Загадка подзабытого убийства - Гарднер Эрл Стенли

Они предполагали, что в убийстве неизбежно заподозрят Кэттея. И поэтому опять возникла необходимость в алиби. И скорее всего, именно Фишер предложил ему какое-то снадобье, которое бы уложило его в постель и убедило любого врача в том, что он действительно серьезно болен. Для Фишера это стало подарком судьбы. Он внезапно понял, насколько выгодно было бы убить Кэттея, чтобы потом вместе с Бланш Мэлоун продолжать шантажировать миссис Кэттей, превратив ее в постоянный источник доходов для них обоих. Роль шантажистки отводилась Бланш, а сам Фишер должен был якобы защищать интересы миссис Кэттей. Таким образом, ловкий адвокат намеревался заставить свою клиентку платить дань до конца своих дней.

Итак, он дал Кэттею таблетки, которые, по его словам, должны были на какое-то время уложить того в постель. А затем он и миссис Кэттей приехали в город. Несчастная женщина действительно считала, что настоящей целью этой поездки было любой ценой добиться полюбовной сделки с редакцией газеты, чтобы та отозвала своего сотрудника из Ривервью. Она не понимала и не знала, что фактически убийство уже совершено.

Фишер продолжал следить за Морденом, поэтому найти журналиста в нужный момент не составило для него никакого труда. Морден ждал возвращения Элис Лортон у нее в квартире. У Фишера, скорее всего, был свой ключ, он вошел в дом, и Морден узнал в нем человека, который был арестован как Фрэнк Б. Кэттей. Убедившись в этом, Фишер убил репортера и ушел, оставив тело в квартире.

Вернувшись домой, Элис Лортон обнаружила убитого Мордена, и Бун помог ей избавиться от тела. А может быть, она в панике позвонила Фишеру и тот подал ей эту мысль. Вспомните, он ведь играл роль ее друга, а не просто адвоката.

В то же время получилось так, что девушка, задержанная вместе с Буном полицией и знавшая, под каким именем его освободили, стала опасной свидетельницей. Фишер, вне всякого сомнения, собирался со временем убить и ее, но пока еще она должна была сыграть свою роль. Перед тем как умереть, Стелла Мокли снимет с него все возможные подозрения — так решил адвокат.

Фишеру было известно, что Кэттей оставил по завещанию крупную сумму своему шоферу. Возможно, это было сделано намеренно. Боюсь, что он собирался либо убить его, либо, посулив деньги, заставить исчезнуть, поэтому он и был мне так необходим как свидетель. История о телефонных звонках Пита Мэлоуна в резиденцию Кэттея и переговорах с шофером, которую преподнесла нам Стелла Мокли, конечно, была выдумана от начала и до конца. Все это придумал Фишер. Но он полностью подчинил себе Стеллу, а та не понимала, что он немедленно разделается с ней, как только ее роль будет сыграна. Фишер позвонил ей после нашего ухода и велел взять такси и встретиться с ним в назначенном месте, затем вывел из гаража свой серый «кадиллак», который, скорее всего, оставлял где-то недалеко от дома, чтобы иметь его под рукой. Скорее всего, он собирался застрелить и таксиста, и девушку, а затем исчезнуть. И тогда, думал он, все опасности для него будут позади, миссис Мэлоун будет тянуть деньги из вдовы Кэттея, и львиная их часть пойдет ему. Дело в том, что Кэттей был по-настоящему богатым человеком, а у Фишера, кроме доходов от его адвокатской практики, не было ничего. Он, конечно, был преуспевающим адвокатом, но до Кэттея ему было далеко. В основе богатства Кэттея лежали похищенные в банке деньги, а за двадцать лет, прошедших с тех пор, он сумел превратить их в миллионы.

— И когда же вы догадались об этом? — спросил капитан Махони.

— Должен был догадаться гораздо раньше, — виновато ответил Грифф. — Первое подозрение возникло у меня, когда я начал понимать, что человек, так хорошо игравший роль Кэттея, не смог бы добиться этого без его ведома и согласия, а может быть, и помощи. И тогда я догадался, что все это было задумано с целью создать алиби Кэттею и что человек его положения пойдет на такой риск только в том случае, если собирается совершить убийство. И, мысленно вернувшись назад на несколько дней и сопоставив даты, я вспомнил об убийстве Шиллингби, который был застрелен неизвестным гангстером в десять пятнадцать вечера, как раз в тот день, когда полиция задержала какого-то неизвестного под именем Кэттея. А потом уже не так уж сложно было вытащить на свет Божий темное прошлое самого Кэттея и выяснить, что наш ловкий адвокат, Чарльз Фишер, был в то время его сообщником. И все сразу стало на свои места. Оставалось только это доказать.

— Тогда получается, что Морден отправился в контору Шиллингби потому, что он рассуждал так же, как и вы, — предположил Бликер.

Грифф опустил голову.

— Господи, — с сожалением сказал он. — Как я жалею сейчас, что никогда не был знаком с Морденом. Это то, что еще долго будет мучить меня, — я не знаю и никогда не узнаю точно, случайно ли Морден напал на след или так же, как и я, догадался обо всем, как только ему в голову пришла мысль о фальшивом алиби.

Тяжело вздохнув, криминолог встал.

— Но, надеюсь, теперь, — сказал он, — вы удовлетворены, джентльмены. Дело раскрыто. Но для меня в нем навсегда останется загадка.

— Но если вы считаете, — спросил Бликер, — что Морден подобрался к разгадке этого дела, как, вы считаете, ему это удалось?

Грифф задумчиво покачал головой.

— Я сам очень хотел бы это узнать, — тихо сказал — Ключ к разгадке этой таинственной истории — смерть Шиллингби, и тем не менее никто из нас вначале этого не понял, никто, кроме Мордена. Это он вспомнил о забытом убийстве. Доброе утро, джентльмены!..