я иду - и слышен мой голос". Подобно колоколу, голос анимы звучит в надежде, что мы его услышим. Она поет, и эта песня вовлекает нас во внутренний мир. Сила анимы позволяет проявиться содержанию бессознательного и архетипам в виде живых органичных образов, которые мы переживаем как реальные внутренние силы.

Колокол воплощает лирическое познание человеческой души в таком же смысле, в каком говорят о лирике испанцы,- это знание, которое возникает в процессе прямого переживания, а не интеллектуальной деятельности. Колокольный звон и музыка христианского мира были теми единственными голосами, на которых Запад говорил о духовном, не теряя его в концепциях, абстракциях и понятиях. Колокол посылал в будущее звук чистого чувства, которое, устремляясь за пределы разума, не могло не отозваться в душе.

Подобно колоколу, анима обладает достаточной энергией, чтобы открыть дионисийскую сторону духовного опыта, в которой истина ощущается чувственно, в образах, возникающих из бессознательного, как реальная встреча с внутренними "личностями". По существу, колокола - часть небольшого наследства, оставшаяся в западной культуре от дионисийского культа. Они влекут нас к музыке, гимну, танцу, ощущению воссоединения с космической драмой жертвоприношения и возрождения. Колокол напоминает нам о том, как танцевал перед Богом царь Давид.

Сон сообщает нам, что этот колокол не принадлежит индивидуальному Эго. Подобно священной трубке, он принадлежит внутреннему "народу" или "внутреннему христианскому миру". Известно: то, что принадлежит всем и что церковь должна была сохранить, в один прекрасный день возвращается в базилику. На символическом языке это означает: то, что принадлежало духовной жизни, существовавшей вне рамок Эго отдельной личности, и что, благоговея, следовало хранить в глубине внутреннего мира, оказалось утеряно. Речь идет о нашей душе, о Психее. Сначала она затерялась в бессознательном и бродила, то иногда появляясь в мире Эго, то его покидая; через любовное зелье она проецировалась на межличностные отношения. Мы пытались свести надличностное к личному. То, что принадлежало бессознательному, мы пытались превратить в феодальное поместье Эго. Но судьба этой силы - быть отвергнутой Эго и вернуться в свой внутренний храм.

Нам очень трудно вообразить, что означает возвращение в "храм" жизни. Совсем не обязательно придерживаться той или иной религиозной конфессии. Это означает делать различие между тем, что принадлежит внешней яодзни, и тем, что присуще находящейся внутри самости. Это означает: то, что мы пытались прожить во внешних отношениях с окружающими, следует спокойно прожить у себя внутри, на духовном уровне.

У каждого из нас в глубине есть такое место, напоминающее хрустальный покой, "цветущий розами и сияющий утром", величественную базилику, где возвещающие истину колокола ждут, чтобы объявить о возвращении Души после долгого странствия. На уровне сознания возвращение анимы для мужчины означает некую жертву, отказ от претензии проживать свою душу, проецируя ее на женщину. Это значит снять бремя этой ноши с реальной женщины, поместить его в надежную внутреннюю крепость, предназначенную для того, чтобы его хранить.

Иногда сны приходят к нам в тот момент, когда мы должны пережить "смерть Это", то есть принести в жертву определенные сознательные установки, в соответствии с которыми мы жили раньше, чтобы компенсировать свои страхи и мрачные ожидания. Сны придают ощущение равновесия и мужества, раскрывая нам красоту и благородство поступков, которые мы не могли увидеть в реальности, а также сверкание жизни, которое воплощает в себе оборотную сторону принесенной нами жертвы.

Возвращение анимы в базилику - это священнодействие. Каждый мужчина имел не одну возможность прожить свою аниму в отношениях с окружающими. Прекратить такие попытки - значит принести осознанную жертву. Человек должен сознательно пожертвовать одним уровнем своего бытия, чтобы перейти на другой. С точки зрения Эго это напоминает смерть. Устранить наличие анимы в проекции - значит исключить большую часть искусственного накала страсти из отношений. Это означает более спокойное и менее восторженное принятие реальности. Поместить душу в храм и прекратить какие бы то ни было попытки прожить ее через женщину означает, что мужчина открывает новую размерность в своей жизни, отделяя ее от отношений с окружающими, воссоздавая ее где-то еще, на ином уровне бытия. На этом уровне он ориентируется не на внешнюю деятельность, а только на свой внутренний мир. Эго ощущает этот переход как обеднение человеческих отношений и обкрадывание самого себя. Сначала мужчина чувствует, что половина напряжения, вдохновения, наслаждения и страсти взята из отношений с другими людьми. Со временем он начинает понимать, что в действительности его душа никогда не принадлежала сфере межличностных отношений и они гораздо лучше развиваются и расцветают без нее. Но в это время мужчина ощущает мрак и уныние.