Осенний марафон - Александр Романов

И самое смешное — все, включая Мэллона и моего верного слугу — волколака, никак в толк взять не могли, отчего это вдруг посланец Высокого Неба отказывается все это надевать…

Дурдом, блин.

Зря я не сообразил, что означали слова «Примет вас завтра».

Ага… Примет. Я-то, дурак, чего думал? Встретимся, поговорим. А оказалось, что имелось в виду буквально: торжественный прием.

Это что — такое утонченное эльфийское издевательство? Или что?

Ну в общем одевать меня насильно они не стали. Попробовали бы, блин… Но и что делать, видимо, не знали тоже. Не меньше получаса все простояли в ступоре.

Потом пришли давешний маг, нас пленивший, с каким-то расфуфыренным кренделем, похожим на балерину — как оказалось, главным церемониймейстером, — и попытались мне объяснить, что церемония аудиенции у Стража Врат есть древняя и неукоснительная традиция. И что нарушать ее ну никак нельзя. И вообще — нехорошо как бы…

Они очень вежливо мне это объясняли, время от времени пытаясь привлечь на свою сторону Мэллона. А я чем дальше, тем больше зверел от всего этого маразма и не разносил ихний мегалитический змеюшник только по одной причине: находящихся у них детей.

В конце концов — от безысходности, видимо, — я в ответ на очередной пространный период о соблюдении традиций как о знаке высокого уважения между обеими встречающимися сторонами заявил этим клоунам, что я сам — как джинн — настолько древняя традиция, что они все по сравнению со мной вообще вибрионы (процитировал Двуглавого Юла, каюсь).

И что не им меня учить правилам придворного этикета.

Смешно, но, видимо, это подействовало. Поскольку церемониймейстер с перекосившимся лицом ушествовал куда-то, а потом прибежал распорядитель рангом поменьше и сообщил, что я могу идти так, как считаю нужным. Хвала Великому Дому…

— Надеюсь, сударь, вы знаете, что делаете, — пробормотал мне по пути вполголоса Мэллон.

— Знаю, знаю… — так же прогундосил я в ответ.

Хотя, конечно, ничего такого я не знал. Впрочем, рекомендация на подобный случай давно известна… Если не знаешь, каков должен быть этикет, поступай как хочешь — но только как можно уверенней. Ну разумеется, без уклонения в эпатаж. А я, в общем, и не эпатировал…

Мэллону все это объяснять не требовалось. Но успокоить — стоило. А то, похоже, мой демарш его изрядно напугал. И хотя я ему во время разговора в бане более-менее объяснил, что по отношению к этим эльфам, в случае чего, у меня только одна проблема — с какой стороны их начинать жечь: справа налево или слева направо, — чувствовал себя он явно не в своей тарелке. Хотя и старательно скрывал данное обстоятельство.

Между тем, сопровождаемые не то выделенной нам почетной свитой, не то взводом охраны, мы миновали несколько ставших мне уже привычными каменных коридоров и приблизились к аудиенц-залу.

Блин! Ну ведь они и в самом деле решили устроить торжественный прием, удоды!..

Завыли трубы, вдоль стен вытянулись шеренги парадного караула — все шитые золотом до полной невозможности разглядеть цвет мундиров — распахнулись здоровенные, как ворота, тоже изукрашенные золотом двери — и мы вступили в помещение, размерами подходившее крытому стадиону.

Да что у них тут за гигантомания-то такая?

Впрочем, справедливости ради следует заметить, что зал был хорош… Колонный зал Дома союзов рядом с ним смотрелся бы бледновато. Потому как ряды титанических колонн, явно стилизованных под древесные стволы — при высоте в пару десятков метров, сравнить с чем-либо было затруднительно…

Разве что с фронтоном Казанского собора в Питере. Мощь и незыблемость вкупе с изяществом. Это было что-то… Кем бы ни являлись создатели сего архитектурного шедевра — впечатления, что посетитель попал в каменный лес, они добились полностью.

Особенно усиливали эффект золотые, серебряные и, видимо, малахитовые листья крон каменных исполинов, смыкающиеся на потолке гигантским сводом. По совместительству эта конструкция играла еще и роль рефлектора, отражающего свет многочисленных люминофоров, в живописном беспорядке развешанных со всех сторон.

А два с журчанием и плеском стекающих справа и слева искусственных водопада тысячами бликов завершали композицию, делая ее динамичной и едва ли не живой… Ну в общем, зарисовка с натуры: «Эльфийская поляна лунной ночью». Если кто видел. Я — нет. Но — повторюсь — впечатляло!

Как же там было-то? Сам я не читал, но у Гакова в «Истории одной планеты» упоминался этот роман… Англичанина какого-то XIX века. О полете на Венеру. В том же веке и из Англии, разумеется…

Что-то вроде: «И вот любовная сцена в Золотом гроте, при ночном свете опалесцирующего неба Венеры под охраной дракона с изумрудной чешуей…» Или там грот был изумрудный, а дракон золотой?

Впрочем, не один ли черт. Вот вспомнилось мне именно это. Больно уж интерьер был откровенно фэнтезийный. Или я от нервного напряжения в критиканство впал? Но уж очень сильно происходящее походило на какую-нибудь оперную декорацию, честное слово!..

В общем — буквально «под панфары», — мы вступили в этот, без преувеличения сказать, чертог. Заполненный, само собой, толпами придворных вдоль колонн с водопадами.

И по выложенной не иначе как изумрудами — бо зеленого цвета — дорожке, оставленной свободной по центру, направились к возвышению в противоположном конце зала.

На возвышении, надо полагать, восседал сам Страж Врат. Местный Келеборн… Или Келебрембер? Вот уж не помню, кого из них как звали. Но что не Кирдан-Корабел — это точно: какие тут корабли, кроме нарисованных?

Но мужик, безусловно, был мощный. Как бы это поточней сказать? Вот в древней Ассирии были такие человекобыки — ну все статую видели, знают. Так вот — в данном случае это был человекотрон!

Фундаментальное такое сооружение. Из массивного резного трона снизу и могучей бородатой головы сверху. И все это задрапировано во что-то белое. Не то тогу, не то простыню… Не то горностаевую мантию.

Чего он был с бородой — не знаю! Тут у них у всех большей частью бриться положено. А этот — вот…

По сторонам трона толпились две группировки явно ближнего окружения. С правой стороны, видимо, воины — с оружием. А вот с левой, надо полагать, были маги.

Тоже все в белом, седобородые и седоволосые — в немалых летах. Тот, что нас арестовал на поляне и сейчас сопровождал на шаг позади, в сравнении с ними выглядел натуральным сосунком.

Надо думать, это был тутошний Совет Старейшин. Все поголовно в белых одеждах. В знак непогрешимости, наверное, ага…

Мне живо вспомнилось, как крунирские аксакалы не желали признавать меня джинном…